Часть 7

Сколько бы слез Джигён не проливала, это не помогало ей успокоиться и, наконец, взять себя в руки. Последние две недели девушка потратила на рыдания из-за собственной глупости. Пелена, застелившая ей разум и заставившая принять необдуманное импульсивное решение, спала, оставив после себя реальность, в которой она оказалась. Желание Джигён отказаться от собственной фамилии было исполнено всего за несколько дней. Чон Хосок действительно не бросал слов на ветер. Он предупреждал, а она, глупая и вспыльчивая девчонка, села в машину, принимая тем самым все условия жизни рядом с этим мужчиной. Однако для нее все еще оставалось загадкой, почему Хосок пошел у нее на поводу? Что это дало ему? Неужели он мог так легко связать свою жизнь с малознакомой девушкой? Проснувшись рано утром на огромной кровати, Джигён в первую очередь проверила вторую половину постели. Еще ни разу Хосок не спал рядом с ней, что не могло не радовать девушку. Она засыпала с постоянным страхом, что мужчина потребует исполнение супружеского долга, однако на утро наравне с радостью в ней сидели смятение и непонимание. Джигён хотела поговорить с Чоном, попытаться договориться о том, чтобы вернуться в свой дом. Как она вообще могла броситься в омут с головой? Может, если бы попыталась остыть, то нашла бы другой выход из сложившейся ситуации? Да хоть бы отчий особняк сожгла, вместо того чтобы вешаться на шею человеку, которого видела от силы несколько раз. Связи с семьей у нее не было с того дня, и выходить из нового дома ей не позволяла охрана. Джигён чувствовала себя в клетке, пусть и с лучшими условиями в виде многочисленной прислуги и богато обставленного особняка. Она и представить не могла, что будет скучать по матери и брату, но тоска потихоньку закрадывалась в ее сердце. Поспешность собственного решения тяжким бременем осела на плечах девушки, а неизвестность своего будущего только сгущала краски. Все свадебные церемонии были позади, во время которых она ощущала себя полностью пустой изнутри, совершенно не задумываясь над происходящим. Все прошло словно в тумане, и главной эмоцией на тот момент являлась победа. Ее мнимая победа над отцом, чьи планы она разрушила целиком и полностью. Хосок не стал устраивать пышное торжество, однако не лишил свою молодую невесту возможности облачиться в красивое белоснежное платье, а после и в шелковый традиционный ханбок, в котором она предстала перед его родителями для поклона. Наряды и последующие церемонии не заботили Джигён. Ей было совершенно наплевать на свой внешний вид, и впервые она полностью забыла о своем уродливом лице. Воспоминания того дня подвели ее к образам родителей Хосока. Сдержанная женщина с высоко забранными волосами на затылке и в светло-фиолетовом ханбоке, который она по традиции надела на свадьбу, подчеркивая тем самым статус свекрови. Взгляд госпожи Чон оставался холодным до конца церемонии, а голос ее Джигён услышала лишь пару раз при приветствии. Господин Чон казался таким же неохотливым на лишние слова. Его строгое, не терпящее возражений, морщинистое лицо немного напугало девушку, поэтому она старалась не встречаться с ним лишний раз глазами. После свадебной церемонии, на которой присутствовал лишь узкий круг людей, в том числе и ее родители с братом, она больше не имела возможности увидеться с родными или с кем-либо еще. Муж заглянул к ней всего раз, чтобы поинтересоваться, все ли удобства дома ее устраивают, после чего больше не появлялся. Джигён выходила из комнаты только для того, чтобы покушать. Домработница ясно дала понять, что она может выйти во внутренний двор, площадь которого была достаточно огромной и вмещала в себя сад с разнообразными цветами и деревьями бонсай. Окна спальни выходили на беседку напротив фонтана в виде огромной золотистой чаши. Несмотря на всю эту красоту, желание наслаждаться ею отсутствовало полностью. Хотелось запереться в комнате и обливаться слезами, сетуя на собственную несдержанность и всю несправедливость этого мира. В дверь легонько постучались. Решив, что это прислуга собирается просить ее спуститься к обеду, Джигён поднялась с кровати и, надев тапочки, прошаркала, чтобы открыть. — Я не голодна, — произнесла она монотонным голосом, как только женщина открыла рот, дабы сказать что-то. — Госпожа, в гостиной вас ждет брат. Господин Чон распорядился впустить его. — Вежливо поклонившись, прислуга удалилась. Не долго думая, девушка спустилась следом. Хотелось как можно скорее увидеть Сокджина. Впервые за последние две недели она почувствовала себя чуточку счастливой. Неужели брат все-таки пришел за ней? Он-то точно не оставит ее в чужом доме. В гостиной в кресле сидел Сокджин. Как и всегда, неизменно в строгом костюме и с непроницаемым выражением лица. Увидев сестру, мужчина смягчился и встал, идя навстречу. Джигён поторопилась спуститься по ступенькам и буквально побежала в объятия брата, который машинально окольцевал девичью талию. — Пожалуйста, скажи, что ты пришел за мной… — промычала она, уткнувшись в мужскую грудь. — Я так скучала. Думала, вы меня решили оставить здесь навсегда. Я так испугалась, Джин. — Успокойся. — Сокджин несколько раз успокаивающе погладил девушку по