2 часть

Сэм сходит с самолёта в Северной Дакоте, перед его глазами расплывчатые силуэты, а в голове крики о помощи. Машина Бобби ждёт его на стоянки, сам старик стоит рядом, и таким хмурым Сэм никогда его не видел. Младший Винчестер отгоняет мысли, он не может расклеиться сейчас. Только не сейчас. — Сэм, — голос Бобби все такой же хриплый, как и пять часов назад, под его глазами синяки, и Сэм может сказать, что старик не спал, как минимум с прошлой ночи. Он просто кивает, не желая открывать рот и давать себе хотя-бы призрачный шанс, завалить Бобби вопросами и оскорблениями, которые старик не заслуживает. Сэм впервые за четыре года хочет увидеть своего отца. Хочет заглянуть ему в глаза и спросить, где он был? Где он был? Как он позволил этому случиться? Они молчат в машине, пол пути едут в гробовой тишине. Сэм хочет, чтобы машину наполнил громкий звук рока, чтобы закладывал уши и мешал нормально соображать. Но ни он, ни Бобби не слушают рок. Сэм знает, что до дома Сингера осталось всего несколько минут, когда старик открывает рот. — Хочу предупредить тебя, Сэм, — руки Бобби сжимают руль сильнее, чем следовало. И Сэм почти просит его заткнуться. Почти. — Твой старик там, он ждёт тебя. Сэм задаётся вопросом, почему отец сам не позвонил ему, почему не сообщил об этом лично? И нет никакой радости от этой встречи, потому что они оба знают, что ничего не кончиться хорошо. Сэм делает глубокий вдох, успокаивая дрожащие руки. — Как? Бобби понимает, его дыхание на секунду сбивается, и глаза начинают бегать по дороге. Сэм, вцепившись в ручку своей сумки, как в спасательный круг, не знает сколько ещё сможет выдержать. — Вервульф, — Сэм видит дом Бобби, но одного слова не достаточно. Он хочет задать ещё сотни вопросов, но понимает, что у них нет времени. — Дин успел выпустить в него пол обоймы, уже после того, как был ранен. Это для Сэма от чего-то является утешением. Знание того, что та тварь, которая убила его брата, не ходит по земле. Сэм всегда знал, что Дин чертов герой, но никогда не думал, что потеряет его так скоро. Стоянка дома Бобби, как обычно была захламлена ржавыми и ни к чему не годными машинами. Сэм затаил дыхание, рассматривая знакомый дом. Едва машина Бобби останавливается, как Сэм нервно хватается за ручку двери, не зная готов ли он встретиться со своей прошлой жизнью, готов ли встретиться со своим отцом — без Дина. Свежий воздух словно пропитан горечью, ржавой виной и кровью. Сэм застывает перед крыльцо дома Сингера, старик не трогает его, хлопает по плечу и заходит внутрь. Сэм смотрит на расшатанные половицы крыльца и вспоминает, как они с Дином играли на них, когда ждали отца с охоты. Он вспоминает это и задыхается от слеза, которые застыли в глазах. Дин должен был быть здесь. Сэм поднимает голову и натыкается на тёмные глаза своего отца, в них боль и всепоглощающая вина. Поза отца показывает Сэм насколько тому больно. Но почему-то младший Винчестер видит только то, как отец из раза в раз брал Дина с собой на охоту, даже когда старший брат не мог функционировать. Сэм помнил это. И вот чем все это закончилось. Джон рассматривает своего младшего сына и уже не может не врать себе, что рад, что Сэм ушёл. Потерять и второго сына, старший Винчестер бы не смог. В глазах Сэма слезы, и он знает, как тяжело сдерживать их, потому что сам не смог. Не тогда, когда нашёл уже холодное тело своего старшего сына на окраине леса. Не тогда, когда закутал его в плед, и положил на задние сидение Импалы, бросая свой джип черт пойми где. Не тогда, когда слушал рычание машины Дина, которая была не довольно отсутствием своего хозяина, и Джон словно дурак извинялся перед ней. И уж те более не тогда, когда на полном ходу ворвался на территорию дома Бобби, и держа Дина на руках, просил старика сообщить Сэму. Джон знал, что сам бы сообщить не смог. Духу бы не хватило. А сейчас его младший сын стоит прямо тут. И ждёт