...

Этот шум раздражает. Предрождественская суета раздражает впервые в жизни. Люди раздражают. Собственная комната — единственный клочок дома в котором Ария чувствует себя спокойно. — Ари, выходи давай. — в дверь раздался стук и по голосу девушка поняла, по ту сторону стоит её брат. — Не хочу. Настроения нет. — бурчит девушка и поворачивается к стене. — Могу войти? — парень не услышавший ответа, приоткрыл дверь. — Молчание-знак согласия. Что случилось, сестра? — Говорю же: «Настроения нет». — девушка ещё сильнее укутывается в одеяло. — А если правду сказать? — матрас прогибается под тяжестью мужского тела и Ария всё-таки поворачивается к нему лицом. Чёрные волосы блестят, как обычно. Даже спустя сотню лет. А их мягкость можно почувствовать, не прикасаясь. Глаза прикрыты и от этого девушка не может увидеть прекрасных голубых омутов, которые всегда смотрят на неё с добротой и любовью, даже, когда брат её отчитывает. Сейчас же Ария не может его прочесть, ведь в его случае глаза — зеркало души. Ну хотя таковыми они являются только для неё и старшей Гилберт. — Кто обидел мою маленькую принцессу? — Не называй меня так! Ты старше всего на 22 минуты. — И что? Даже если бы я был младше, ты была бы моей маленькой принцессой. — Кол. — произнося это имя, Ари вновь закуталась в одеяло. — Что «Кол»? Мне из тебя каждое слово вытаскивать? — брюнет стягивает одеяло с сестры и смотрит на её маленькое хрупкое тельцо. Тёмные волосы были скручены в баранку, а одета она была в свою обычную домашнюю одежду. — Мы расстались. Он сказал, что влюбился. Влюбился в эту чёртову Давину Клэр! В эту чёртову малолетнюю ведьму. Я же всё делала для него. Мы же были вместе так долго! — Тише, тише. Так происходит, Ария. Поплачь, пострадай. Тебе станет легче и ты сможешь это отпустить. — Я такая дура, Дей… — девушка посмотрела на брата уже заплаканными голубыми глазами, которым люди всегда удивлялись, ведь схожесть и красота слишком потрясала их. — Ты не дура, Ария. Ты просто поверила в любовь. И это нормально, принцесса. Он берёт её за руку и тянет в свои объятия, а брюнетка охотно подчиняется ему, ведь это её самое любимое место в целом мире. — Разбитое сердце — это нормально, как бы странно не звучало. Не каждая любовь имеет хороший финал. Главное не смей отключать чувства. Они делают тебя живой и небездушной. — Деймон, я не понимаю почему «это» называют разбитым сердцем. У меня такое чувство будто все кости тоже сломаны. Вулкан извергается внутри, а его лава обжигает сердце. И после этих слов столетний вампир ощущает только то, как начинает намокать футболка в районе плеча. Прижимая сестру ближе к своей груди, он закрывает глаза и начинает гладить её по голове, даже не пытаясь успокоить. Ей это сейчас нужно. Сейчас ей нужно выплакаться. *** Лёгкий поцелуй в лоб девушке, которая наконец-то успокоилась. Хотя мокрые следы всё ещё были видны на бледных щеках. Парень выходит из комнаты и тихо закрывает дверь, уходя на крыльцо дома. Сигарета служит собеседником в его тихом одиноком монологе. — Удивительно насколько сильно на нас могут влиять люди. Отсутствие определённого человека может вогнать тебя в депрессию и тоску, а его присутствие делать тебя самым счастливым на целой земле. — Выдыхая дым, он усмехается и смотрит на уже виднеющуюся белую луну.