волосам, после чего отстранил от себя и посмотрел ей в глаза. — Присядь. Нам надо поговорить. Серьезный тон брата не предвещал ничего хорошего. Глядя на его лицо, Джигён вяло опустилась на диван, словно в ожидании приговора. — Ты видел эту тачку? Пиздец, Хосок крут. Такую ласточку отхватить… — Оглядываясь назад, в гостиную вошел Чонгук и, заметив девушку, он улыбнулся. — Ну, как поживаешь, опасная девчонка? — Вы ведь заберете меня отсюда, правда? — Джигён уже мало верила в подобное, но желала услышать ответ, чтобы раз и навсегда отрезать все свои пустые надежды. — О чем ты думала, когда предлагала Хосоку такое? — Сокджин сел в кресло, а Чонгук остался стоять позади него. Парень полностью посерьезнел, понимая, что в данном разговоре совершенно неуместны шутки. — Понимаешь, что натворила? — Получив легкий девичий кивок, мужчина продолжил: — Нет, Джигён, ты совсем не понимаешь. А теперь вслушайся в каждое мое слово. Отсюда тебя никто не заберет. С этого дня ты супруга Чон Хосока и должна будешь соответствовать этому статусу. — Но я не хочу оставаться здесь! — Девушка вскочила и, подлетев к брату, села перед ним на колени. — Пожалуйста! Забери меня. Умоляю, Джин! — Замолчи! — резко крикнул мужчина, еле сдерживая желание оттолкнуть от себя сестру. — Ты подставила всю семью! Ты связала нас с кланом! В твоей глупой головушке умещается эта мысль?! — Не выдержав жалостливый взгляд Джигён, он все-таки встал и принялся ходить по комнате. — Теперь мы не сами по себе! Мы целиком и полностью под кланом! Молодец, дорогая, теснее ты нас связать с ними просто не могла. — Наигранно-восторженно развел он руками. — Джин… пожалуйста, сделай что-нибудь. — Девушка заплакала, уткнувшись лбом в подлокотник кресла, с которого встал Сокджин. — Ты дура?! Думаешь, в этой ситуации кому-то есть дело до твоего удобства? Впервые Джигён показалось, что брат был очень похож на отца, и это пугало не на шутку. — Но… — голос ее дрогнул от осознания всего, что она натворила одним своим неверным и глупым решением. — Что же мне теперь делать?.. Девушка посмотрела на Чонгука, который отвел глаза, затем повернула голову к брату. — Пожинать плоды. В принципе, пожинать их предстоит нам всем. Надеюсь, ты довольна. — Как ты можешь оставить меня здесь? Я ведь совсем не знаю, что мне делать! — выпалила Джигён, поднимаясь на ноги. — А о чем ты думала, когда предложила Хосоку жениться на тебе? Какого черта ты привлекла его внимание? — Я услышала разговор родителей! Вы хотели избавиться от меня, выдав замуж за господина Мина! — честно призналась она. — Мы хотели? Ты думаешь, что я бы допустил такое?! Почему ты не пришла ко мне, а решила эту проблему по-своему? Раз ты так «веришь» в меня, какого черта сейчас просишь забрать с собой?! — Сокджин презрительно хмыкнул. В данный момент он всем своим существованием ненавидел сестру. Маленькую, своевольную и капризную девицу. — Я просто хотела… — Джигён оборвала себя на полуслове, понимая, как жалко будет звучать ее «оправдание». — Хотела насолить отцу? — продолжил за нее мужчина. Не дождавшись ответа на свой риторический вопрос, Сокджин едко добавил: — Что ж… Чон Хосок славится вполне сносным нравом. Надеюсь, ты уживешься с ним. Кивнув Чонгуку, мужчина направился к выходу. Чон замешкался, прежде чем последовать за ним. Ему никогда не хотелось видеть младшую Ким в подобной ситуации, но он совершенно ничем не мог ей помочь. Злость и негодование Сокджина парень понимал полностью, однако считал, что тому не хватало немного мягкости в общении с сестрой, которая, пусть и по собственной глупости, оказалась в сложном положении. — И еще… — Сокджин обернулся к Джигён и, натянув на лицо отсутствующее выражение, проговорил: — Тебе придется ужиться с ним. Впредь у тебя нет выбора. Будешь теперь порядочным и послушным связующим звеном между семьями. Раз уж по твоей милости мы оказались в родстве с Чонами, отец намерен воспользоваться всеми плюсами. Как видишь, насолить ты смогла только себе. Джигён проводила затравленным взглядом спины уходящих гостей. Еще несколько недель назад она легкомысленно флиртовала с Чонгуком в твиттере, скрывая свою настоящую личность. Всё это теперь казалось чем-то далёким. Сама лично похоронила собственную легкость и ветреность. Преподнесла себя на блюдечке для семейной жизни с почти незнакомым мужчиной. Если бы она дала себе время подумать, возможно, нашелся бы иной способ не выходить замуж за господина Мина. Наверное, брат был бы на ее стороне и не позволил бы отцу избавиться от нее таким образом. Но теперь… — Госпожа Чон… — осторожно обратилась к ней домработница. — Может вам что-нибудь нужно? — Женщина не была уверена, стоило ли ей показываться в гостиной, когда молодая госпожа находилась в таком состоянии, однако решила всё-таки поинтересоваться, не нужно ли ей что-то. — Все в порядке. — Джигён стало неловко от того, что домработница застала ее в слезах. Быстро вытерев их, она натянула на лицо улыбку и хрипло произнесла: — Я очень проголодалась. Не могли бы вы подать обед? — Хорошо, госпожа. — Женщина удивилась тому, что впервые с появления в этом доме, девушка изъявила желание покушать, поэтому решила поспешно удалиться, чтобы накрыть на стол.

