Нужно было раньше

Она не была девочкой, которая мечтала о принце на белом коне. Она просто хотела жить обычной жизнью. Вся идея соулмейтов была интересна ей, но не настолько, чтобы она рвала на себе волосы в поисках чего-то далекого и недосягаемого. Ей сейчас и одной вполне неплохо. Ну… так было, по крайней мере, до того момента, как на ее запястьях должна была появиться лишь одна метка, а появилось две. — Это довольно редкое явление, — сказал какой-то врач, к которому ее притащила мать, —Просто у вас две половинки. — Ну… Начнем с того, что я вообще-то целая, и когда вы говорите про половинки, это звучит жутко. К тому же, если речь идет о половинках, то их две. Всегда две, а тут выходит, что я одна треть чего-то, в чем я не очень-то и хочу участвовать. Можно их как-то свести? — она выглядела серьезной, и мать практически вскрикнула, — Да ладно. Это просто чушь. Тебя привязывают к тому, кого ты даже в лицо не видел. Читать об этом в книжках, конечно, интересно и все такое, но я минимально хочу в этом участвовать. До последнего надеялась, что всего этого дерьма со мной не случится. — Метки нельзя свести. — Чудесно, — сострила девушка и вышла. Значит, она просто не станет обращать на это внимания. Получалось плохо… — Павел Сергеевич! Постойте. Но ведь у вас встреча через пол часа. — Ну так перенеси! Неужели так сложно просто выполнять свою работу? — Парень скривился и вышел из кабинета, захлопнув дверь, — Кир! — позвал он друга. — Что случилось? — Честное слово, найди мне другую секретаршу, или я повешусь. — Она не продержалась даже неделю? — И что мне сделать с тем, что она не продержалась? — Может, тебе стоит отдохнуть немного? Сходи в бар или в клуб, подцепи себе девчонку и расслабься. А то весь офис скоро подумает о том, что у тебя ПМС. — Кир, ты прекрасно знаешь, что я не могу пойти и подцепить себе девчонку. Я вообще не могу никого подцепить. — Твои метки появились только в двадцать три, парень. Стоило ждать подвоха. — Их две, черт возьми. И они ничерта не понятные. Книга и мяч? Серьезно, вот красота, и понятно-то так! Кроме того, меня еще и током бьет, когда я кого-либо касаюсь, что за жизнь?.. — Это из-за того, что ты хотел забить на метки. — Попробуй тут забить, — пробубнил Паша и выдохнул, — Завтра. Завтра проведу собеседование на должность секретарши. — Ладно, — пожал плечами Кир. — Я попробую кого-нибудь найти. Стоило сказать, однако, что следующий день совершенно не подходил для выбора секретарши. Он вообще не подходил. Для чего бы то ни было. Отвратный день. Неаккуратная соседка задела его сегодня с утра, отчего его хорошо так взбодрил разряд тока. На дороге были пробки, а в офисе толпилась куча людей, раз за разом его, конечно же, задевающая. — Паш! — поприветствовал его друг, предусмотрительно помахав ладонью, — Я превзошел сам себя. Отобрал пятнадцать человек. Все хорошие специалисты. Дальше сам справишься? — Придется, — хмуро ответил парень и вошел в кабинет, — Заходите! — крикнул он, потому что некому было сказать, чтобы запуститили одного. В кабинет зашел мужчина и сразу протянул руку для приветствия. Паша практически застонал, то ли от злости, то ли от жалости к себе самому, и, поднявшись, пожал руку, чувствуя неслабый разряд тока. — Здравствуйте, присаживайтесь. Этот день будет чертовски долгим… Он опросил четырнадцать человек, и, то ли за это время он стал мазохистом, то ли просто для того, чтобы не уснуть, он каждый раз подавал людям руку, здороваясь. Работало, стоило признаться, лучше, чем пять порций американо. — Можно? — в кабинет заглянула девушка, и Паша с облегчением понял, что на сегодня это был последний человек, с которым он поздоровается. А может, вообще до конца жизни ни с кем не здороваться? Идея показалась молодому человеку довольно соблазнительной. — Да, конечно. — он протянул руку, и девушка заметно скривилась. — Что-то не так? — Я вообще-то… эм, — она неловко посмотрела на него, но все-таки протянула руку. — Нет, все хорошо. И они поздоровались. Просто пожали друг другу руки и уставились на них, как больные. — Твою ма-ать, — потянула девушка, вырывая руку, — Прошу прощения, я ошиблась кабинетом. Да. Определенно