Глава 12. Прогулка.

      — Сэр? — Спросил Джулиан, когда Северус подошёл к дверям лазарета с ребёнком на руках. — Сэр, окна там.       Северус хихикнул, когда Поппи открыла им дверь. Несмотря на мучительно слабое состояние, мальчик очень старался с упражнениями на ноги и руки, которые он делал. ОН был удивительно хорошо себя вёл, факт, который освободил Северуса до бесконечности. Несмотря на то, что он болел, несмотря на бесконечный потоке испытаний, несмотря на всё, с чем он столкнулся, Джулиан проявил себя как целеустремлённый студент.       Джулиан заслуживал сюрприз.       — Сэр? Куда мы идём? — Джулиан прошептал, заметив, что портреты на стенах движутся и разговаривают друг с другом.       — Ты хотел посмотреть на кареты, не так ли? — Спросил Северус, проверяя как он держит мальчика. Джулиан мало что делал, помогая держать себя в приличном положении для переноске, и его скупость заставила носить с собой неудобства.       Джулиан кивнул, судорожно хватаясь за мантию Мастера зелий, когда тот перекрывал его. Он не привык, чтобы его несли на руках, и его ноги и руки уже начали болеть после физиотерапии. Иногда его ноги непроизвольно подёргивались, и он боялся, что может пнуть мужчину.       — Мы собираемся войти на улицу и проводить студентов.       Джулиан замер:       — Наружу? Но как насчёт солнца?       — Сегодня довольно облачно, на самом деле позже может пойти дождь. Помнишь заклинания, которые я произнёс перед нашим походом. Я сделал так, чтобы вся твоя одежда заколдована, чтобы защитить тебя от солнца, включая твою шапочку. У твоей мантии есть капюшон, который я натяну, когда доберёмся до прихожей Большого зала. Там будем мы с Помфри. Ты не загоришься, даже если это было хотя бы отдалённой возможностью.       Джулиан кивнул, но определённо казался неуверенным в плане. Теперь, когда он знал, что с ним не так, он испугался, что все известные ему истории могут оказаться правдой.       Когда они приблизились к Большому залу, Джулиан услышал, как студенты оживлённо болтают дуг с другом, решая, и то в какой карете поедет и планируют ли они увидеться на каникулах. Их голоса отразились от стен и эхом отдавались вокруг всего. Там было, должно быть, несколько сотен студентов.       У него сразу пересохло во рту, когда он прошептал:       — Ты уверен, что я могу пойти туда?       Северус кивнул, затем ненадолго остановился и развернул Джулиана так, чтобы они оказались лицом к лицу.       — Я хочу, чтобы ты понял несколько вещей, прежде чем мы столкнёмся с кем-либо из студентов или других профессоров. Во-первых, единственный человек из персонала, который знает, что ты здесь, кроме меня и Поппи — это директор. Во-вторых, если кто-нибудь спросит, кто ты, ты мой сын. Я сомневаюсь, что кто-нибудь попытается поговорить с с тобой, кроме профессоров, у меня… плохая репутация среди студентов.       Джулиан кивнул, и Северус пересадил его на другое бедро, им действительно нужно было немного попотчевать ребёнка, если они планировали отвезти его куда-нибудь ещё.       Северус глубоко вздохнул, когда они стояли снаружи вестибюля. О чём он думал? Они могли бы просто отвести мальчика к окну и позволить ему наблюдать за экипажами оттуда! Но теперь было уже слишком поздно.       Кроме того, профессор МакГонагалл уже задавала вопросы о том, почему он не собирается возвращаться в конец прядильщика этим летом. Её гриффиндорское любопытство достигло пика, и она не собиралась в ближайшее время отказываться от темы. И она подстёгивала других профессоров тоже задавать ему вопросы.       Ну, что ж, по крайней мере, это заставило бы их замолчать. Это также познакомит Джулиана с миром до того, как станет очевидно, что Гарри Поттер пропал, и ученики наверняка будут сплетничать о ребёнке Мастера зелий, когда вернутся домой.       Это было настолько запутанно, насколько это вообще могло придти в голову Альбусу. Должно быть, сумасшедший старик действует ему на нервы.       — Ты готов, Северус? — Спросила Поппи из-за спины маленькой семьи. — Джулиан?       