***

— Правда странно, что господин Пак вновь попросил Гоын? — Арам лежала рядом с Солли, задумчиво глядя в потолок. — Обычно он не возвращается к тем, кого заменил. — Тебе это так интересно? — Солли находилась в хорошем расположении духа. Уже две недели господин не появлялся в борделе, что не могло не радовать. — А тебе нет? Гоын даже не первая красавица «River». Почему именно она? — Девушка легла на бок и приподнялась на локте. Сегодня Арам избавилась от привычного длинного платья и надела короткие шортики с футболкой. — Кажется, мы давно пришли к выводу, что вкусы господина Пака не подвластны нашему пониманию. — Но я так хочу понять, Солли! — Так спроси напрямую, — пошутила девушка, однако загоревшийся огонек в глазах Арам совершенно не понравился ей. — Даже не вздумай. — Он сегодня должен приехать. Почему бы мне не поговорить с ним? — Девчонка села, подогнув под себя одну ногу. — Потому что госпожа Берте не позволит тебе это? — Солли вопросительно выгнула бровь, проговаривая очевидную причину невозможности побеседовать с господином Паком. — Тебе хватило двух недель, чтобы забыть побои управляющей? — А что если Берте кто-то отвлечет? Такое часто бывает. — Не заставляй меня говорить Тэхёну о твоем глупом плане, — строго произнесла Солли. — Тэхён! Как же бесит это имя! — Из-за возникшей мелкой раздражительности, девушка ударила кулаком подушку. — Откуда он вообще взялся? Почему сидит в борделе? Дыхание Солли участилось. Подобные вопросы заставляли ее заметно нервничать. Обычно Арам вспыхивала резким интересом к чему-либо и так же быстро угасала, однако иногда девчонка цепко хваталась за свой интерес и шла на поводу любопытства до тех пор, пока не удовлетворяла его полностью. Солли искренне надеялась, что вопросы по поводу Тэхёна иссякнут очень скоро и что это всего лишь секундный огонек, возникший из-за раздражения. — Считай, что это обычная работа. Кто-то же должен заботиться о девушках. Сами они не имеют доступа ко многим вещам. — Солли постаралась принять безразличный тон, чтобы ненароком не заинтересовать Арам еще больше. — Да, но… — Девушка согласно кивнула, но все равно заметно задумалась. — Не знаю. Короче, он меня бесит! — Новый удар по подушке. — Тебя бесят абсолютно все… — Солли тихо вздохнула от облегчения, заметив, что любопытство Арам перешло в глупую злость, присущую ей. — Ты меня злишь меньше всех, — искренне заключила девушка и поднялась с кровати. — И почему я должна помогать прибираться в покоях? Я ни-че-го не хочу делать! Привычное ворчание Арам заставило Солли улыбнуться, а сама девчонка отправилась заниматься делами, которые Тэхён в очередной раз возложил на нее. Мыслями она снова унеслась к Киму. Вопросы продолжали крутиться в голове, обещая укрепиться и породить новые. С нарастающим раздражением Арам принялась осматривать покои господина Кима, куда обычно приводили Солли. Ей следовало проверить комнату на наличие лишних предметов или неправильно сдвинутой мебели, а после приняться за влажную уборку. Тэхён всегда проверял за ней. Дотошный до невозможности, он находил к чему придраться. Прежде чем приняться за дело, девушка плюхнулась на огромную кровать, застеленную атласным покрывалом, прохлада от которого приятно охлаждала ее кожу. Арам любила проводить время в покоях, где девушки борделя наслаждались обществом своих мужчин. Даже если она часто становилась свидетельницей девичьих слез после подобных уединений, Арам считала, что они не понимают своего счастья. Девчонке всегда хотелось почувствовать себя желанной, однако у нее никогда не получалось завоевать хотя бы частичку внимания от мужчин. — Госпожа Берте подойдет позже. Она просила извиниться, что не смогла встретить вас. Послышался голос Тэхёна, поэтому Арам поспешила встать с кровати, затем быстренько поправила постель. — В этом есть и моя вина. В последнее время я редко предупреждаю заранее о своем приходе. Второй голос Арам тоже узнала. Он принадлежал господину Солли. До слуха девушки донеслись шаги, которые удалялись, а в это время дверная ручка повернулась, и на пороге показался господин Ким. При виде Арам мужчина удивленно изогнул бровь. Он приезжал как раз обговорить по поводу девчонки с управляющей, а птичка уже находилась в клетке? — Судя по твоему внешнему виду, ты здесь не для того, чтобы обслужить меня, — заключил он, окинув девушку с ног до головы оценивающим взглядом, после чего прошел внутрь и прикрыл за собой дверь. — Простите, господин. — Арам опустила голову и, извинившись поспешила к двери, чтобы удалиться из покоев. Девушка попыталась обойти стоявшего у порога Сокджина, однако тот легонько схватил ее за запястье, чем вызвал непонимание на лице Арам. — Простите?.. — спросила