Часть 1

Чихнув в первый раз, он подумал – накопилось. Грёбаное окно не распахивалось хотя бы на одно деление уже бессчётное количество дней. Не было необходимости оставлять в кабинете сквозняк и тем самым упрощать работу какому-то вору или идиоту – иначе смельчаков, решивших обокрасть Силко не назовёшь, - во время отсутствия хозяина. А находясь за рабочим столом лично, Силко терпеть не мог, когда ему в затылок надувало. Как следствие – накопилось много пыли. Было бы удивительнее, не расчихайся он. Чихнув во второй раз, Силко решил, что это всё запах пороха, что принесла с собой Джинкс, в этот вечер, больше обычного. Такая же жизнерадостная, с улыбкой от уха до уха, того гляди порвётся от довольства. Она влетела в кабинет, а точнее – свалилась с балок на рабочий стол, раскидав документы и едва не сбив подаренную ею же кружку в виде морды обезьяны. Раскидала вокруг себя песок и тот самый порох, чихнула сама и засмеялась, когда Силко, не способный игнорировать раздражители, повторил за ней один, два, и ещё сколько-то раз. Сама девчонка, в какой-то момент вдруг ставшая слишком взрослой, чтобы вот так валяться на его столе или коленях – так считал сам Силко, но не Джинкс, - лишь слегка утерев следы пороха с лица, принялась докладывать, какой именно отряд миротворцев и где именно подняла на воздух вместе с их транспортом. Никто, правда, не погиб – этот факт, судя по выражению лица, явно девушку не устраивал, - но вот шумиха поднялась знатная, с учётом, что Джинкс подстроила всё так, будто виновники – поджигатели. - Поджигатели – проблема для обеих сторон! – с хохотом повторила Джинкс любимую фразу Силко и без спросу, как делала всегда, прижалась к боку мужчины, устроив голову на его плече. Ещё раз хихикнула. Силко чихнул снова. Когда чихание не прекратилось спустя несколько часов и длилось весь разговор с Севикой – женщина в очередной раз жаловалась, что работа Джинкс не такая чистая, как та хвалится, и сколько дерьма пришлось прибирать за безбашенной девкой, - Силко начал думать, что дело дрянь. Севика косилась на него то ли с раздражением, то ли с сочувствием, но прокомментировать состояние босса не рисковала, продолжая отчёт. Сам же Силко с трудом уже сдерживал не только чихания, но и кашель, что провоцировало дерущее горло. Он ненавидел болеть… Болезни, те самые с заложенным носом, горящей глоткой, болящей больше обычного головой и температурой, ассоциировались у Силко, как и повреждённый глаз, с Вандером. Его предательством, его попыткой утопить Силко в полных химикатов водах Зауна. После спасения и побега от некогда названого брата, Силко свалился на неопределённый срок не только из-за разъеденных нервов в глазу. Его трясло, он задыхался, даже не находясь в воде. Постоянно бросаемый организмом то в жар, то в холод, погрузился в больной бред, и, если бы не старик Синджед, быть может, он бы вовсе тогда не проснулся. Как постыдно стало быть погибнуть от простой болезни, предварительно спасшись от утопления. Но он выкарабкался, и в последствии закалял свой организм и следил за собственным состоянием, чтобы в неподходящий момент не свалиться в недееспособности, открыв спину врагам. Смерть Вандера, долгожданная власть над Зауном и сплошь, казалось бы, белая полоса в его жизни, несмотря на все мелкие неприятности и нытьё подопечных и наёмных крыс – в частности Маркуса – о том, что «его девчонка Джинкс» больше проклятье, чем благословение или хотя бы облегчение работы, за прошедшие годы, следовало признать, заставило Силко расслабиться. Там не доспал. Там проигнорировал промокшую обувь или задержался в дерьмовую погоду снаружи без плаща. Там курил от нервов больше обычного. Там пропустил инъекции мерцания, а потом принял слишком большую дозу, несмотря на укоризненный взгляд обычно расхлябанной Джинкс. Удивительно, что во время инъекций девчонка становилась особенно собранной. Возможно, всё ещё чувствовала себя виноватой за самый первый раз, когда Силко попросил её о помощи в этом дельце, будучи лично не способным поднять из-за раны руку. Джинкс тогда несколько раз ненамеренно уколола его в лицо, причинила боль, и даже хотела отказаться, едва ли не расплакалась, - хотя Паудер и её слабости погибли в пожаре вместе с Вандером и другими детишками, - но Силко терпеливо держал её