ошиблась кабинетом,— сказала она, буквально захлопывая дверь кабинета перед его носом. — А ну стой! Он крикнул это, пожалуй, слишком громко. — Что случилось? — спросил Кир, когда Паша задел его плечом. — Девушка в красном – мой соул. Один из них. Вызови охрану. — Она убегает? — Да. — Придурошные, — покачал головой парень и вызвал охрану по рации. — Да остановись же ты! — крикнул Паша уже у выхода, останавливаясь и пытаясь отдышаться. Сидячий образ жизни его убьет. — Может, не нужно? — спросила она с надеждой в голосе. — Просто поговорим, ладно? Черт! — она оглянулась на двери, где столпилась охрана. — Это не честно, — тыкнула она на выход. — Все средства хороши, — потянул он, пожимая плечами, — Пошли обратно в кабинет. На этот раз на лифте, я не хочу еще раз расшибить себе что-нибудь. Она уставилась на него недовольно, поправила прическу, поправила платье и подошла. — Ладно. Только один разговор, — Паша кивнул. — Что ж. Начнем наше знакомство заново. Паша, — парень протянул руку, и девушка, уже без боязни, пожала ее. — Даша. И я бы этим ограничилась. Парень усмехнулся и положил голову на сложенные руки, а потом вытянул их вперед и посмотрел на запястья. — Ты — книга? — Девушка посмотрела на его метки и кивнула. — А ты джентльмен? — Он усмехнулся, смотря на небольшого человечка в костюме на ее запястье. — Видимо. — Я не хочу отношений, — четко сказала она, закидывая ногу на ногу и рассматривая свои ногти. — У тебя кто-то есть? Второй? — В его голосе пронеслась искра недовольства. — Нет, я не знаю, кто второй. И у меня никого нет. Просто сейчас мне это не нужно. — Паша выдохнул и посмотрел на часы. — Сколько у тебя эти разряды? — Полгода примерно, когда решил завести отношения, — он выдохнул, зарываясь рукой в волосы и делая узел галстука не таким тугим. — Тяжело, наверное, — он поднял глаза и посмотрел на нее. Она смеялась. Она смеялась над ним. — Смеешься? — Это довольно забавно, — тихо сказала она, наклоняясь и опираясь подбородком на сложенные в замок кисти. — То есть вы, парни, в этом плане действительно очень ограничены. Максимум, чем вы можете себя удовлетворить — дрочкой или холодным душем по утрам. — Она уже не скрывала издевательскую улыбку. — Для изображения книги ты слишком коварная. — Книги бывают разными, — пожала она плечами. — Ладно, слушай. Мне действительно нужен нормальный секретарь, от которого я не буду шарахаться. Поэтому я дам тебе эту должность. Про отношения сейчас мы говорить не станем, я согласен, но сдаваться я все равно не собираюсь. — он наклонил голову и улыбнулся. — Мне нужна работа, так что я соглашусь. По поводу твоих будущих попыток. Перед этим. Не хочешь узнать, кто же третий? Может, он будет сговорчивее меня? — Не берусь говорить сразу, но, скорее всего, наша троица чрезвычайно упряма, поэтому я бы не рассчитывал. — Бедный, бедный Павел Сергеевич! — О, нет, просто Паша, пожалуйста. Такого отношения от соула я точно не переживу. Даша рассмеялась. — Ладно. Мне полагаются какие-нибудь документы или краткий вводный курс о планах предстоящих работ? Не хотелось бы оплошать в первые дни работы. — Да, пойдем. Кир! — Догнал беглянку? — парень ухмыльнулся, а Даша недовольно цокнула. — Это Кирилл Владимирович, документы и все для ввода тебя в курс дела узнаешь и возьмешь у него. — Кир, с руками поосторожнее, током бьет не только меня. — Тоже хотела забить на метки? — Хотела? — с вызовом спросила девушка. — Я и сейчас это успешно делаю. — Моего друга продинамили, думаю, это стоит отпраздновать! — воскликнул Кир и рассмеялся. — Ладно. Пойдем, все расскажу. — Павел, некоторые фанаты заметили, что на ваших руках две метки, что вы можете об этом сказать? — Я? Я думаю, стоит спросить об этом у природы или судьбы, — парень рассмеялся, — На самом деле я всегда считал глупым то, что нас привязывают к какому-то незнакомому человеку. Поэтому судьба решила меня наказать, — снова пошутил парень, разводя руками. — Это ведь большая редкость: иметь двух соулмейтов. — Верно, мой врач сказал, что за всю историю такое случалось около двадцати раз, но, зачастую, пары могли не найти одного из трех. — Как вы думаете, вам удастся найти своих соулмейтов? И