она, удивившись подобному касанию со стороны мужчины. — Ты можешь остаться. — Сокджин потянул девушку назад и без особой резкости заставил встать перед собой. — Не хочешь немного поговорить? — Поговорить? — Арам нахмурилась от его действий. Неожиданность со стороны господина Кима настораживала ее, поэтому она недоверчиво смотрела на него снизу вверх. — О чем вы хотите поговорить? — Например, о тебе. — Простите, господин. Я оставлю вас. — Арам не хотела очередных неприятностей. Тем более, ей ещё предстояло подготовиться к взбучке от Берте за будущий разговор с господином Паком, поэтому нельзя было растрачивать шансы. На этот раз хватка Сокджина оказалась более настойчивой и болезненной. Арам поморщилась, бросив растерянный взгляд на свое запястье, вокруг которого сильно сжались мужские пальцы. — Я постарался быть вежливым. — В голосе Кима проскальзывали нотки угрозы и раздражения, однако это не остановило Арам от дальнейшего возмущения. — Мне больно! — Девушка грубо дернула руку, но все равно не смогла высвободиться. — Пустите! Сокджин лишь сильнее сжал пальцы и громко расхохотался. — Неужели это приносит тебе боль? Интересно однако… — В мужском взгляде зажегся неподдельный интерес: нездоровый и плотоядный. — Мне-то какое дело до ваших разговоров? У меня свои дела! Нет времени с вами тут лялякать. — По-детски обиженно бросила Арам, стараясь убрать мужскую руку от своей. Попытки разжать пальцы Сокджина не приводили к положительному результату, из-за чего она начинала хмуриться сильнее и тихо пыхтеть. — Прояви больше усердия и, возможно, у тебя получится. — Сокджин с нескрываемым удовольствием наблюдал за действиями маленькой девчонки, поэтому и не спешил отпустить ее. Какую бы сумму Берте не назвала, он обязательно выложит ее, но девчонку купит. — Буду я еще вас забавлять! — Арам оскорбил насмешливый тон мужчины. Привыкшая, что все к ней относились как к непоседливому ребенку, ей было невдомек, что интерес Сокджина вызван вовсе не тем же самым. Из-за расползающейся на его лице улыбки, возмущение девушки росло. Клокочущая злость подвела Арам к тому, что она двумя пальцами схватила кожу мужчины в районе локтя и беспощадно ущипнула, после чего наступила ему на ногу. — Чёрт! — Сокджин выпустил запястье девушки и схватился за собственный локоть, который побаливал от щипка. — Неужели это приносит вам боль? Интересно однако… — с видом победителя повторила она его же слова и расплылась в довольной улыбке. — Ступай, — спокойно проговорил мужчина, кивая на дверь. — У нас еще будет время, и мы обязательно продолжим разговор. Арам молча прошла мимо Сокджина, поджимая губы от желания ответить что-то едкое, однако не стала больше пререкаться с ним, почему-то ей показалось, что этого делать не следовало. Уже будучи в коридоре, девушка позволила себе выговориться вслух: — Вот же урод, — бурчала она, идя в сторону других покоев, которые тоже следовало осмотреть, и смотря на свое красное запястье. Завидев комнату Солли, девушка без стука ворвалась внутрь, желая высказать кому-то свое возмущение. — Твой господин схватил меня! — прямо с порога выпалила она. Солли не сразу поняла, что именно сказала девушка, а когда смысл дошел до нее, она села в кровати и с немым вопросом в глазах уставилась на вошедшую. — Видите ли он поболтать хочет! Очередная скотина, которая решила позабавиться с ребеночком, — Арам покривила голос, делая его детским. — Почему никто не видит во мне взрослого человека?! — Он схватил тебя? — В отличие от наивного мнения Арам, Солли не считала, что Сокджину захотелось поиграться с ней, словно с ребенком. Поиграться — да. Но вовсе не в детские игры. — Что он еще сказал? — Ничего! Я наступила ему на ногу и ущипнула. Он и не стал больше ничего говорить. Задумавшись, Солли отвела взгляд в сторону. Господин Ким находился в «River» и ей даже не сообщили об этом? Или он вовсе не стал звать ее? Девушка окончательно запуталась в том, что происходило. Неужели Сокджин переключил свое внимание на Арам? Она, конечно, заметила это, однако всё настолько серьезно? Означало ли это, что она, Солли, теперь свободна от его мучений? — Ты не видела Тэхёна? — спросила девушка. Ей было необходимо сейчас же поговорить с ним. — Нет. Он ушел после того, как проводил твоего господина в покои, — ответила Арам, немного успокоившись. — Кстати, а почему ты не одеваешься? Разве тебе не надо пойти к господину Киму? — Девушка взглянула на Солли, которая всё еще оставалась в ночном пеньюаре и с собранными в хвост волосами. — Если увидишь Тэхёна, попроси его зайти ко мне, пожалуйста. — Девушка встала с кровати и принялась толкать Арам в сторону выхода, желая остаться одна. — Ладно-ладно. Мне и самой надо идти.