за руки, натянуто улыбался, убеждая, что всё в порядке… Рядом с ней почему-то ему всегда казалось, что всё в порядке. Если эта натерпевшаяся, как и он, боли и предательств девчонка могла улыбаться – всё остальное становилось абсолютно незначительным. И вот действительно накопилось… Севика так и не разинула рта на его проблему, не предложила обратиться к Синджеду – Силко что, маленький ребёнок и сам не знает, как ему лечиться? – и покинула кабинет тем же прихрамывающим шагом, что и обычно. Плотно закрыла за собой дверь, чтоб никто посторонний ненароком не услышал, не увидел, в каком состоянии король Зауна. Чтоб не пошли слухи, и кто-то не рискнул воспользоваться слабостью Силко. А таких энтузиастов было, пожалуй, столько и в Зауне, и в Пилтовере, что набралось бы жителей на ещё один город. Силко тут же откинул на стол папку с бумагами и согнулся. Зашёлся в неконтролируемом кашле, чувствуя, как пульсацией отдаёт с каждым рывком воздуха боль в глазнице, как ему снова становится тяжело дышать – покалывание в носу сменилось заложенностью, и как трясутся плечи от противного ощущения прилипшей к коже одежды. Слишком душно, слишком жарко, слишком много проблем на его голову… - Этого мне только не хватало… - прохрипел Силко сам себе, уверенный, что на этот раз остался в гордом одиночестве. Севика, хоть ничего и не сказала, позаботится о том, чтобы Силко не беспокоили, пока он не поправится. Причины – найдёт, мало их что ли? Да и какое кому дело, где и сколько Силко пропадает. Он Король Зауна! Не обязан ни перед кем отчитываться. А кому он нужен – подождут. Не подождут – не так уж и нужен, или поплатятся за самодеятельность, если сотворят что-то уж слишком вызывающее без его разрешения. Творить глупости и ошибаться при его власти имела право только Джинкс. Его девочка ещё училась. Ей можно было. Она, он точно знал, не специально, не намеренно. Она нож в спину не загонит. Поэтому ей можно. Ей можно если не всё, то многое. Силко невольно улыбался последним мыслям, прежде чем снова зайтись кашлем и едва ли не лечь на стол. Ему нужно было отдохнуть. Если не лекарства, то хотя бы вздремнуть несколько часов к ряду, и станет легче. А потом отправиться к Синджеду, пока слухи не пошли. Разберётся. Он же взрослый мальчик, как шутливо некоторое время назад стала называть его Джинкс на пару с «глупым». Да…он был глупым, не отрицал, но это тоже имела право знать только Джинкс… Силко с трудом опёрся о столешницу и попытался встать. Мысли постепенно путались, и он надеялся, что успеет хотя бы перейти на диван, прежде, чем обострившаяся болезнь окончательно вырубит его. Не хотелось бы пролежать всё время на холодном полу. Но только мужчина поднялся с кресла, как ноги его подкосились, он к тому же зашёлся новым приступом кашля, и пол показался не таким уж плохим вариантом, тем более что начал стремительно приближаться. Моргнув, Силко не сразу осознал, что застыл во времени, в положении, в пространстве. Где-то застрял, так и не достигнув спасительной горизонтальной поверхности. Его колени определённо уже касались плит. Центр тяжести был смещён куда-то к голове, но руки безвольно свисали по сторонам и не создавали опору. Что-то его держало. Силко скосил здоровый взгляд вправо. Не что-то. Кто-то. Его девочка… Джинкс выглядела напуганной, запыхавшейся. Будто только-только пробралась в его кабинет и увидела момент его падения – ринулась подхватывать, как одну из своих бомб, которую выронила совершенно случайно и не хотела, чтоб та что-то подорвала. Перехватила одной рукой его под грудью, сдавила плечо. Второй придержала голову, будто боялась – та отвалится и всё же достигнет пола, наградив Силко то ли сотрясением, то ли билетом в один конец, смотря, с какой силой упадёт. Джинкс держала его, дрожащего от нового приступа, а у самой тряслись руки. В голове шумели голоса. Обычно в присутствии Силко они молчали. Замолкали, будто боялись мужчины, его взгляда, его слова. Призраки прошлого не рисковали следовать за Джинкс в его кабинет, где по этой причине девчонка и проводила каждую свободную минуту. Но сейчас, будто почувствовав, увидев, что Силко не способен не то что их отогнать, справиться с собственным состоянием, они накинулись на сознание Джинкс в попытках сожрать её, извести. - Всем