Часть 13

После встречи с Мин Юнги Сокджин чувствовал себя полностью выжатым. Обсуждение передачи дел заняло не столь много времени, как язвительные колкости по поводу того, каким образом сделка попала в руки Кимов. На освещение сего факта Юнги не поскупился. Сокджин поднимался по лестнице, на ходу ослабляя галстук и желая поскорее оказаться в своей комнате. Ему был необходим прохладный душ, чтобы смыть с себя все издевательские ухмылки Мин Юнги. Не таким образом Сокджин желал заполучить сделку, однако отец не захотел упускать возможность, которая сама приплыла им в руки. А точнее, Джигён постаралась, не подозревая этого. В спальне Сокджин застыл возле двери, ведущей в его ванную. Он бы списал копошение, доносившееся оттуда, на уборку, но внезапно дверь открылась, и перед его глазами предстал Чонгук. — Привет, — поздоровался парень, замявшись при виде Кима. — Какого черта?.. На Чонгуке были лишь брюки, приспущенные на бедра, а в руках он держал футболку. — Госпожа Ким меня отвела сюда, чтобы привести себя в порядок, — Чонгук спешно начал объясняться, выдерживая хмурый взгляд Сокджина. — Меня угощали на кухне сдобой, и случился маленький казус… — Парень расправил футболку, показывая мокрое пятно. — Хватит так пялиться. Я не хотел подниматься сюда, но твоя мать оказалась куда более доброжелательной, чем ты. Понимая, что никакие объяснения не заставят Сокджина спокойно принять тот факт, что какой-то низкий по статусу человечишка находился в его ванной комнате, Чонгук замолчал, ожидая смертного приговора. На удивление парня, никакого ворчания и потока ядовитых слов по поводу его нищебродского происхождения не последовало. Сокджин застыл, глядя в одну точку так, словно увидел призрака. Проследив за взглядом Кима, Чонгук не до конца понял, куда именно тот глядел. — Какого хрена ты пялишься на мою грудь? — возмущенно произнес парень, тут же принимаясь надевать футболку. Однако действия Чона были остановлены Сокджином, который резко опустил его руку и сделал шаг к нему. — Откуда?.. — Мужчина осторожно дотронулся до крестика на шее Чонгука и, немного склонившись, провел подушечкой указательного пальца у основания. — Черт возьми… — голос Сокджина дрогнул, а в глазах застыл легкий шок. — Что ты делаешь? — Чонгук отбросил руку Кима от себя. Его поведение вызывало в парне сильное недоумение. — Вдруг стал набожным или просто решил облапать меня? Сокджин не стал отвечать на колкости парня. Вместо этого он одним резким движением сорвал цепочку с его шеи и поднес к своим глазам. — Блять! Ты совсем охуел? — Чонгук провел ладонью по шее, чувствуя непривычную пустоту. Он уже и не помнил, когда в последний раз снимал с себя цепочку. — Гони назад! Сокджин поднял взгляд на парня, и в его глазах плескалось небывалое бешенство. — Откуда она у тебя?! — Мужчина набросился на Чонгука, заставляя того столкнуться спиной со стеной. Одной рукой Сокджин придавил ему грудь, а второй схватил за шею. — Отвечай! Где ты взял это?! — Какого хрена ты творишь?! — Парень оттолкнул от себя Кима и с непониманием уставился на него. — Этот крестик… — выравнивая собственное дыхание, начал Сокджин. — Как он попал к тебе? — Это мой крестик. В чем проблема? — Чонгуку совершенно не нравилось, как по-собственнически мужчина держал его цепочку. — Врешь, — коротко отрезал он. — На свете миллионы подобных крестов. Что ты прикопался к моему? — Нет… — Сокджин сел в ближайшее кресло. — На тех миллионов крестах не высечена буква «S». Чонгук удивленно взглянул на мужчину. Он никогда не задумывался о данной букве, и у него не возникало вопросов. Кажется, зря. — Поиграли и хватит. — Чонгук надвинулся на Сокджина и потянулся к своей вещице, но тот одернул руку, не позволяя ему выхватить предмет. — Да ты, бля, издеваешься?! — рявкнул парень и в спешке надел на себя футболку, предпочитая быть полностью одетым, если вдруг придётся набивать морду. — Пошел вон, — тихо пробормотал мужчина, не глядя на Чона. — Вер… Чонгук не успел договорить, так как Сокджин вскочил и с силой толкнул его к двери. — Заткнись и уходи! Вся ситуация вызывала недоумение и шок, из-за чего парень позволил вытолкать себя за дверь и захлопнуть ее прямо перед своим носом. Ему потребовалось около минуты, чтобы привести мысли в порядок. Оглядевшись по сторонам, проверив, не поднимается ли по лестнице кто-то из особняка, Чонгук открыл дверь и вошел внутрь. Сокджина он увидел сидящим