***

Тэхён молча наблюдал за метаниями управляющей. Изо дня в день ее поведение становилось более нервным и взволнованным. — Господин Пак должен уже явиться, — перестав передвигаться по кабинету, проговорила она. — Встреть его и проводи ко мне. Скажи, что у меня серьезный разговор. — Но господин Ким ожидает вас. Я соврал ему, как вы и велели. — Тэхён все больше начинал недоумевать от поведения женщины. — Проводи ко мне господина Пака, а после передай Киму, что я вряд ли сегодня появлюсь в «River». Пусть они не встречаются друг с другом. Господин Пак был абсолютно немногословен, поэтому лишь слегка кивнул, когда Тэхён встретил его в зале приемов и попросил пройти в кабинет управляющей. Обычно женщина сама выходила на встречу к клиентам борделя, считая, что не имеет права просить их о чем-либо, даже о такой мелочи, как зайти к ней. Но сейчас был иной случай. Тэхён чувствовал, что госпожа Берте находится в смятении из-за предложения Сокджина. Проводив мужчину до двери кабинета, Тэхён вежливо попрощался с ним и, собравшись с духом, направился в покои Кима. Сегодня господин Пак был без сопровождения. Мужчина вошел внутрь без стука, заведомо зная, что его ожидали. — Здравствуйте, господин Пак. — Госпожа Берте встала со своего места, улыбаясь. Указав ладонью на кожаное кресло напротив ее стола, она дождалась, пока мужчина сядет, и последовала его примеру. — Простите, что позвала вас сюда, но мне было необходимо с вами поговорить. — Я слушаю, — коротко произнес господин Пак, уперев свой взор в окно позади женщины. Управляющей всегда было неловко разговаривать именно с этим клиентом, так как он не любил растрачивать слова попусту и вёл себя более, чем просто сдержанно. Женщина владела информацией о том, что происходило за дверями покоев каждого из гостей борделя, однако именно Пак Чимин продолжал оставаться загадкой. Ни одна девушка, вышедшая из его комнаты, не раскрывала рот и не рассказывала о времени, проведенном рядом с ним. Госпожа Берте надеялась, что хотя бы одна из них проболтается или начнет делиться с остальными шлюхами «River», но безрезультатно. Поэтому женщина еще немного сомневалась, правильно ли она сделала, выбрав для данного разговора именно его. Не должна ли пугать неизвестность? Главной причиной подобного выбора конечно же стало то, что на девушках господина Пака ни разу еще не были замечены какие-либо телесные повреждения. Пока управляющая тянула время, подбирая правильные слова, с которых следовало начать разговор, мужчина терпеливо ждал, закинув ногу на ногу, по-мужски, щиколоткой на колено. Его взгляд все еще был устремлен в окно, словно он находился и не в кабинете вовсе. Порой даже у госпожи Берте захватывало дух от красоты господина Пака. Ни разу она не видела его в чем-то еще, помимо строгих костюмов темных оттенков. Пользуясь тем, что он не переводил на нее своего взгляда, женщина посмотрела на дорогие часы на мужском запястье, которые идеально дополняли его образ. — Времени мало, — наконец, произнес господин Пак, выводя женщину из раздумий. — Простите… — В очередной раз растерялась госпожа Берте. — Я хотела… предложить вам новую девушку, — неуверенно начала она. — Гоын, — коротко назвал по имени ту, которую просил на сегодняшний вечер. — Я просил Гоын. — Знаю. Но… — Женщина замолчала и, взяв ручку в руку, принялась пальцем теребить колпачок. Если бы она только знала, по каким особенностям господин Пак требовал к себе девушек, но никакими одинаковыми признаками они не обладали, что само собой усложняло понимание его вкуса. — Я бы хотела быть с вами откровенна, если вы позволите. Мужчина махнул ладонью, немо говоря продолжить, хотя его лицо не выражало ни капельки заинтересованности. — Понимаете, наша Арам… вы видели ее тут. Наверняка, не запомнили… — Запомнил, — прервал ее он. — Она не шлюха борделя, однако один из наших постоянных клиентов заинтересовался ею. Я не могу позволить ему купить эту девчонку. — Раз она не шлюха, значит и на витрину не выставлялась. Почему не можете отвергнуть предложение клиента? — логично заключил господин Пак и принялся устало разминать шею. — Дело в том, что… — Женщина занервничала, ощущая провальность разговора. — Господин Пак, тот мужчина очень настойчив. Девчонка не представляет собой таковую ценность. Она… — Я бы хотел, чтобы вы перешли к самой сути. Я плачу не за время, проведенное с вами, — проговорил мужчина без толики раздражения или нетерпения. — У меня есть весомые причины не позволять этому господину приобретать Арам. Если бы вы постарались заинтересоваться ею. — Госпожа Берте уже не надеялась на положительный исход, поэтому перешла к