молчать! Заткнулись! – рявкнула Джинкс, крепче перехватывая Силко и прижимая к себе. Голубые глаза были широко раскрыты. Она таращилась на тяжело поднимающиеся плечи Силко, на его затылок. Никогда… Никогда при ней он не был настолько слабым. Она видела его всяким. Уставшим. Злым. Даже смешным. Видела его дёрганым, когда особенно остро отдавала боль в глазнице или инъекция мерцания действовала слишком резко. Но настолько больным – никогда, от чего ей на мгновение, но стало ужасно страшно. Силко задыхался в её руках, и Джинкс невольно думала о худшем. Кто останется с ней, если его не станет? Кто будет отгонять её демонов? Кто будет любить её и заботиться, как Силко? Никто… И голоса в голове подтверждали, вторили этой мысли. Никто и никого. Севика её ненавидит. Остальные смотрят с опаской и будут только рады, если она исчезнет. Как были бы рады мертвецы, Вандер и Вай… - Всем молчать! Заткните пасти! – Ещё раз взревела Джинкс и спешно поднялась. Точнее – попыталась подняться, но приподнять больного Силко за раз оказалось задачей не из простых. Он ещё находился в сознании, но тело уже ослабло, горело в её руках, и передвигал конечностями он больше по остатку инерции, чем по собственной воле. Пытаясь заглушить мертвецов, Джинкс заговорила, обращаясь уже к Силко: - Глупый, зачем… Чего ради было так себя загонять! Это же моя прерогатива – проблемы создавать, в первую очередь на свою голову. Но ты же умнее. Ты же должен за мной смотреть, а не наоборот. Джинкс нервно улыбалась, пока говорила всё это, и медленно, шажок за шажком, передвигалась к дивану. С облегчением она отпустила Силко. Не полностью. Лишь одно плечо, чтобы уложить. Выпрямилась, разминая конечности и спину, и опустилась снова, чтобы уложить мужчину уже полноценно. Поправить подушки под головой. Поднять и выпрямить ноги. Удобно уложить руки. Ослабить, а затем стянуть платок с его шеи и расстегнуть верхние пуговицы – чтобы дышать стало проще. Никому другому Силко не позволил бы трогать его. Джинкс можно было всё… Краем сознания Силко был рад, что позволял ей это всё. Он чувствовал на себе её руки, слышал дыхание сквозь собственные хрипы, видел в полу размытых картинках её синие волосы и длинные косы. Джинкс вертелась над ним, осматривала, думала, чем ещё может помочь, но всё, что пока приходило девчонке в голову – повернуть, придержать, когда Силко заходится кашлем, опустить обратно на подушки и коснуться ладонью, такой прохладной в сравнении с его кожей, лба. И Силко из последних сил потянулся за этой прохладой. С прикрытым здоровым глазом он прижался к ладони Джинкс и не сдержал стона облегчения. Ему это было нужно, и он мог попросить об этом Джинкс. Она бы не отказала. Девчонка не отпрянула и не отдёрнула руку. Лишь снова назвала его глупым, уже немного зло, и завертела головой. На столе осталась игла для инъекций мерцания, но оно не подходило для данной ситуации. Хоть в этом Джинкс хорошо разбиралась. Другие лекарства Силко, насколько ей было известно – а известно ей было очень много, - в своём кабинете не держал из-за отсутствия в них необходимости. Всё, что могло понадобиться мужчине и хоть как-то выставить его слабее, чем он выглядит, человечнее, чем возможно есть, хранилось в его личных покоях. Можно ли считать личными покои, если и в них Джинкс уже успела по своей привычке лезть, куда нельзя, побывать не один раз? И не только по привычке. Кажется, впервые забрела туда ещё ребёнком, напуганная кошмаром, старыми призраками, в поисках того, кто хоть как-то мог облегчить её состояние, пока Севика и остальные только шпыняли, едва ли не пинали ходячую проблему. Силко в ту ночь не был в восторге, что в его обитель беспардонно влезли, разбудили, даже напугали, иначе Джинкс не могла тогда объяснить, почему у него в руках сразу оказался нож. Хотя нет…могла…также вели себя Вай, Вандер, Майло…все призраки в прошлом. В Зауне нельзя расслабляться. Её учили ещё тогда. Силко смотрел на её фигуру в дверном проёме. Тёмный силуэт на фоне слабого освещения ламп в коридоре, а Джинкс уже думала убежать обратно в отведённую ей комнату, чтобы забиться под одеяло или кровать и больше никого не беспокоить. Но Силко не прогнал, не накричал. Вздохнул будто с облегчением – не враг, всего лишь Джинкс, - опустил нож обратно на полку рядом с кроватью