в кресле. Мужчина что-то шептал и поглаживал крест. Почему-то парень был уверен, что произносил он не слова молитвы. Ким даже не шелохнулся и не посмотрел на того, кто вновь нарушил его личное пространство. Сокджин словно находился где-то далеко и не заметил, что к нему осторожно приближался Чонгук. В какой-то момент парня начало пугать состояние Сокджина, что он даже подумал, не вызвать ли скорую или просто позвать госпожу Ким. Что могло быть связано у мужчины с этим крестиком? Лишь одно объяснение приходило в голову, и это еще больше запутывало мысли Чонгука. Неужели?.. — Ты пострадаешь, если я останусь. Как… как Чимин мог подвергнуть тебя опасности? — Хана уже третий день томилась в маленькой квартирке вместе с Чонгуком. Парень старался во всем угодить девушке, поэтому взял себе ночную подработку, чтобы за полученные деньги купить фрукты и овощи для нее. У отца деньги просить совершенно не хотелось, так как тот бы начал говорить о стабильной работе в семье Ким, на которую сам же батрачил уже очень давно. — Чимин скоро вернётся. Вот тогда сама и спросишь. — На самом деле Чонгук врал, ведь Пак не сказал, когда собирается приехать вновь. Если бы он снова показался у его порога, парень хотя бы смог потребовать у него объяснений по поводу происходящего. — И про какую опасность идет речь? — Он никогда не считал себя чересчур смелым и, конечно, ему хотелось знать, какого рода опасность им грозила. — Господи… — Хана устало вздохнула и посмотрела вверх. — Мне надо идти. За эти несколько дней Чонгук успел совсем чуть-чуть привыкнуть к компании девушки. Она совершенно не сочеталась с маленькой квартиркой, однако сумела осветить ее одним своим присутствием. Ему нравилось слушать ее голос, смотреть на то, как она хмурилась, когда рассуждала вслух о серьезных вещах, которых не понимал Чон. А еще он точно осознал, что Хана и Чимин любили друг друга. Взгляд девушки мгновенно теплел, если в разговоре даже вскользь проскакивало имя Пака. Хотя… Чонгук бы соврал, если сказал, что ее взгляд бывал другим, кроме как теплым и нежным. — Но ведь Чимин сказал, чтобы ты оставалась здесь, — парень предпринял слабую попытку задержать Хану. Если ей грозила опасность, как она и говорила, то Чонгуку не хотелось бы, чтобы она как-либо пострадала. — Нет. Это навлечет беду. Да и я не могу здесь больше оставаться. Мне нужно знать, что с моей семьей. Потому что… — Лицо Ханы погрустнело, когда она заговорила о близких, о которых ей ничего не было известно. — Я отбрасываю эту мысль от себя, но… с ними не может быть все в порядке. Мою семью подставили… Все, что говорила девушка, было совершенно чуждо Чонгуку. Единственное, что его волновало — состояние Ханы. Мог ли он позволить девушке уйти? Каким бы ни был ответ на этот вопрос, задерживать ее в квартире силой тоже не представлялось возможным, поэтому парень лишь молча наблюдал за тем, как она плела из волос боковую косу. — Может все-таки дождаться Чимина? — Чонгук последовал за девушкой к двери, тоскливо смотря ей вслед. Увидит ли он еще когда-нибудь ее? Вряд ли. Они явно люди из разного общества. — Не переживай. — У порога Хана обернулась и, положив ладонь на щеку Чона, слабо улыбнулась. — Чимин не будет сильно злиться. Я ему все объясню. — Но ты… — Внезапно парень почувствовал пустоту, когда с щеки исчезла девичья ладонь. — Ты будешь в порядке? Просто ты говорила об опасности. И хён тоже… — Ты очень милый парень, правда. — Хана закусила нижнюю губу, с умилением глядя на Чона. — Вот… — Она просунула руку за ворот своей кофты и достала крестик. — Пусть будет у тебя. — Девушка сняла цепочку со своей шеи и вложила в ладонь Чонгука, после чего сомкнула его руку в кулак. — Это подарил мне тот, кто никогда меня не забудет. Я тебя тоже не забуду. Догадки Чонгука подтвердились, как только его слух уловил шепот, исходящий из уст Сокджина. — Хана… прости…