прямолинейной просьбе, совсем забыв о правилах борделя. — Зачем мне это? — Пак Чимин впервые за время разговора посмотрел на женщину. — Хотя бы потому что получите вы ее совершенно бесплатно. — Бесплатно вы можете ее отдать любой прислуге. — Мужчина пытливо смотрел на управляющую, ожидая весомых аргументов. От пустых разговоров голова начинала уставать. — Но любая прислуга не сможет оказать влияния на того, кто заинтересован в ней. — Нужны ли мне разногласия? Кто бы он не был, если является клиентом «River», значит не простолюдин. — Господин Пак не выглядел тем, кто опасался или не желал связываться с кем-то, но он был из тех, кому не хотелось, чтобы его спокойствие нарушалось ненужными интригами. — Вы правы. Я зря начала этот разговор… — сдалась женщина, боясь, что господин Пак мог потерять терпение или возмутиться подобной наглости со стороны управляющей борделя. Оставаться и дальше в кабинете не имело смысла, как и изначально появляться здесь, поэтому господин Пак встал и направился к выходу, потирая ладонью шею. — Гоын, — напомнил он о той, которую ожидал в своих покоях. После того, как мужчина скрылся за дверью, госпожа Берте отбросила ручку, из-за чего она откатилась к краю и по итогу упала на пол. Управляющая резко встала и налила себе выпить. — Будет вам Гоын, — процедила она, сжав кулаки, затем резко встряхнула руками, словно обожглась, и выпила рюмку залпом. Следующий разговор у женщины должен был состояться с господином Чон Хосоком, чье влияние во много раз превышало статус Ким Сокджина, однако мужчина не появлялся в борделе уже несколько недель.

***

После ужина Джигён поднялась к себе, попросив прислугу не беспокоить ее. Наличие телефона немного скрасило бы ее тоску по матери, а социальные сети помогли бы понять, что мир не застыл и жизнь продолжается, однако она не имела доступа к гаджету. Чон Хосок забрал его в тот самый день, когда она села к нему в машину. Мужчина не объяснял причин, а девушка и не спрашивала, ведомая радостью от удавшейся маленькой мести отцу, которая по итогу оказалась большой трагедией в ее жизни. Джигён села в мягкое кресло, расположенное рядом с купейной дверью, ведущей в гардеробную. Одежда ее не интересовала, поэтому она заглядывала внутрь лишь для того, чтобы выбрать что-нибудь удобное, вроде шорт, маек и футболок. Вся гардеробная была забита различными шмотками, начиная от вечерних платьев и заканчивая обувью. И не только женской. Одежда Хосока занимала противоположную сторону. Тронув свой невидящий глаз, девушка тяжело вздохнула. Из-за проблемы с глазом, она порой видела совсем мутно, однако, хорошенько проморгавшись, получалось избавиться от пелены. И все равно подобное угнетало. Из-за скуки Джигён уже не знала, куда себя деть, поэтому постоянно уходила в различные мысли. Стоило ли попросить прислугу связаться с Чон Хосоком? Было неплохо иметь возможность поговорить с ним и договориться о своем освобождении. — Чон Хосок не бросает слов на ветер, а это означает, что как только ты сядешь в эту машину, то я не оставлю тебе обратного пути. Слова мужчины вовремя всплыли в ее голове, отгоняя глупую мысль о том, чтобы попросить домработницу связаться с Хосоком. Чем дольше он не появлялся в доме, тем лучше это было для нее. Может он и вовсе забыл о ее существовании или просто не хотел видеть чудовище, которое приютил под своей крышей. Дверь внезапно открылась, привлекая внимание Джигён. Прислуга всегда стучалась, однако вместо привычной домработницы, девушка увидела Хосока. — Не зачахла здесь, красавица? — Мужчина улыбнулся, бросив беглый взгляд в сторону девушки. Джигён громко сглотнула, глядя на то, как он расстегивал манжеты на рубашке. — Удивлена? — спросил Хосок, заметив ступор на лице девушки. — Надо же мне хоть когда-то появляться дома. Прости, не было времени предупредить, пришлось резко сорваться кое-куда. Но теперь я прилетел обратно, — запоздало объяснился он, вполне искренне считая, что жена наверняка задавалась вопросами о его отсутствии. — Так и будешь смотреть на меня, словно на приведение? — Разобравшись с манжетами, мужчина принялся за пуговицы, расстегивая их сверху вниз. — Вы… будете спать здесь? — Джигён непрерывно наблюдала за неспешными манипуляциями Хосока, который снял с себя рубашку и аккуратно положил ее на кровать. — Хм-м… — Мужчина строго посмотрел на свою молодую супругу, но видя ее беспокойство, смягчился и добавил: — Что же, моя малышка жена теперь выгоняет меня из дома? Куда ж мне податься? К родителям? — шутливым тоном поддел он ее. — Неужели у вас нет больше недвижимости? Вы же… — «мафиози» хотела она сказать, однако поняла, что не