станете ли вы бороться за отношения с ними? — Я думаю, найти их — не совсем плохая идея, но так сразу говорить об отношениях довольно проблематично, как я уже сказал, я не сторонник теории предназначенности. В крайнем случае, я надеюсь на хорошие отношения с ними, и ничего больше. Репортер кивнул. Парень поспешил удалиться, надеясь на то, что в этот раз раздевалка будет уже пустой и его не будет бить током каждый, кто пройдет мимо. Раздевалка была пуста. Просто чудесно. Зима началась неожиданно. — Подумать только, мы с тобой работаем вместе уже полгода, — Паша протянул Даше бокал, и та ослепительно улыбнулась, принимая его. — Подумать только, она все еще не сдалась под твоим напором, — Крикнул, чтобы перекричать музыку на вечеринке в офисе, Кир. — Придурок, — рассмеялась Даша, увидев, как Паша стукнул друга по затылку, а потом стал шипеть, тряся руку. — Давай сюда, — она протянула ладонь, и Паша в непонятках вложил в неё свою. Девушка поцеловала ее, и ощущение разрядов исчезло. — Не делай так больше, — Она ласково улыбнулась, потрепав его по волосам, а он остался стоять рядом с пораженным другом. — Вау. Она что, только что почти флиртовала с тобой, а потом повела себя очень заботливо? Парень, да она провоцирует тебя. — У нее чертовски хорошо выходит, — выдохнул Паша, и залпом выпил все вино из бокала. — Кто-нибудь в бутылочку? Босс? — Вы что, малолетки? — Да ладно вам! Мы не такие уж и старые. У нас самый молодой офис! — Придурки, — улыбнулся Паша и прошел в зал совещаний, где его непутевые сотрудники играли в бутылочку. — Это что, Даша вон там сидит? — указал пальцем Кир, и Паша нашел девушку глазами. — Совсем с ума сошла что ли. Что ты задумала? — Поиграть в бутылочку? — Она обернулась и улыбнулась. — Ты забыла про разряды тока? — Просто положи, — она взяла его руки и положила их себе на плечи, — положи свои руки, вот так, и все будет нормально. — То есть мне держать тебя за плечи, чтобы ты целовалась с другими людьми? Понятие совести тебе совсем не знакомо? Я вообще-то твой соулмейт. — Можешь не держать, — огрызнулась она, — Зануда. Но он тем не менее остался стоять на месте. Ей выпало целоваться только один раз, с девушкой, и, кажется, она была из маркетинга. — Все нормально? — Ты же здесь. Значит, все хорошо. — Мне звонят, — он шепнул ей на ухо, чтобы она точно услышала. — Мне нужно отойти, звонок от заказчика. Если выпадет на тебя, слейся. Или, хотя бы, подожди, пока я не вернусь. — Она кивнула. — Да? — Павел Сергеевич, здравствуйте. Это Игорь Константинович из отдела работы с клиентами. Клиент, о котором мы вчера с вами говорили. Дело в том, что он отказывается работать со мной. — Игорь, ты пятый агент для этого баскетболиста. Неужели все настолько плохо? — Простите конечно, но эта огромная заноза в заднице нашего отдела. Он хочет встретиться с вами. — Пусть приходит завтра. Разберемся. — Спасибо, Павел Сергеевич. — Дарья Сергеевна! — Черт, мне надо идти, — шикнул парень и сбросил звонок, запихивая телефон в карман брюк, — Что случилось? — Она отключилась. — Кир, вызови нам такси, хорошо? — Через пять минут будет у выхода. Ты хоть знаешь, где она живет? — О да, конечно! Каждый день захожу к ней в гости. Конечно же нет, придурок. Отвезу к себе. И да, завтра встреча с этим… Баскетболистом. — Понял тебя. — Привезти-то я тебя, конечно, привез. А делать-то с тобой что? Ладно, посплю сегодня на диване, так уж и быть. Даже кроватью ради нее жертвую, а она все равно динамит. Эх... — Я больше никогда… Никогда не лягу на диване, — кряхтит Паша, выпутываясь из одеяла. Выпутывается и… падает. — Твою ма-ать, — Потирает ушибленное бедро и нос, которым неплохо так ударился при эпичном падении. — Душ, мне срочно нужно в душ. Душ, иначе моя душа и тело иссохнут. — Доброе утро. — Парень поднимает взгляд. — Э-э-э… — Даша смотрит на него через зеркало в ванной. — Да? — Ты в нижнем белье. Она усмехается, поворачивается к нему, и лямка лифчика соскальзывает с одного плеча. — Думаю, что именно так и есть. — Оно кружевное. Даша опускает взгляд вниз, словно проверяя то, что на ней действительно черное кружевное белье. — Да? — И ты в моей ванной. — Не в моей же, — она