Новая причёска для Тора

Сильви неспешным шагом шла по тропинке к их с Локи дому. Шесть лет, целых шесть лет по мидгардским меркам прошло с тех пор, как они появились в Новом Асгарде, на радость Тору, а богиня обмана помнит их первую встречу, как будто она была вчера. Сильви прекрасно помнила тоску Локи по брату, предложение Мобиуса всё же встретиться с Тором, которое она поддержала. Ей, наверное, никогда не забудется своё волнение и волнение Локи, когда они вышли из портала на одном из ближайших к Новому Асгарду норвежских побережий. Ведь никто из них не мог предсказать реакции Тора на появление брата, которого он уже давно оплакивает, считая погибшим, и его женской версии. Сильви помнила шокированные взгляды асгардцев, когда они увидели воочию давно погибшего принца, и то, как они наконец-то нашли Тора, вернувшегося со своих вояжей со Стражами, сидящим на том самом холме, где он отдал свою власть Валькирии. Помнила удивлённый взгляд громовержца, что поднялся на них после того, как Локи позвал его по имени. На лице Тора тогда прошлась вся палитра чувств: шок, неверие, боль и… радость. Все чувства, кроме злости, ведь бог грома был слишком счастлив видеть своего младшего брата, чтобы в его разбитой долгой разлукой душе осталось место для обиды.       — Локи, — прошептал он лишь одними губами, подходя к брату, — неужели ты здесь? Или это сон?       — Нет, — дрожащим от слёз голосом ответил ему Локи, — это не сон, я здесь, — добавил он, даже не осознав того, что только что повторил одну из последних фраз, сказанных его оригиналом. Сильви прекрасно помнила, как еле сдерживала свои слёзы, наблюдая за тем, как Тор заключает Локи в крепкие объятия, уже не сдерживая вырывающихся наружу рыданий.        — Я знал, — отчаянным шепотом говорил громовержец, — я верил в то, что ты однажды вернёшся. Я… я очень ждал тебя… Пусть своими глазами видел твою смерть, но никогда не уставал верить в твоё возвращение и ждать тебя… Локи лишь обнимал своего брата в ответ, пытаясь скрыть слёзы, уткнувшись лицом в плечо Тора. Ему очень хотелось успокоить его, показать Тору, что он отныне никуда не исчезнет, что всё будет по-другому, что самой судьбой им дан второй шанс, пускай и таким неординарным способом. Когда оба братья более-менее обуздали свои эмоции и успокоились, Локи познакомил Тора с Сильви, и она очень хорошо запомнила, насколько у громовержца крепкие объятия, когда тот крепко прижал её к себе, выдавив из лёгких весь воздух.        — Мне тоже очень приятно познакомиться, — еле выдавила она из себя под тихий смешок Локи. Затем они проговорили почти всю ночь до рассвета, объясняя Тору, как Локи оказался живым, об УВА, про Мобиуса, про свои приключения в Пустоте, о других вариантах Локи, про Того, Кто Остаётся… На их удивление, бог грома спокойно воспринял их историю, хотя, вспоминая его со Мстителями путешествие в прошлое, это было неудивительным. Тор даже искренне посмеялся над рассказом про Локи-аллигатора.       — А я то всё время думал, кого ты мне по характеру напоминаешь, — решил он поддеть младшего брата, за что получил от него ощутимый толчок локтём под бок. Сильви улыбалась, наблюдая за шутливыми перебранками Локи и Тора, за тем, как их глаза искрятся настоящим, неподдельным счастьем. И пускай последний был немного расстроен из-за того, что его настоящий Локи всё-таки мёртв, он всё же был рад заново обрести младшего брата, пускай и другой его вариант, так и к тому же с новой родственницей. От чего громовержец счастливо улыбался, наверное, впервые за всё время после победы над Таносом.       — Кстати, — заметил Тор, хитро ухмыльнувшись, — может расскажете о том, когда вы успели познакомиться и влюбиться? Сильви смутилась, а Локи парировал:       — А может ты расскажешь о том, когда ты успел так запустить себя? Это же никуда не годится! — добавил он, окидывая критическим взглядом пополневшую фигуру брата. Тор смутился и резко притих.       — Ничего, отныне мы тебе не дадим расслабиться и вернём тебя в форму, — со своей фирменной хитрой ухмылкой сказал Локи. Бог грома бросил нервный взгляд на Сильви, но по её глазам было видно, что она полностью солидарна со своим возлюбленным.       — Что же, — горестно вздохнул Тор, — похоже на то, что я влип и у меня нет другого выхода.       — Безусловно, — хором ответили бог и богиня обмана, чем заставили первого улыбнуться.       — Ребят, вам говорили о том, насколько вы похожи? — спросил громовержец.       — Нам об этом говорят каждый раз, — хихикнула Сильви, обменявшись с Локи нежным взглядом.       — Да, — подтвердил Локи, — но я не согласен с этим утверждением — ведь Сильви всё равно лучше.       — Глупости, — пробубнела Сильви, смущённо опустив глаза. Тор улыбнулся от тепла, которое витало между братом и его возлюбленной. Он впервые видел Локи таким нежным и влюблённым. Локи был совершенно другим, не таким, каким его запомнил старший брат. Отблески рассвета постепенно осветили всё вокруг, и наблюдая за восходящим Солнцем, Тору вдруг вспомнилось обещание его Локи, там, на корабле, и всё же его слова сбылись: Солнце всё же воссияло над ними, наконец-то рассеяв весь мрак тоски и одиночества в душе. И, смотря на Локи и Сильви, сидящих рядом, бог грома был благодарен судьбе за такой второй шанс на счастье… Так Локи и Сильви остались рядом с Тором и, как было обещано, стали возвращать ему былую форму на пару с Валькирией, которая полностью поддержала их в этой затее. Тор, в принципе, не был против — он очень любил тренировки вместе с Сильви, которая всегда была не прочь посоревноваться с ним в спарринге на мечах. Было заметно, как после возвращения Локи с Сильви к Тору вернулись его прежние весёлость и уверенность в своих силах.       — Ему просто нужно было шило в заднице в виде тебя с Сильви для полного счастья, — часто отшучивалась Брунгильда, когда они с Локи наблюдали за тем, как чаровница и бог грома с азартом скрещивают свои мечи в очередном выпаде, на что трикстер лишь посмеивался. Ещё спустя месяц Локи сделал Сильви предложение и они стали мужем и женой, а ещё спустя месяц богиня узнала о своей беременности, чему будущие отец и дядя были безумно рады. Сразу было понятно, что после своего рождения ребёнок будет очень любим в своей семье. Так и случилось: после своего рождения Кэрита Локидоттир стала самым дорогим сокровищем для своих родителей и дяди. * * * Улыбнувшись тёплым воспоминаниям, Сильви зашла в дом, в котором была подозрительная тишина.       — Я дома, — проговорила чаровница. На зов тут же прибежала маленькая тёмноволосая девочка и обняла богиню.       — Мамочка, наконец-то ты пришла! — с восторгом закричала Кэр, — а где папа? Сильви подхватила дочь на руки и поцеловала в макушку.       — Папа ещё немного задержался в УВА с Мобиусом, но он скоро придёт, — ответила она, — а вы тут как с дядей Тором посидели?       — Дядя Тор уснул, пока мы смотрели телевизор, — хихикнув, ответила малышка, и её глазки засветились озорными огоньками, что подсказало матери — дочь точно совершила какую-то шалость.       — И ничего я не уснул, маленькая врушка, — возразил вошедший на кухню Тор, сонно зевая, — а просто на минуту прикрыл глаза. Привет, Сильви, — поздоровался он.       — Неправда! — возмутилась Кэрита, — ты так храпел, что наш домик чуть не развалился! И я не врушка! — обиженно добавила она. Лишь сейчас Сильви подняла глаза на брата мужа и замерла, сдерживая смех: вся Торова шевелюра была заплетена в маленькие, тоненькие косички. Уж Кэр не поленилась и хорошо постаралась над новой «причёской» для дяди, проявив в своей шалости максимальное усердие.       — Видимо, ты закрыл глаза не на одну минутку, — сказала Сильви, кивая в сторону висящего на стене зеркала. Заметив этот жест, Тор подошёл к зеркалу и под хихиканье племянницы посмотрелся в него. На его лице появилось выражение полного отчаяния.       — О, Один, — тихонько простонал он, — они же такие маленькие, как их теперь расплести? Несчастный вид громовержца лишь вызвал громкий взрыв смеха у Кэр и Сильви.       — Всем привет, почему так весело? — спросил вошедший в дом Локи.       — Папа! — радостно закричала девочка и выпутавшись из маминых объятий, побежала к отцу, который тут же подхватил дочь на руки и поцеловал её в щёку, но затем его взгляд упал на брата, который так и продолжал стоять с несчастным видом, и его губы расплылись в плутовской ухмылке. — Оу, брат, а тебе к лицу! Решил себе имидж поменять?       — Нет, — ответила мужу Сильви, — это наша Кэр решила ему поменять имидж.       — Правда, я этого совершенно не планировал, — подметил Тор, смотря на племянницу строгим взглядом, ведь он ужасно не любил, когда кто-то трогал его волосы, до сих пор с содроганием вспоминая свою стрижку на Сакааре.       — Не нужно было спать, — твёрдо заявила ему Кэрита, — ты спал, а мне было скучно.       — Аргумент, — хихикнул Локи.       — Ну, это хоть не кинжал под рёбра, и на том спасибо, — устало вздохнул Тор, бросая взгляд в сторону брата. Сильви хихикнула, вспомнив историю о детской шалости Локи, Торе и змее, которую однажды поведал ей сам бог грома.       — Ну, — задумался трикстер, — до кинжалов она ещё не доросла — ей всего-то пять лет, а как только Кэр подрастёт, так и…       — Локи! — прервал мысль бога обмана совместный крик Тора и Сильви.       — А что сразу «Локи»? — напустив на себя невинный вид переспросил Локи, — да шучу я, шучу, — проговорил он, заметив грозный взгляд жены.       — Кэр, — обратилась Сильви к дочери серьёзным тоном, — нельзя так издеваться над дядей Тором.       — Согласен, — в тон жене сказал Локи, обращаясь к дочери, что так и продолжала сидеть у него на руках с невозмутимым видом, — нельзя так издеваться над дядей Тором без папы. На эту реплику отца Кэрита лишь хитро улыбнулась и они с Локи обменялись озорными взглядами.       — Локи! — Сильви толкнула его под бок локтём, но по её лицу было видно, что она еле сдерживает улыбку.       — Что? — как ни в чём не бывало отозвался хитрец, опуская смеющуюся дочь с рук на пол. Тор лишь устало махнул на него рукой и сел на стул, а Кэр, заметив грусть дяди, подошла к нему с виноватым видом.       — Дядя Тор, — сказала она, — ну не грусти, я же просто пошутила, — девочка забралась к Тору на колени, — давай я расплету косички, а ты не будешь на меня злиться, хорошо? Громовержец посмотрел на невинное детское личико, чувствуя, как его злость испаряется без следа — он никогда не умел долго злиться на любимую племянницу. Вот черты его лица уже разгладились, а губы трогает лёгкая улыбка.       — Ладно уже, — сдаётся Тор под жалостливым взглядом Кэриты, — я не злюсь.       — Ура! — радостно крикнула девочка и с помощью магии постепенно привела волосы дяди в порядок, — и всё же с косичками тебе было намного лучше, — с чисто отцовской плутовской улыбкой заявила девочка и показала Тору язык, за что получила от него порцию щекотки в качестве мести.       — Маленькая плутовка, — подметил Локи, смотря на довольную собственной проделкой дочь, которая со смехом отбивалась от щекочущих её рук Тора.       — Она прям безумно напоминает кое-кого в детстве, — отвечает ему брат и уютную кухню заполняет дружный смех. Позже, когда Тор ушёл, Локи отнёс уставшую Кэр в детскую, а Сильви на кухне убирала посуду после ужина. На её губах играла лёгкая улыбка при воспоминании о сегодняшней выходке дочери — как бы она не пыталась сохранять строгость, но Тор с косичками выглядел очень забавно. На мгновение Сильви представила себе, что бы могло быть, если бы она всё же пошла на поводу у своей жажды мести, не послушав Локи и таки убив Того, Кто Остаётся. Представила себя, снова скитающуюся по апокалипсисам в полном одиночестве и её передёрнуло от такой картины. Никакая месть не стоит того, что у неё есть сейчас: дочери, любимого мужа, Тора, который тоже стал для неё старшим братом, всё это самое дорогое в её жизни. Сейчас Сильви имеет то, чего ей так долго не хватало — семью. Говорят, что нет правильного выбора — есть только твой выбор и его последствия, но Сильви твёрдо уверена в том, что их с Локи выбор как нельзя более правильный, и она точно ни о чём не жалеет. Тем более, что они освободили Священный таймлайн, пускай и более мирным способом. Справившись со всеми бытовыми делами, богиня обмана решила проверить, как там дела у мужа и дочери. Заглянув в детскую, Сильви увидела, как Кэрита уже сладко спит, прижав к себе плюшевую игрушку аллигатора, а Локи заботливо укрывает её одеялом поплотнее, аккуратно целуя в лоб, чтобы не разбудить. Она секунду любуется этой трогательной сценой, а затем подходит к нему, а он заключает жену в свои тёплые объятия. Им обоим кажется, что они могут вечно вот так стоять в объятиях друг друга и любоваться спящей дочерью.       — Она такая милая, когда спит, — тихим шёпотом говорит Сильви, кладя голову мужу на плечо. Локи тихо смеётся.       — Но-но, Сильви, — отвечает он, — она у нас в любом состоянии безумно милая. Сильви лишь улыбается.       — Знаешь, — говорит чаровница спустя минуту молчания, — я сегодня поняла, насколько я счастлива, а ещё я поняла, что не променяю своё счастье ни на что на свете. И я… безумно рада, что у меня есть ты и Кэр.       — Я тоже никогда ни на что не променяю вас с Кэр, — отвечает Локи, — вы моё самое дорогое сокровище. Сильви секунду смотрит ему в глаза, ей так много хочется сказать мужу о всех своих нежных чувствах к нему, но вместо этого, она целует его со всей любовью, которую способно вместить в себе её сердце. Локи отвечает ей с не меньшей нежностью.       — Спасибо, — тихо говорит она, когда поцелуй прерывается.       — За что? — с удивлением переспрашивает у неё муж.       — За то, что помог мне сделать самый лучший выбор в моей жизни, о котором я нисколечки не жалею, — отвечает Сильви, крепко прижимаясь к груди Локи, чувствуя, как его сердце начало биться сильней после её слов. Локи лишь тепло улыбается на слова жены, полностью разделяя с ней это чувство счастья. Он крепче прижимает её к себе, зарываясь носом в её светлые волосы, и они продолжили любоваться спящей Кэритой. В целом мире будто остались только они вдвоём, вместе со своим самым дорогим сокровищем, мирно спящим в кровати, и оба твёрдо уверены в том, что большего им не надо.