***

Чонгук не мог отойти от представшей его взору картины. Он никогда не видел, чтобы Сокджин был настолько уязвимым. Крики, презрительное фырканье, высокомерная ухмылка, даже спокойствие присущи Ким Сокджину, но никак не то состояние, свидетелем которого довелось стать Чонгуку. Парень никак не мог объяснить связь между Ханой и Сокджином. Они были знакомы и, судя по всему, близки. Но Чонгук сам не особо хорошо знал девушку, поэтому не мог рассуждать о ее окружении. Остановив машину у высоких ворот, Чонгук засунул руку в карман, нащупывая там крестик. Цепочка была порвана, из-за чего он не смог надеть ее на шею. На удивление, Сокджин больше не стал бороться, и у парня без проблем получилось вырвать из его рук свою вещицу. Казалось, мужчина находился совершенно в другом измерении и не был в состоянии даже поднять голову. Особняк Чон Хосока выглядел впечатляюще и вызывал искренний восторг у Чонгука. Прежде чем зайти внутрь, он несколько минут смотрел на дом и представлял, каково это быть будущим главой мафии и жить в подобной роскоши с таким количеством охраны кругом. Хоть Чонгука и впечатляло все это, однако зависти в нем не было ни грамма. Определённо, парень не желал бы быть на месте Хосока. — Здравствуйте. Господин Чон ожидает вас в кабинете. — Домработница вежливо поклонилась Чонгуку и проводила его в нужном направлении. Личный номер самого Хосока ему не дали, поэтому парню пришлось связаться с Джигён, чтобы попросить о встрече с ее мужем. — Приветствую, молодой человек. — Вне зависимости от своего положения, Хосок всегда оставался вежливым. Мужчина встал и, обойдя стол, протянул Чонгуку руку в своей привычной манере. — И почему я ожидал, что ты захочешь увидеться со мной? Садись, пожалуйста. — Проходя обратно к своему месту, он коснулся спинки стула, куда приглашал сесть гостя. — Стоит ли спрашивать, с чем ты пожаловал, или методом тыка угадать? — Думаю, ты знаешь. — Чонгук сел напротив Хосока и сложил руки на столе, хотя хотелось держать их в карманах, так как он сильно нервничал и боялся, что дрожь в ладонях выдаст его. — И все же я жду, что ты озвучишь цель своего визита. Так мне будет легче понять, что от меня требуется. — Мужчина перестал улыбаться и принял серьезный вид, приготовившись слушать. — На той встрече… — начал Чонгук, от волнения принимаясь легонько стучать пальцами по поверхности стола. — …ты говорил о какой-то моей пассии. — Парень не хотел сразу же называть имена, предпочитая окончательно убедиться в том, что Хосок говорил именно о Солли. — Но у меня нет таковой. — Хорошо. — Мужчина согласно кивнул и, выждав несколько секунд, растянул губы в ухмылке и добавил: — И ты пришел сообщить об этом? — Он вопросительно выгнул бровь. — Признаюсь, хотелось бы, чтобы ты более серьезно относился к моему времени. Я, конечно, человек простой, но все же занятой. — Что ты имел ввиду в тот день? — Чонгук начинал раздражаться от того, что разговор явно ни к чему не собирался приходить, так как Хосок не желал подхватывать тему. — Разве есть разница? Ты ведь утверждаешь, что я ошибся. Никакой пассии нет. Значит, просто шлюха. Чонгук смотрел прямо в глаза Хосока, который около пяти секунд глядел в ответ, не моргая. — Черт. — Сдался парень, поняв, что проиграл в гляделки, да и в целом тоже. — Что именно ты знаешь? И к чему мне быть готовым? — Что ж… — Хосок встал со своего места и, сцепив руки за спиной, подошел к окну. — Раз уж мы выяснили, что я таки не ошибся, можем приступить и к самой сути. Я слышал, что ты парень верующий. — Мужчина обернулся к Чонгуку, словно ожидал подтверждения слов. — Так вот… будь в любой момент готов к встрече с тем, в кого веришь. — Хосок заулыбался. — Откуда ты знаешь? Ты хозяин борделя? — Все внутренности Чонгука сделали кульбит. Он чувствовал, будто его загнали в угол и он совершенно не знал, как выбраться из этого дерьма, не зацепив никого. Хосок громко рассмеялся, глядя на парня. — Мальчишка, ты хотя бы понимаешь, в чьем кабинете сидишь? От фактов не убежишь, поэтому скажу. Если бы твою просьбу передала не Джигён, то я бы не принял тебя у себя в кабинете. Но твой вопрос получает отрицательный ответ. Я не являюсь хозяином борделя. Однако не стоит иметь много ума, чтобы понять, что такое специфичное заведение без крыши не просуществует долго. — Взгляд Хосока стал холодным и предупреждающим. — И раз уж ты здесь, и у нас состоялся такой откровенный разговор, то предупрежу тебя всего лишь раз. Если хоть кто-либо наведет смуту в том месте, то пострадает в первую очередь та, которая приносит доход. Я ясно выразился? Ты молод, и на первый раз попытаюсь понять тебя. — Можно ли как-нибудь выкупить оттуда девушку? — на одном дыхании выпалил Чонгук, с внутренним страхом ожидая ответа. — Только ногами вперед. Дверь позади открылась, и в кабинет вошла Джигён, но, заметив Чонгука, неосознанно попятилась назад. Она посмотрела на мужа, словно боясь заметить в его глазах злость или