Оба мужчины кивнули, и Северус натянул на Джулиана капюшон, помогая спрятать мальчика от толпы, а также от любого случайного солнечного света.       Поппи открыла дверь, и в ушах Джулиана резко усилилась какофония звуков.       Северус вышел во двор Хогвартса своим обычными широкими шагами направляясь туда, где стояли другие профессора и болтали о всякой ерунде, вто время как Поппи продолжала пробираться сквозь толпу студентов, проверяя, не скрывает ли кто-нибудь болезнь или травму, о которых она могла бы быстро позаботиться.       Профессор Стебель была первой, кто заметил его. Если бы вокруг не было студентов, он, скорее всего, расхохотался бы, увидев, что она ошиблась, увидев свёрток в мантии, который он нёс. У нёе отвисла челюсть, когда она переводила взгляд с бледного мужчины на чрезвычайно бледного мальчика, которого он нёс.       — Ой, ой, ой, — Помона взвизгнула, прерывая разговор, который вела с профессором Бербеджем и профессором Флитвиком. — Северус!       За ней быстро последовали профессора МакГонагалл, Синестра и мадам Хуч, которые медленно окружили Северуса, пытаясь увидеть ребёнка, которого он держит в руках. Джулиан крепко вцепился в лацканы пиджака Северуса, пытаясь спрятаться от их взгляда. Северус заверил его, что они его не узнают, но эти профессора наверняка знали его настоящих родителей. Он не верил, что они не увидят чего-то, что узнают, и немедленно окликнут.       — Почему ты нам не сказал? — Спросила профессор Макгонагалл, раздражённо отчитывая мужчину.       — Его пришлось госпитализировать, и технически он всё ещё находится в больнице, — сказал Северус со вздохом, снова перенося вес Джулиана. — Он был очень болен в течение нескольких лет.       На лицах всех женщин сразу появилась выражение жалости, и они часами ругать его за то, что он не взял отгул.       — Мы могли бы помочь тебе с уроками или оценками, упрямый ты человек.       — Или дать тебе немного свободного времени!       — Или помогать тебе заботиться о нём!       — Ни в коем случае! — Строго сказал Северус. — Я бы хотел вернутся в классную комнату, а не в кратер в подземелье! И хотя я ценю это предложение, никто из вас не обучен искусству исцеления даже отдалённо и не смог бы справится с ним, если бы его состояние ухудшилось хотя бы немного       — Ну что, ты собираешься нас познакомить? — Спросила Минерва, пытаясь разглядеть мальчика под плащом и капюшоном. Единственное, что ей удалось разглядеть, была маленькая бледная ручка и длинные чёрные волосы. — Ты не отделаешься тем, что просто привёл ребёнка и не позволишь нам задать вопросы!       — Хорошо, — сказал Северус, разворачивая Джулиана, чтобы он мог лучше смотреть вперёд.       Джулиан поднял глаза и увидел, что все профессора уставились на него, женщины больше, чем кто-либо другой, хотя был один профессор, очень маленького роста, который странно смотрел на него. Он видел не гнев или злобу, а простое любопытство, превосходящее то, что было у других профессоров, как будто он мог что-то почувствовать в Джулиане.       — Это Джулиан. Джулиан, это профессора Хогвартса, — сказал Северус, указывая на каждого из профессоров по имени. — Это заместитель директора МакГонагалл, профессор Стебель, профессор Бербедж, мадам Хуч, профессор Синестра, профессор Флитвик и профессор Вектор.       — Здравствуйте, — сказал Джулиан, слегка порозовел и снова положил голову Северусу на плечо.       Быстрый взгляд на свои наручные часы подтвердил, что жизненные показатели Джулиана были в порядке, он просто был смущён.       — Привет, Джулиан, — мягко сказала профессор МакГонагалл, пытаясь подойти к нему поближе, чтобы лучше разглядеть. Северус сказал, что мальчик болел несколько лет, но бедный мальчик выглядел ужасно, как будто ни разу в жизни не ел? — Сколько тебе лет, дорогой?       — Мне только недавно исполнилось одиннадцать, — сказал Джулиан, стараясь не смотреть на женщину. Он не был готов к двадцати вопросам и даже не был уверен, что даст подходящий для неё ответ.       