стоило каждый раз указывать на этот статус. Если раньше она думала, что Хосок просто связан с мафией, то после разговора с братом поняла, что он являлся членом клана, более того, прямым наследником главы. — Богат? — Мужчина помог ей подобрать иное слово, чем то, которое явственно вертелось у нее на языке. Получив положительный кивок от Джигён, Чон со смешинками в глазах произнес: — А кто-то обещал быть хорошей женой. Знаешь, что входит в обязанности супруги? Вопрос взволновал Джигён. Подобная беседа означала, что Хосок планирует строить с ней семью и не присвоит их браку статус «понарошку». — Ну? — мужчина напомнил о вопросе, садясь на край кровати. Девушка не могла смотреть на него, пока он сидел с голым торсом, поэтому отвела взгляд, принявшись внимательно изучать узорчатую ручку двери. Поняв, что ответить придётся в любом случае, Джигён представила в голове родителей, чей брак являлся для нее клеймом семейной жизни. Мать беспрекословно слушалась отца, какими бы глупыми не были его требования. Никогда между ними не проскальзывало ничего и близко напоминающее тепло, нежность или простое понимание. — Послушание, — ответила она то единственное, что ассоциировалось с браком ее родителей. Хосок начал постукивать пальцами по коленке, раздумывая над ответом девушки. — Послушание… — повторил он. — Неплохо. Это именно то, что мне нужно будет от тебя. — Да. — Джигён передернуло от одной только мысли, что ей придётся жить, как и ее матери, в постоянном страхе перед собственным мужем. Лучше перерезать себе вены или убить мужа, а если получится, просто сбежать подальше, где никогда не найдут. — Но это не то единственное, что важно, — продолжил тем временем мужчина. — Как ты уже знаешь, я живу не в сказочном мире, и мне необходимо точно знать, что ты не будешь своевольничать. Теперь ты не младшая дочь семьи Ким, а супруга Чон Хосока. Поверь, в этом статусе больше опасности, чем тебе может показаться на первый взгляд. Джигён повернула голову к мужчине, встречаясь с ним взглядом. От него не ускользнуло упрямство, с которым она смотрела ему в глаза, поэтому он решил пояснить свои слова более доступным для понимания молодой девушки языком: — Ты, как и многие современные девушки, не признаешь слово «послушание»? Ратуешь против патриархата? И я не про тот кощунственный патриархат, который почему-то строится в головушках юных девиц. — Хосок усмехнулся. Судя по тому, как Джигён потупила взгляд и покраснела, он попал в точку. — Я не изверг и не собираюсь требовать прыгать в обрыв по одному моему капризу. Но я несу ответственность за твою жизнь и сохранность, за тебя целиком и полностью… — Я могу сама за себя постоять. — Джигён перебила мужчину, из-за чего он цокнул языком. — Поэтому ты попросила меня жениться на тебе? Чтобы постоять за себя самой? — с заметной долей добродушной иронии спросил он. Джигён раскрыла рот, чтобы возразить что-то еще, но поняла, что ей нечем бить слова Хосока. Послышался девичий расстроенный выдох, поэтому мужчина продолжил: — Я несу ответственность за тебя, но не могу в полной мере гарантировать твою безопасность, если ты будешь вести себя как глупая девчонка. — Я поняла… — Джигён подогнула под себя ноги и, сложив руки на подлокотнике кресла, положила на них голову. Имело ли смысл спорить с Хосоком? Тем более если она собиралась поговорить с ним о скорейшем разводе. — Разве я не симпатичен тебе? — Мужчина в очередной раз пошутил, стараясь заставить жену расслабиться. — До сих пор отвращения ни у кого не вызывал. Да и ты почти что с первого взгляда сделала мне предложение. — Мы с отцом всегда ругались из-за моего непослушания, — честно призналась Джигён, посмотрев на Хосока. — Кажется, мы не сойдёмся характерами. Хосок перестал улыбаться и, встав с кровати, прошел в гардеробную, откуда и заговорил: — Чуть ранее я сказал, что не собираюсь требовать прыгать в обрыв по одному моему капризу. — Послышалось копошение и звуки задвигаемых дверей. — Однако, малышка, мне стоило уточнить… если всё же я потребую этого, придётся прыгать. — Мужчина показался на пороге гардеробной и игриво подмигнул жене. — Не пугайся раньше времени, я стараюсь быть адекватным. Главное не видеть меня в деле, но мы ведь поняли друг друга и сможем избежать крайностей, правда? Тон Хосока будто не заключал в себе вопроса. Скорее выражал настойчивую рекомендацию. — Когда заговорил об обязанностях супруги, признаюсь, я не мыслил так глубоко и имел ввиду самое примитивное — секс. Но наш разговор мне понравился. Он помог расставить точки над «и» еще в самом начале. — Может… — Джигён выпрямилась, решившись начать беспокоящий ее разговор, пока