недовольство. — Проходи, красотка. Мы уже закончили. — Хосок улыбнулся девушке и махнул рукой, призывая подойти ближе. — Привет, Джигён, — поздоровался Чонгук. Больше он не желал что-либо говорить, хотя месяцем ранее не упустил бы момента немного пошутить или по-доброму поиздеваться над девушкой. Парень сам не замечал, как за столь короткое время его характер и поведение начали кардинально меняться, лишаясь былого задора. Вместо того, чтобы поздороваться в ответ, Джигён бросила взгляд на Хосока и, увидев его широкую улыбку, кивнула Чонгуку. С самого его звонка она переживала, не зная, зачем он хотел встретиться с Хосоком и о чем собирался с ним говорить. Вдруг муж что-то сделал бы с Чоном? Именно из-за этого беспокойства она и пришла в кабинет. Чонгук не был ни в чем виноват. Это она написывала ему, а парень и вовсе перестал нормально отвечать. — Ладно. Я пойду. — Чонгук списал странное поведение Джигён на их последний разговор, который закончился не на самой приятной ноте, и мысленно решил, что позже позвонит ей, чтобы извиниться. — Всего хорошего. Я даже был рад встрече. — Хосок направился в сторону парня. — Словно камень с сердца упал. — Мужчина наигранно приложил ладонь к сердцу, после чего протянул ее Чонгуку в знак прощания. — Надеюсь, мы поняли друг друга. Парень несколько секунд смотрел в глаза Хосока, видя в них неприкрытое предупреждение, затем кивнул Джигён и вышел из кабинета. Как только дверь за Чонгуком закрылась, мужчина повернулся к жене. — Я рад, что ты спустилась ко мне. Хотя видеть тебя в спальне мне нравится больше. Кабинет все-таки у меня ассоциируется с работой. — Как ты, наверное, знаешь, я чувствовала себя не очень хорошо. — Джигён осторожно наблюдала за тем, как Хосок приближается к ней, и с трудом сдержала желание попятиться назад. — Вчера был сложный день. Для тебя и для меня тоже. Могла бы еще чуть-чуть полежать. Отдохнуть. — Мужчина мягко коснулся девичьего плеча и плавным движением спустился вниз, беря ее ладонь. — Давай не возвращаться к вчерашнему происшествию? Мы оба усвоили урок и, обещаю, подобного больше не повторится. Намеренно уже точно, — шутливо добавил он. — Тебя не беспокоит, что это могло повлиять на мое психическое состояние? — Джигён спрашивала вполне серьезно, ведь начала немного побаиваться мужа. Конечно, она знала с самого начала, что он не работает библиотекарем, однако видеть нечто подобное воочию… — Я считаю тебя очень сильной девушкой, и мне не кажется, что ты будешь долго убиваться из-за увиденного. — Хосок почти невесомо коснулся костяшками пальцев ее щеки. — Но если тебе нужно время… побыть одной или подальше от меня, то я могу устроить это. — Нет… — Джигён резко схватила его руку, убирая со своей щеки. — Ты ошибся. Я не сильная. Мне действительно было страшно. — Она приподняла голову, смотря в глаза Хосока. Девушка сумела удивить его, прильнув к нему и уткнувшись носом в его грудь. — Но я не хочу, чтобы ты был подальше. С тобой спокойнее. Несколько секунд Хосок оторопело стоял, приподняв руки, затем положил их на девичью спину, обнимая Джигён. — Красотка, да ты любишь опасность, — хохотнул он, чувствуя невероятный прилив сил от того, что девушка сама прильнула к нему. Он всю ночь просидел возле ее кровати, боясь, что ей могли сниться кошмары, однако ни один мускул на лице жены не дернулся во время сна, и Хосок немного успокоился, а сегодня он получал такую нежность от нее. Его супруга действительно оказалась сильной личностью, хоть и отрицала это. — А для того, чтобы мы могли подняться наверх и заняться взрослыми делами, о которых не принято говорить вслух, мне стоит вытащить ствол и поиграться им перед тобой? — мужчина продолжил шутить, сильнее сжимая руки вокруг девичьей талии. — С тем, что в штанах? — Джигён отодвинулась и посмотрела мужу в глаза. Смеяться и шутить не было настроения, но комментарий оказался слишком уместным, чтобы упускать возможность сострить. — Браво! Ты превзошла меня! — Громко воскликнул Хосок, преувеличивая свое восхищение. — Именно этим стволом и пользуются в спальне. Перейдем к практике? — Ты действительно предлагаешь мне секс? Сейчас? — Джигён нравилось смотреть на Хосока, трогать и чувствовать себя в кольце его рук. Прежде чем заснуть, девушка долго думала над случившимся. Поначалу она не могла осознать всю картинку, которая предстала перед ее взором, но после поняла одно — Чон Хосок являлся тем, кто мог показать