и поманил к себе рукой. - Кошмар? – спросил он тогда, совершенно не удивившись, когда Джинкс активно закивала. – Иди сюда. Будем прогонять. Или боишься? Его повреждённый глаз сверкнул опасно в темноте, и в первую секунду Джинкс вздрогнула, но… В следующий момент обнаружила себя уже на его кровати, в его объятиях, пока собственные руки обнимали в ответ, совсем как в первую встречу. И Силко прогнал её кошмары. Как прогонял и после, если Джинкс вновь приходила к нему. В спальню. В кабинет. Но бежать сейчас в его спальню Джинкс не считала удачной идеей. У неё в принципе редко бывали таковые, не заканчивающиеся фееричными взрывами или травмами для окружающих, но в этом случае она попросту не знала, что искать. Она не лекарь. Она даже о собственном здоровье не сказать, чтоб заботилась. Всегда этим занимался Силко, стоило девчонке хотя бы немного захворать на нос или горло. Он заботился о ней… Она пыталась заботиться о нём, но могла лишь всхлипнуть от осознания, что сейчас едва ли не полностью бесполезна. Силко тяжело дышал, продолжая жаться лбом к её ладони. Периодически кашлял, ёрзал на диване. От жара и пота становилось совсем некомфортно, но Джинкс не знала, что сделать. Просто раздеть его было бы верхом глупости – никаких одеял или хотя бы покрывала в кабинете не было, а сделать хуже можно было на раз плюнуть. Звать Севику Джинкс бы не решилась ни в жизни. Ещё чего! Не доверит она этой Севике Силко! Да и, если б эта страхолюдина могла бы что-то сделать, хотела бы – она бы сделала до возвращения Джинкс, а не оставила Силко в таком состоянии, даже если бы он сам от неё этого потребовал. Порой следовало идти ему наперекор, для его же блага. - Джинкс… Джинкс… - голос слабый, чуть испуганный. Силко почувствовал, как спасительная прохлада чужой ладони постепенно исчезает, и начал искать её. Джинкс пришлось опустить его обратно на диван и вернуть руку на лоб. - Я здесь, глупый. Здесь. Не дёргайся. Будет больно. – такой успокаивающий мирный тон был больше характерен Силко, чем Джинкс, но она старалась. Правда старалась. Не хватало только, чтобы он начал беспокоиться о том, что обременил её, что она не справляется. - Джинкс… Его повреждённый глаз стал бледнее обычного, и Джинкс показалось, что ещё немного, и даже он закроется. Тряхнула головой, отгоняя назойливые мысли и вновь возникшие голоса мертвецов. - Прочь! Оставьте его! Никуда он с вами не пойдёт! Ясно?! Только через мой труп! – Майло в голове засмеялся и, кажется, сказал что-то вроде «а что в этом плохого». Но Джинкс проигнорировала его. Оставила ладонь на лбу Силко, а второй рукой успокаивающе начала поглаживать по плечу и щеке, как бы показывая, что она ещё здесь. Нет…он никуда и ни с кем не пойдёт, особенно с призраками. Джинкс будет защищать его и постарается. Обязательно постарается сделать хоть что-то, чтобы ему полегчало. Пусть только заснёт. Пусть успокоится, и она, так уж и быть, достанет Севику, попросит совета. В ногах будет у неё ползать, чтоб подсказала, как поступить. Или притащила того же Синджеда. Он точно знает, что и как лечить. От озарения Джинкс и сама хотела броситься за доктором. Схватить его за шкирку и тянуть даже с сопротивлением сюда да побыстрее. Но Силко льнул к её рукам, звал по имени, и Джинкс не могла даже пересесть удобнее, чтобы не потревожить его. Нависала над мужчиной и молилась, как не молилась, наверное, никогда в жизни, чтобы он справился с глупой болезнью. И если сон действительно лечит – чтобы утром он проснулся здоровым, или хотя бы способным сказать, что ему нужно – Джинкс справится! Джинкс достанет всё, что ему только потребуется хоть из здания Совета в Пилтовере! - Что угодно, только выздоравливай… - улыбнулась Джинкс, хотя и понимала, что Силко её сейчас не видит. Опустила свободную руку на его ладонь и сжала горячие пальцы. – Что угодно, а пока я подожду. Столько, сколько захочешь. Он всегда терпел её, никогда не сетовал на потраченное время. Ни на то, чтобы отогнать кошмары. Ни на то, чтобы чему-то научить. Ни на то, чтобы просто поговорить, показать, что Джинкс ему не безразлична. В сравнении со всем тем вниманием и временем, что он уделял ей, какие-то часы, быть может, день даже для вездесущей неугомонной Джинкс – ничтожны. Она потерпит. Она защитит. Сегодня и всегда…