Глаза Минервы расширились, и она посмотрела на Северуса, который кивнул в знак подтверждения. Совершенно невозможно, чтобы этому мальчику было одиннадцать. В лучшем случае, восемь. Если бы осенью он собирался поступить на первый курс, другие студенты съели бы его живьём.       — Ты рад приехать в Хогвартс осенью? — Спросила профессор Стебель. Может, мальчик и маленький, но она защитит его как своего, если потребуется. Его никогда не выгонят из Хогвартса, она позаботится об этом, и её паффы никоим образом не будет его запугивать. Хотя он действительно выглядел как настоящий слизеринец, одеты во всё зелёное.       Джулиан немного приободрился при этой мысли, но он был реалистом. Он знал, что после тяжёлой работы снова сможет ходить, но к концу лета? Он не знал, сможет ли обойти весь замок.       — Надеюсь, смогу! Сейчас я чувствую себя намного лучше, и я собираюсь усердно работать, но я не знаю, смогу ли я успеть на все занятия, — сказал Джулиан, его голос затих к концу предложения. Он не хотел признавать свою слабость, но эти профессора, казалось, отличались от учителей его начальной школы.       — Конечно, ты сможешь успеть на все занятия, дорогой! — Сказала профессор Спраут. — Ты не первый ученик, которого пугают размеры школы.       Джулиан покраснел и положил голову Северусу на плечо.       — Помона, — тихо сказал Северус, чувствуя, что Джулиан не хочет обсуждать свои текущие трудности в одиночку. — Его страх не попасть на урок основан не запугивании размерами школы, а скорее на физических требованиях, связанных с размерами школы.       Профессор Стебель выглядела смущённой этим заявлением, но взгляда её бывшего ученика было достаточно, чтобы дать ей понять, что лучше оставить мальчиков в покое. Минерва, с другой стороны, восприняла это как вызов. Почему способность мальчика ходить на занятия вызывала беспокойство? Что с ним было не так, из-за чего это вообще вызвало беспокойство? Она собиралась это выяснить.       — Ах, Северус! — Голос Альбуса разнёсся над толпой. — Пришёл проводить студентов?       Северус только усмехнулся, снова поправляя Джулиана на бедре. Действительно, должно быть какое-то смягчающее заклинание, которое он мог бы использовать. Джулиан был чрезвычайно маленьким и легковесным для своего возраста, но нести его было определённо не легко.       — Доброе утро, директор, — сказал Северус, когда старик подошёл.       — Джулиан, мальчик мой, как дела? — Спросил Альбус, видя, из-за чего поднялась суматоху среди профессоров.       — Доброе утро, сэр, — тихо ответил Джулиан. — У меня всё хорошо.       — Он хотел посмотреть на экипажи и в последние несколько дней был более стабилен, чем за долгое время. Я подумал, что лучше принести его сюда и позволить ему рассмотреть экипажи поближе.       — Чудесно, — сказал Альбус, сверкнув глазами. — Действительно очень хороший план. И к тому же идеальное время, экипажи вот вот отправятся!       У Минервы и других профессоров отвисла челюсть. Альбус знал об этом ребёнке и не сказал им?       Толпы студентов медленно выходили на улицу, подгоняемых профессорами, которые следовали за толпой. Случайные студенты мельком видели своего профессора зелий, который что-то нёс, но недостаточно, чтобы проявить любопытство. В конце концов, все студены были загружены в кареты, оставив профессоров стоять на ступеньках, прощаясь с ними. Когда ученики прощались со своими любимыми профессорами и школой, многие из них заметили, как их профессор зелий перевернул то, что он нёс, на одно из бёдер и обхватил его рукой, почти защищая.       Молли Перкинс сказала, что видела маленькую ручку, высунувшуюся из свёртка мантий. Октавия Септер сказала, что видела бледное лицо под капюшоном мантии. Оливер Вуд клялся, что видел улыбку профессора Снейпа. Близнецы Уизли подтвердили, что видели мальчика в лазарете.       К тому времени, как кареты прибыли на станцию Хогсмид, среди всех студентов распространился слух: у профессора Снейпа есть ребёнок.