ей нечто страшное, но и тем, кто мог уберечь ее от всех ужасов. Джигён решила сфокусироваться на втором варианте и взрастить его, чтобы не бояться обнимать мужа, смотреть на него и не вздрагивать, оказавшись в кольце его рук. — Я предлагаю нам обоим забыть недавнее и двигаться дальше. Согласна? — тихо спросил он, целуя девушку в макушку. Джигён кивнула и, поднявшись на цыпочки, закрыла глаза, подставляя губы для поцелуя. Раздался тихий смешок, после чего губ Джигён коснулись мужские губы. Мягкий поцелуй вызвал волну приятных ощущений внутри девушки и желание теснее прижаться к Хосоку. Мужчина выпрямился, а Джигён еще несколько секунд стояла в той же позе с прикрытыми глазами. — Долго планируешь так простоять? — Чон легонько хлопнул ладонью по щеке жены, заставляя ее открыть глаза и несколько раз моргнуть. — Настолько волшебно? — Не Чон Хосок, а настоящий Хосок Копперфильд. — Улыбнулась Джигён. — Поднимемся? Я приму душ, переоденусь и поеду на работу, — предложил мужчина, направившись к выходу из кабинета. — Сегодня вечером можем куда-нибудь пойти вместе. Завтра у нас семейный ужин в доме отца. Джигён последовала за мужем, слушая планы на ближайшее время. Ужин в кругу родителей Хосока вызывал в ней волнение, ведь она еще совсем не привыкла к этим людям и не особо желала проводить время в их компании. Если супруг принял ее целиком и полностью, то едва ли его родители были благосклонны к ней. — А куда пойдем вечером? — опустив свое беспокойство, поинтересовалась она. — Если скажу тебе выбрать, то мы снова окажемся в какой-то забегаловке? — шутливо ужаснувшись, спросил Хосок. — А если будешь выбирать ты, то окажемся в какой-то заброшке в море крови? — Джигён следом за мужем поднималась по лестнице. — Ты снова меня сделала, красотка. — Мужчина стянул через голову водолазку и положил ее на постель, затем поправил волосы. — Хосок… — осторожно начала девушка, садясь на край кровати. — О чем вы говорили с Чонгуком? Зачем он приходил? Этот вопрос сильно беспокоил ее, как и множество других. Например, каким образом Намджун связан с ее мужем? Она никогда не интересовалась, чем занимался ее кузен, а теперь ей не терпелось поговорить с Сокджином. — Мы говорили на тему, которая никоим образом не касалась тебя или даже меня напрямую. — Хосок отлично понимал, почему интересовалась Джигён, поэтому решил успокоить ее и сразу же направить разговор в другое русло: — Выбрала, куда пойдем? Девушка складывала водолазку мужа, чтобы не смотреть на него и выглядеть при этом непринужденно. — В кино. Я хочу посмотреть титаник в кинотеатре. Надеюсь, Чон Хосок сумеет сделать так, чтобы работники зала откопали ленту этого фильма. — Опять бросаешь мне вызов? — Мужчина вопросительно приподнял бровь, глядя на Джигён, которая уже во второй раз складывала его вещь. — Я решила стать настоящей женой Чон Хосока, и этому совершенно ничто не помешает.

***

— И кто тебе сообщает о моих визитах сюда? — Чимин криво ухмыльнулся, выходя из машины. — Признаюсь, меня начинает настораживать политика конфиденциальности «River». — Он недовольно покосился на ворота особняка, снимая кожаную перчатку с одной руки. — Уверен, тебе на это насрать, хён. — Чонгук подошел ближе к Чимину и встал перед ним. Если бы дело не касалось Солли, то, скорее всего, Ким Тэхён отказался бы сотрудничать и он не получал бы информацию о визитах Пака. — Ты прав. Я не особо забочусь о секретности, — согласился мужчина, скрещивая руки на груди. — Чем обязан столь пристальному вниманию с твоей стороны? — Ты должен мне помочь… — Должен? — Чимин насмешливо изогнул брови. — Кажется, я уже сказал тебе спасибо за услугу из прошлого. — Просто помоги мне. Как хён… — начал Чонгук, теряя последнюю надежду что-либо сделать. Он оказался ничтожно никчемен для мира этих людей. — Хён? — повторил он, поднимая взгляд к небу. — Помочь тебе как младшему? Тогда ты начал не с той ноты. Я тебе не должен. Чонгук взглядом осмотрел окрестности и задержался на втором этаже борделя. Именно там сейчас находилась Солли, которой предстояло пройти очередные пытки Сокджина. Сейчас ему не хотелось заходить внутрь, видеться с ней или говорить. В нем сидела навязчивая мысль помочь ей избавиться от ублюдка Кима, а та малая часть симпатии к девушке, которая зарождалась в нем, подавилась этой идеей о помощи. Да и после предупреждений Чон Хосока, парень немного опасался быть столь беспечным. — Просто