не стало совсем поздно. — Я бы хотела, чтобы всё стало, как прежде. Пожалуйста, верните меня домой. Я ведь совсем не умею быть женой. Вся эта взрослая жизнь… мне незнакомо это. — Девушка готова была расплакаться и молить Хосока, если это могло хоть как-то помочь. Взгляд мужчины моментально стал суровым, а голос перешел в предельную строгость: — Это наш дом. Возвращаясь к твоему предыдущему вопросу — да, недвижимости у меня хватает по всему Сеулу и за его пределами. Но здесь мой основной дом, в котором я намерен создать семью. Ты моя жена. Впредь и навсегда. Стоит ли говорить, что я не шутки шучу? Ты, видимо, наоборот. Однако, я ведь предупреждал? Не забыла? Странно, правда, что я так быстро согласился на твое необдуманное и импульсивное решение, принятое тобой лишь бы утереть нос отцу? Понимаю. Тебе интересны мои мотивы, как и всему моему окружению. Хочешь ответ? Просто я люблю быть неожиданным. Нельзя быть предсказуемым и делать то, чего от тебя ждут. В таком случае ты становишься слабым и уязвимым. В моем мире это означает конец. Я ясно выразился, или у тебя будут еще вопросы и предложения? Присущее Джигён упрямство невозможно было искоренить по щелчку пальцев, поэтому она выдержала пронзительный взгляд Хосока и продолжила стоять на своем: — Но из меня не выйдет супруги. Неужели вам хочется жить с таким… уродом как я? Взгляните на меня. — Девушка зачесала челку назад, чтобы мужчина полностью мог рассмотреть ее лицо. — Малышка, думаешь, я не видел твое лицо? Мои глаза раскрылись не только сегодня. Мне плевать на твои ожоги. Хочешь привезем тебе лучших пластических хирургов? Мне без разницы, но если тебе самой этого хочется — пожалуйста. Только скажи, — предложил Хосок, пожимая плечами и вновь скрываясь в гардеробной. Джигён вскочила и последовала за ним. Встав у порога, она непонимающе проговорила: — И вам не стыдно будет показывать меня своим друзьям? Не видели взгляды ваших друзей и близких на свадьбе? Приятно такое? — Ты слишком сильно придираешься к себе. И что означает «показывать»? — Хосок взял с верхней полки аккуратно сложенную ночную рубашку и, поморщившись, посмотрел на девушку. — Показываю я обычно крутое новое приобретение. Ты машина или, может быть, недвижимость? — Вы прекрасно знаете, что я имела ввиду! — Я бы предпочел разговаривать на спокойных тонах, малышка, — холодно бросил он, затем развернулся к Джигён лицом и, протянув рубашку, с улыбкой спросил: — Поможешь мужу? — Я?.. — Девушка нервно бегала взглядом от мужской руки до его лица. — Не могу… — Она мотнула головой и впритык прижалась спиной к порогу. — Не можешь или не хочешь? — Хосок приблизился к жене и, взяв ее ладонь, вложил в нее вещь. — Я бы хотел, чтобы ты не шарахалась от меня. Постарайся превозмочь свое волнение и начать с малого. — Выждав несколько секунд, мужчина склонился к девичьему уху и тихо проговорил: — Нам еще спать вместе. С сегодняшнего дня. Я вполне здоровый мужчина. Джигён отшагнула влево, прижимая к своей груди рубашку. Взгляд ее уперся в голый торс Хосока. В другой ситуации, она осталась бы вполне довольна его телом, но сейчас ее волновало совсем иное. Неужели она так и останется жить с Чон Хосоком? Будет его супругой во всех смыслах этого слова? Лучше бы она не подслушала тот разговор родителей! — Давайте хотя бы попытаемся договориться… — Джигён повернула голову набок, скривив лицо от подобной близости. Из-за отсутствия внимания со стороны парней, девушка всегда грезила получить его. Однако получала только смешки и даже обидные слова в свой адрес. Это вело к тому, что она потихоньку начинала гневаться на весь окружающий мир. Теперь же мужчина оказался настолько близко, что она чувствовала сильный аромат его парфюма. Чон Хосок был намного старше нее и не намеревался терпеть ее капризы, а еще его руки почему-то оказались на ее талии и шепот стал более хриплым. — О чем будем договариваться? Секс по понедельникам и пятницам? — Полное отсутствие секса! — Джигён оттолкнула от себя Хосока и следом бросила в него ночную рубашку. — Я… я совсем не думала об этом, когда просила жениться. Сами говорите, что то было импульсивное решение, так почему хотите держать меня в качестве жены?! Мужчина заиграл желваками, уставившись в пол, где лежала брошенная в него вещь. Девушку настораживало подобное молчание и пугали собственные глупые действия. Стоило ли так грубо отталкивать от себя Хосока? Спустя минуту мужчина выпрямился и несколько дернул плечами, разминая их. Взглянув на Джигён, он со спокойной улыбкой произнес: — Иногда мне кажется, я готов убить за мятное мороженое. Не попросишь госпожу Ходжон принести мне его?