Тушь и киноварь

      Юма сейчас предпочитает держать брата как можно ближе к себе. Операция в Питере провалилась с таким треском, что Алтан не знает, как оправдаться. А Юма теперь не спускает с него глаз, водит с собой повсюду, не позволяет уехать из Гонконга. В этот раз она взяла его на встречу с какими-то китайскими партнерами. Алтан не знает, кто это такие, что за дела они будут обсуждать. Но место, в которое они приехали, прекрасно и весьма утонченно. Ресторан с традиционной китайской кухней, но весьма эклектичным интерьером. На стенах классические синие панели с золотыми ободками, вполне по-европейски кессонированный потолок того же глубокого синего оттенка, современные кресла с явным привкусом Баухауса — или Имса? — в бархатной обивке, столы под длинными скатертями, модные проволочные светильники под потолком. И все же детали затейливы и необычны. Внутри современных светильников запрятаны вполне традиционные китайские бумажные, теплого оттенка бежевого с какой-то восточной росписью. С синевой стен контрастирует яркостью покрытый киноварью традиционный китайский комод. Меж синих панелей с филенками есть и вполне традиционная для Китая картина с драконами, карпом и пионами на все том же синем фоне. В витринах красиво расставлены и подсвечены шкатулки, вазы и еще какие-то предметы искусства. На столах европейская сервировка и европейские приборы, бордовые салфетки из-за похожих на цуба колец напоминают рукояти катан. Они петляют по залу, идут к окну, откуда с высоты открывается потрясающий вид на залив. Недаром этот отель и этот реторан считаются одними из самых лучших в Гонконге. За столиком их уже поджидает благообразнейшего, интеллигентнейшего вида пожилой азиат в строгом шерстяном костюме. Алтан для себя определил бы этого человека как ученого или преподавателя. Хотя внешность бывает весьма обманчива, как он не раз убеждался на примере Вадима. Без телохранителя Алтану неуютно, но Юма решила, что они обойдутся лишь ее личной охраной. У поджидающего их человека даже не возникает вопросов, кто тут главный. Весь вид Юмы говорит об этом: от алого цвета ее костюма до выражения лица. Алтан тут как сопровождающий и не более. Их партнер представляется профессором Ли. Это имя ничего, ровным счетом ничего не говорит Алтану. Зато Юма явно знает о нем много. Профессор Ли как положено правилами китайской вежливости делает своим собеседникам комплимент, сравнивая их с каллиграфией тушью и киноварью. Алтан не настолько силен в китайском, чтоб понять все смыслы произнесенной фразы. Но они с сестрой в самом деле напоминают мазок туши и мазок алой краски. Юма с алой помадой, тенями, в алом костюме и Алтан, одетый сегодня в строгое чисто-черное. Сегодня на его одежде нет вышивки, из золотого только что наконечники для кос. Юме поразительно идет алый. Этот цвет просто-таки выражает ее целиком и полностью. Цвет жизни, крови, опасности, энергии — это все ее, про нее. И китайские партнеры не были бы китайскими, если б в этой фразе было заложено и некой лести: киноварь в Китае синоним совершенства, отсутствия изъянов. Алтан про себя одновременно и хмыкает и горестно вздыхает. Совершенство, которого ему не достичь. Да и сравнение с тушью не слишком верно. Скорее уголь и зола. Нечто настолько выжженное, что даже огонь это отверг. Прежний Алтан Дагбаев и вовсе погиб в том теракте вместе с матерью. Алтан не знает, кто он сейчас. Неудачник? Даже отомстить не смог. Юма совсем иначе — вежливо и приветливо — улыбается профессору Ли. Алтан не лезет в их разговор, но его и не зовут. Он изображает, что занят меню. В ресторане сплошные морепродукты, выбрать сложно. И все же суть беседы потихоньку доходит. Профессору Ли нужны ценные породы дерева для производства подделок под антиквариат. Юма хочет долю его бизнеса взамен. И Алтан знает, что сестра получит эту самую долю. — Ваш спутник так задумчиво смотрит в меню, — мягко обращает на Алтана внимание профессор Ли. Здесь, в Гонконге, мнением Алтана интересовался только Вадим и не то, чтоб это было взаимно. Профессор Ли, возможно, хочет знать мнение и господина Дагбаева по поводу сделки. Хотя скорее ищет защиты и пытается уйти от напора Юмы, но Алтан не тот, кто хочет и может ему в этом помочь. — Уверен, что вы взыскательны и обладаете хорошим вкусом, раз так долго выбираете. Юма, даже головы не повернув, вытягивает из рук брата меню и кладет на стол. — Он будет то же, что и я: морские гребешки. Профессор Ли понимающе кивает. Алтан сидит, застыв от такой неприкрытой демонстративности Юмы, давшей понять, что ее брат тут скорее для красоты. — Говорят, они очень полезны, — кивает профессор Ли. Кажется, сделка заключена.