вердикта, который может уничтожить его. И это была вина Джона. — Привет, Сэм, — с губ не срывается привычное, когда-то «Сэмми». Сейчас Джон думает, что за это прозвище, Сэм перегрызет ему горло, и если быть совсем честным, он даже не будет сопротивляться. Впервые старший Винчестер чувствует, что «Сэмми» больше не принадлежит ему. — Отец, — голос Сэма слегка дорожит. Младший Винчестер втягивает воздух, будто готовясь к чему-то очень важному. — Где он? Джон застывает на этого вопроса. Потому что Дин больше не здесь. Он открывает рот, чтобы сказать что-то, но быстро закрывает его, просто кивая в сторону дома, требуя следовать за ним. И к удивлению, Сэм просто идёт, без возражений. Они прошли через весь дом Бобби, выходя на задний двор. Тело Дина все ещё было завернуть в плед, оно лежало на железном, немного ржавом старом столе. Джон не видел, как его младший сын вздрогнул. Сэм подошёл к телу Дина медленно, словно боясь его, мёртвой хваткой взялся за плед и аккуратно отдернул в сторону. Лицо Дина было немного заляпано кровью, кожа была бледный и очень холодной, а его всегда ярко искрящиеся глаза, потухли, оставив только смутное воспоминание о из былом блеске. Сэм отпустил плед, касаясь пальцами холодной кожи старшего брата. Этого не должно было случится. — Где ты был? — Сэм знает, что отцу больно, знает, что какую боль ему приносит потеря сына, но эта боль никогда не сравнится с той, что испытывает Сэм. Дин всегда был всем. До Стемфорда, до Джессики, Дин был всем. И это... Было просто неправильно. — Где. Ты. Был? Они оба знают, что ответ не к чему. Это не вернёт Дина, это не принесёт облегчение никому из них. Ответ может разразить между ними новую войну, но Дина, который может стать подушкой безопасности, рядом уже не будет. Джон не отвечает, он смотрит в глаза своего теперь единственного сына и пожалуй это первый раз, когда он не знает, что делать. Сэм поворачивается к брату, рассматривая его лицо, а Джон уходит, чтобы не видеть слез сына. Стук коленей об сырую землю и громкий всхлип догоняют Джона уже в доме. И он не уверен, что когда-нибудь сможет это забыть. Бобби помогает им соорудить поминальный костёр в нескольких километрах от своего дома. У Сэма красные глаза, но держится он стойко. Спокойно складывает доски и самолично кладёт на них Дина, не позволяя никому прикоснуться к телу. Джон вздрагивает от этого. Сэм ему больше не доверяет. Он больше никогда не повернётся к Джону спину. И от этого старшему Винчестеру хочется пустить себе пулю в висок. Бобби стоит немного по даль, но Джон знает, что старый охотник еле сдерживает слезы. Они все любили Дина, он был их связывающей нитью, их якорем. И они потеряли его так глупо. Сэм проливает всего несколько слезинок, смотря на то, как горит тело его брата. — Я никогда тебе этого не прощу, — Джон чувствует, как по его телу бежит дрожь и как замерзают кости. И самое смешное, что он не ждал ничего другого. Он сам себя никогда не простит. — Я не прощу тебя, отец. Никогда. Они стоят молча, слушая треск дерева в огне, и ветер возвышающейся над их головами. В какой-то момент Джон думает, что должен что-то сказать, должен дать понять сыну, что не хотел. Пусть это было очевидно, но сейчас для старшего Винчестер это было жизнено необходимо. Вся охотничья способность подавлять эмоции вмиг испарилась. — Я ненавижу себя за это, Сэм, — он отворачивается от костра, долгим и тяжелым взглядом изучая профиль младшего сына. — Я всегда буду ненавидеть. — Я надеюсь на это, — выплевывает Сэм, тело старшего Винчестера пробирает дрожь от яда в голосе сына. Но и сказать ничего в ответ он не может. Больше не имеет права. Сэм стоит ещё какое-то время, смотря, как огонь сжигает тело человека, который был для него всем. Джон помнит, как не решается последовать за ним, когда Сэм разворачивается и уходит. Садится в Импалу, теперь принадлежащею ему, и уезжает обратно. В сияющею солнцем Калифорнию.