помоги. Ты точно сможешь. Ты не представляешь, что он делает с этой девушкой… — Чонгук не знал, возможно ли надавить на жалость Чимина, так как давно не разговаривал и не проводил с ним время. Насколько сильно он изменился с тех пор? — И почему ты так зациклился на этой девушке? — В глазах Пака загорелся интерес и, прищурившись, он ожидал ответа. — Ты хотя бы знаешь, что кроме нее, есть и другие девушки, которые не очень-то рады обслуживать прихотливых клиентов? Бегом спасать всех? — Я уверен, что с другими все не так… — Чонгук устал прокручивать в голове страдания Солли, переживать, что ничего не получится, устал думать об этом. Разговор с Пак Чимином являлся его попыткой помочь девушке. Больше он не знал, что должен делать. — Сокджин монстр. И… неужели ты не заметил? — Парень посмотрел на мужчину. — Она ведь похожа на Хану. Чимин задвигал челюстью, вертя в руке перчатку, и после недолгой паузы, во время которой пронзал Чона режущим взглядом, выдал: — Совсем немного. Но не думаешь же ты, что это подкупит меня? Знаешь, сколько я встречал худощавых девушек с такими же яркими глазами? — Ты был мужем Ханы. Она любила тебя. Она… — Чонгук запнулся, не зная, какое именно слово подобрать, чтобы описать девушку одним лишь словосочетанием. — …чистый ангел. Если полюбила тебя, значит было за что? Хана не стала бы так относиться к ублюдку! Смех Чимина оказался тихим, во время которого он опустил голову, мотая ею из стороны в сторону. — Ты за столь короткий период, проведенный с ней, сделал такие огромные выводы? — сквозь смех спросил он, поднимая насмешливый взгляд на Чонгука. Парня совсем не задевало подобное поведение Чимина, потому что он отчетливо мог разглядеть в его глазах боль, которую он старался маскировать под насмешку. — Хана сама говорила, что ты свет в ее жизни. Она… сказала, что вас заставили развестись. — Чонгук совсем не хотел видеть выражение лица Чимина в этот момент. Смех притих так же резко, как и начался. Лицо Пака скривилось от различных воспоминаний, которые были связаны с Ханой. С его прекрасной женой. Последний месяц среди множества других был единственным, во время которого он с кем-то говорил о ней. Она всегда была только в его голове, сердце и в каждой частице тела. Его Хана ушла, оставив умирать после себя одну слабую душу. — Да. Я немного не подходил ее семье, — беспечно ответил мужчина, хотя разум горел от воспоминаний об истинной причине их развода. Пак Чимина лишили Ханы только потому, что он не являлся членом клана. По мнению мужчины, это была самая глупая причина для того, чтобы вырвать душу из человека. — Солли принимает сильные болеутоляющие. Они вызывают зависимость. Я знаю, потому что у меня был близкий человек, который страдал настолько, что молил об этих таблетках. Да блять! Я не знаю, что еще сказать! Не знаю, что сделать! Ничего не знаю! Блять! Блять! — Чонгук сорвался на крик и, схватившись за голову обеими руками, сел на корточки. — Просто блять! — Почему не хочешь сдаться? Оставить это дело? — Чимин сделал несколько шагов вперед, останавливаясь перед парнем так, чтобы он видел носки его ботинок. — Ты в проигрыше, и осознание этого заставляет тебя так жалко вести себя. Чонгук вскочил на ноги и, схватив Пака за полы пальто, дернул его на себя. Мужчина лишь ухмыльнулся на такое действие парня, лениво глядя на него. — А ты разве сдался? Чимин положил свои руки поверх ладоней Чона и опустил их вниз. — Сдался. — Но… — Чонгук чувствовал, что терял последнюю нить, которая могла бы склонить Чимина на его сторону. — Но разве ты… — В ином случае она была бы жива, — мужчина перебил его, поправляя пальто. — Если помогу тебе, чего мне ждать в ответ? — Чимин склонился, поднимая с земли упавшую перчатку. Чонгук замялся, не зная, что мог бы предложить Пак Чимину. Деньги? Смешно. А больше ничего и не приходило в голову. Кроме… — Что насчет этого?.. — Парень вытащил из кармана цепочку, приподнимая ее так, чтобы Чимин мог четко видеть предложенное. Задумавшись, мужчина около тридцати секунд глядел на золотой крестик. — Я ненавидел эту вещицу так же сильно, как любил Хану, — задумчиво проговорил он, указательным пальцем касаясь крестика, но сразу же убирая руку. — Всегда хотел быть тем, кто подарит ей первый крестик, но… опоздал. Очень сильно опоздал. Я даже не стал тем, кому она передарила его. — Тихий смешок. — И не хочешь оказаться тем, кто по итогу будет владеть им?

