О дани и дурной славе

      В мастерской Эола слуг Тингола встретил только тоскливо бренчащий на лютне эльф. Ему подпевал чёрный кот своим мяуканьем. Потом музыка смолкала, а через какое-то время снова заиграла.       Саэрос и Белег нашли незнакомца по голосу. Это был нолдо, завёрнутый по пояс в одеяло. Рядом с ним была светловолосая девушка, обнаженная. Она сидела на кровати и гладила кота. — Где все? — спросил Белег. — Ну, Эол взял своих подмастерьев и отправился в Химринг. В Нан-Эльмот остались только я и девчонки. — Эол должен Тинголу дань, — сразу заявил Саэрос. — Да, он говорил, что вы придёте. Поэтому и оставил меня. Сейчас принесу, — сказал нолдо и вышел из комнаты, накинув на себя халат, а затем вернулся с сундучком. Обнаженная эльфийка продолжала сидеть на кровати и гладить кота. Мужчин она не стеснялась, а вот они чувствовали смущение. — Оделась бы хотя бы! Бесстыдница! — возмутился Саэрос, но девушка не обратила на него внимания. — Что это? — спросил Белег, когда нолдо принёс сундук. — Это мирианы. Нынче Эол платит вам дань золотыми мирианами. — Мы так не договаривались. Эол говорил, что будет платить нам своими изделиями, — возмутился советник Тингола. — Ну, из последних его изделий у нас имеется швейная машина Эола и его музыкальный запоминатель голоса — две экспериментальные модели. Могу предложить их, — пожав плечами, ответил Аклариквет. — А где украшения? Где оружие? Где все, что раньше делал для нас Эол? — возмутился Саэрос. — Он решил сменить направление своей работы. Теперь он изобретает механизмы. — Мы заберём мирианы и машинки, — заявил Саэрос. — Либо мирианы, либо машинки. Здесь заработок от продажи двух машинок Эола. — Заберём одну машинку и мирианы. — Ладно, — вздохнул менестрель. — Так зачем Эол уехал в Химринг? — все же поинтересовался Белег, усевшись на стул. Аклариквет остался стоять. — Изготавливать оружие победы. Эол спроектировал прекрасное оружие, которое способно победить дракона и балрогов. Так что будем побеждать Моргота, — охотно поделился нолдо и сел на кровать. Кот тут же устроился у него на коленях и собрался уснуть, свернувшись клубочком. — Что же, если это правда, то я передам об этом королю Тинголу. — Было бы неплохо. — Пустая трата времени, — сказал Саэрос, — Моргота не победить никаким оружием. — Но попытаться все же стоит, — возразил Аклариквет. Кот поднял голову и зашипел на синдар. — Он вала! Одна из стихий мира! Его не победить оружием! — Но попытаться все же стоит, — поддержал нолдо Белег. — Ладно. Попытайтесь. Мало ли… но мой король вряд ли будет помогать. Да и для Эола это не очень-то хорошо. — Эол уже большой мальчик, он сам разберётся. А вы получили дань, так что свободны. Белег какое-то время смотрел на нолдо с изумлением. — Ты правда веришь в победу над Морготом? — спросил он. — Да, я верю. И мечтаю, что после неё мой господин Эол обретёт знаменитость не меньшую, чем была у Феанора. Он ее достоин. — Что же, видно ты не хороший слуга, раз прочишь для него такую славу. — Что ты знаешь о Феаноре? — Не очень много, но почти все говорит о том, что слава у него дурная, — ответил Белег. Аклариквет усмехнулся и ответил: — Лучше не рассуждать о том, чего не знаешь. Я видел этого эльфа своими глазами. И о его славе знаю не понаслышке. Да, он сотворил много дурного, но и много славного. И дурное не умаляет его заслуг. Эол тоже сотворил много странностей, но его славные деяния ещё впереди. — Что же, возможно. Ладно. В следующем году в это время Эол должен принести дань. Возможно, все же он достигнет славы. А возможно мы все будем уничтожены. На все воля Эру.       Швейная машинка и запоминатель пришлись эльфам Дориата по нраву.