***

Со Арам совершенно не хотела выходить из комнаты. Девушка чувствовала, что у нее пропало желание что-либо делать. Хотелось лишь лежать и глядеть в потолок. Злость, зависть и раздражение всегда жили в ее сердце, теперь же к ним добавилось и уныние. Кому она нужна? Захочет ли её кто-нибудь? Пак Чимин не захотел, хотя она лежала рядом с ним и в обнимку. Тэхён не захотел, хотя он уже был в ней. Перевернувшись набок, Арам заплакала, вжимаясь носом в подушку. Если бы хоть кто-то проявил к ней внимание и интерес, она бы чувствовала себя счастливее. Как же ей хотелось быть желанной, однако чувствовала она только то, что ее пинают из стороны в сторону. Впервые за всю свою жизнь, девушка задумалась о том, что находится за стенами этого особняка. Еще никогда мир за пределами борделя не интересовал ее со всей серьезностью. Были вопросы, желание узнать больше, но ничего, что могло бы побудить ее хотеть оказаться где-то еще, кроме этого места. Сейчас же в голову Арам закралась мысль, что может именно за воротами «River» жил тот, кто возжелал бы ее? Арам всегда замечала трепетное отношение Тэхёна к Солли. Парень ко всем девушкам относился хорошо, но только с Солли он обращался по-особенному. Она видела, как господин Юн желал всегда Эрче к себе в покои и задаривал ее подарками. Особый интерес господина Ча к Виен тоже не укрывался от взора других обитателей борделя. Все эти девушки получали частицу симпатии, заинтересованности и нужности. Арам еще не понимала в полной мере значение слова «нужна», но в ее понимании оно именно подобным вниманием со стороны их мужчин и проявлялось. Дверь открылась, из-за чего Арам ладонями стерла слезы и села в кровати, прищурившись, чтобы разглядеть вошедшего. — Арам… — тихо позвала Солли, входя в комнату, но не прикрывая дверь полностью, чтобы свет хоть немного освещал пространство кругом. — Зачем пришла? — грубо спросила девушка, наблюдая, как Солли подходит ближе и по итогу садится рядом с ней. — В последнее время ты сама не своя, — осторожно начала Солли, не зная, стоило ли вообще приходить к ней и заводить разговор. — Что тебе надо? Хочешь сказать спасибо за то, что не рассказала про твой поцелуй с тем парнем? — едко выплюнула Арам. — Пришла сюда. Красивая такая. В этом своем халате! — Она презрительно дернула разворот шелкового халата Солли, хотя раньше ее одеяние вызывало в ней восхищение. — Чтобы поиздеваться? — Ты действительно считаешь, что я собираюсь издеваться над тобой? — Солли даже стало немного смешно с подобного заключения. — И как часто я такое делала? — Не спросишь про мое чудесное молчание? — повторила Арам. — Думаю, тебе самой хочется поведать мне причину своего молчания, — со спокойствием в голосе произнесла Солли, поправляя халат. — Потому что меня просто попросили не делать этого! Да! Я просто прислушалась к словам того, кто мне очень сильно нравится! — Арам встала с кровати и со злостью посмотрела на Солли, словно она была виновата во всех ее неудачах. Солли встала и под пристальным взглядом девчонки приблизилась к ней, чтобы видеть лицо. — Арам… — Она коснулась девичьей ладони, после чего взяла ее в свою руку и погладила второй. — Спасибо тебе, — искренне произнесла она. — Спасибо за молчание. Возможно, этим ты сделала огромное добро мне. Спасибо тебе, Арам, — повторила Солли, глядя прямо в глаза девушки. У нее получилось вызвать легкий шок у Арам. Искренняя благодарность с такими ласковыми касаниями вызвали у Арам смятение с долей смущения. Никто никогда не благодарил. В принципе, не было за что. И все же… Девушка бросилась в объятия Солли и крепко сцепила руки у нее за спиной. — Я просто сильно разозлилась. На самом деле я не собиралась ничего рассказывать твоему господину. Честно… — Она начала плакать, принимаясь бессвязно шептать слова. — А еще господин Пак… он взывал к моей совести с таким спокойствием. Объяснял, что хорошо и что плохо. Мне было так стыдно. Как только Арам почувствовала нежные поглаживания на своей спине, она начала потихоньку успокаиваться, переходя на тихое хныканье без слез. — Ты молодец, Арам. Я горжусь тобой, знаешь? — шептала Солли, искренне сочувствуя глупой непосредственности девчонки. Она понимала, что Арам не изменится и будет такой же пакостницей, но ее честное признание действительно вызывало у Солли чувство гордости. Словно за маленького ребенка, который сделал первый шаг. — Я просто хочу быть нужной кому-то… но никто даже и не смотрит в мою стор… — Арам замолчала на полуслове, перестав не только хныкать, но дышать. В голове появился образ того единственного мужчины, который проявил к ней интерес совсем недавно, но она сама отвергла его внимание. Тем мужчиной являлся господин Ким. Он был тем, кто посмотрел в ее сторону. Почему она раньше не подумала о нем? — Мне надо поговорить с Берте… — она отступила от Солли. Окрыленная внезапной мыслью о Сокджине, Арам направилась к двери, не обращая внимание на растерянность Солли. В коридоре девушка перешла на бег, желая поскорее оказаться в кабинете управляющей, если она все еще находилась там, ведь время было уже позднее. Оказавшись возле кабинета женщины, Арам без стука вошла внутрь и принялась приводить дыхание в порядок, чтобы четко изложить свою мысль. — Опять взялась за свое, мерзавка? — рявкнула госпожа Берте, отрывая взгляд от бумаг и недовольно косясь на девушку. — Кто позволил так врываться ко мне? — Я пришла поговорить. Арам обошла стол и присела на колени перед женщиной, беря ее ладонь в свою и просящим взглядом глядя на нее снизу вверх. — Что ты вообще делаешь?! Что задумала? — От удивления госпожа Берте округлила глаза и, словно ошпаренная, вырвала свою руку, отодвигаясь на стуле назад. — Снова натворила дел?! — Пусть будет так, чтобы господин Ким сделал меня своей женщиной! Прошу вас! Я знаю, что приглянулась ему… — Что ты несешь?! Пошла прочь! — Госпожа Берте толкнула девушку рукой, из-за чего та упала на пол, но быстро встала на ноги. — Я все равно теперь девушка этого борделя! Так почему не можете устроить мне подобное?! Господину Паку я не особо нужна, а вот господин Ким проявил симпатию! — Выйди вон отсюда! — Женщина резко вскочила и, больно схватив Арам за локоть, потащила ее к двери. — И не смей проворачивать свои делишки у меня за спиной! Ты никогда не будешь с господином Кимом! Услышала меня, мерзавка?! — Вам-то что?! Вы постоянно ругаете и бьете меня! Если сам мужчина захотел этого, а другой и не берет меня на постоянной основе, тогда почему не можете позволить быть с господином Кимом?! Я знаю, что он спрашивал за меня! — Арам вырвалась из хватки управляющей и у порога обернулась, с вызовом глядя на женщину. — Мелкие подслушивающие шлюшки! Вот кто вы все! Прочь! И что бы я тебя больше в этом кабинете не видела! — Ненавижу вас! — Арам спешным шагом пошла вниз по коридору, с трудом сдерживая слезы злости. Ей хотелось расцарапать ненавистное лицо управляющей, но вместо этого приходилось уходить ни с чем. — Будьте вы все прокляты!

***

— И почему ты не снял весь зал?! — тихо шипела Джигён, сидя на заднем ряду в кинотеатре. — Никакой крутости с тобой! — Ты не говорила про весь зал. Ленту-то откопать дал, а желающих глянуть «титаник» оказалось много. Свои желания надо подробнее описывать, — оправдывался Хосок, немного опустив спинку кресла, чтобы удобнее в нем устроиться. — Спасибо, что хоть VIP зал! — продолжала ворчать девушка, стараясь выговориться, пока не выключили в зале свет. — Брось, красотка. Уверен, до сих пор тебя не особо заботило, полны залы или пусты. Теперь вдруг решила вкусить всю сладость от статуса госпожи Чон? — Хосок улыбался, довольный происходящим. Он давненько не проводил время подобным образом, и для него данная вылазка оказалась вполне приятной. — Поверь, пока эту сладость вкусить мне не особо удалось. — Джигён взяла попкорн и положила к себе на колени. Обычно она принималась его есть только к началу фильма, поэтому стойко сдерживала себя, чтобы не забросить их в рот. — Это потому что ты избегаешь самого главного. — В отличие от девушки, Хосок с довольным видом взял горстку попкорна и забросил в рот. — Опять твой секс… — Джигён закатила глаза и отвернулась, радуясь, что в зале выключили свет. Теперь муж не заметит, что она покраснела. — Занимаюсь саморекламой, — с тихим смехом проговорил мужчина и открыл рот, чтобы продолжить, однако сидящая спереди девушка обернулась, недовольно покосившись на него, поэтому он выдал короткое: — Понял. Экран кинотеатра зажегся, оповещая о начале фильма. Внимание Хосока смещалось на Джигён, ведь просмотр самого фильма не был главной его целью. Ему понравилась идея девушки провести время таким образом, поэтому он наслаждался тем, что поглядывал в сторону жены. — Все-таки надо было снять весь зал, — шепотом заключил он, склонившись к Джигён. — Да неужели? — съязвила она в ответ. — Признаюсь, я крайне не привык, что в мою сторону недовольно косятся посторонние люди. Оказывается, это очень неприятное чувство. — А я уж думала, ты захотел потискать меня в темноте и без посторонних, — с улыбкой произнесла Джигён, решив немного поиздеваться над мужем. Она вздернула подбородок, ожидая похвалы от него, и не ошиблась. Мужчина глянул на жену с досадой, и делано-расстроенным голосом произнес: — Вот же засранка маленькая. Об этом я и не подумал.