снова издевается над ним. Он лохматит волосы и опирается на дверной косяк. — Что ж. Должен признаться, мне очень нравится это сочетание. Он скользит глазами по ее фигуре, останавливая взгляд на соскользнувшей лямке. Тянет руку и стягивает вторую. — Так лучше, — кивает он, выдыхая. — Думаешь? — Она поворачивается к нему спиной, прижимаясь к его груди и смотрит в зеркало. — Ну… может быть. — Ты сейчас реально смеешься надо мной? Она наклоняет голову так, что она оказывается у него на плече. — Это ведь так весело, — и она улыбается совсем как полгода назад в его компании. Обезоруживающе. Он целует ее в плечо, в шею. Она наклоняет голову немного влево, чтобы ему было удобнее это делать . — Классные духи, — он шепчет ей на ухо тихо. Она бьет его локтем в грудь. — Придурок. Сам же подарил. Он смеется. Пальцами дотрагивается до шеи, потом до живота, она закусывает нижнюю губу, а он ухмыляется. — Теперь ты издеваешься? — Это ведь так весело, — передразнивает ее и в очередной раз целует в шею. Смотрит на наручные часы и вздыхает. — У нас через полчаса встреча. Мы не успеем. — Целует ее в лоб и отступает. — Нужно было тебе ставить встречу на 8. — Прости, проблемный клиент. — Она кивает, целуя его в плечо и выскакивая из ванной. — А душ? — Не дождешься, Паш. Я уже собиралась на работу, когда ты вошел. — рассмеялась она из комнаты. -Вот же соблазнительница. — Павел Сергеевич и Дарья Сергеевна ожидают вас в кабинете — Брат и сестра? — Нет, что вы. Она его помощница. — Как будто сестра не может быть помощницей. — Вы поймете, когда увидите. Проходите. — Паша, ну сколько можно! — девушка возмущенно и, тем не менее, весело рассмеявшись, ткнула парня под ребра. — Ах, простите. — Она поднялась со стула, поправляя черную юбку-карандаш и полупрозрачную блузку. — Дарья Сергеевна, — приветливо здоровается. — Павел Сергеевич, — проговаривает парень, метая в девушку молнии глазами. — Приятно познакомиться. Павел Андреевич. И никто из них не подает руки. — Простите за нашу бестактность. Мы не подали вам руки. Для нас это немного болезненный жест, как и прочие касания. — Ничего страшного. Я понимаю. — Он поправляет рукава рубашки и пиджака, закрывая метки, и улыбается. — Мы хотели бы исключить недопонимание, поэтому я сразу задам несколько вопросов. Не посчитайте их грубыми, Павел Андреевич. Вы планируете и дальше сотрудничать с нашей фирмой или же хотите расторгнуть договоренности? — Нет-нет. Я планирую и дальше сотрудничать с вашей фирмой. Она меня полностью устраивает. — Тогда могу ли я узнать, в чем причина ваших отказов от наших агентов? И возможно ли у вас есть какая-то кандидатура, которую вы хотели бы видеть своим агентом? — Я щепетильно отношусь к своему личному времени и пространству. И я доволен работой ваших агентов в разграничении моего расписания продвижения и всего остального. Но… У меня есть некоторая проблема с личным пространством, которую некоторые личности не понимают в силу того, что проблема не сильно распространена. И эту проблему считают простой прихотью. В следствие чего возникает некоторое недопонимание, и это несколько мешает работе. — Ясно, — девушка улыбнулась. — В таком случае, мы можем порекомендовать вам одного человека. — Я доверяю вашему выбору, раз уж теперь карты раскрыты, недопониманий между нами быть не должно. — Чудесно. Надеемся на дальнейшее продуктивное сотрудничество. — Можно ли взять ваш номер? — Мой? — Даша удивилась. — Если вдруг что-то случится и мне не понадобится агент в какой-нибудь день, удобнее связаться с главным офисом. Опыт прошлых лет. — В таком случае да, конечно. Можно ваш телефон? Он протянул телефон. — У вас две метки? — спросил он, с интересом рассматривая одну, очень знакомую. — Да, — она сказала это с улыбкой и забрала телефон из его рук. — Вы нашли третьего соулмейта? Ну… Говорят, по статистике находятся только двое. — Мы над этим работаем, — говорит Павел Сергеевич и улыбается. — У вас ведь тоже две. В интервью вас часто об этом спрашивают. — Эм-м… да. Две. Очень неожиданно. Вы нормально к этому относитесь? — Она не дает мне зайти дальше поцелуев, пока не отыщем потеряшку, хотя сама изначально не собиралась вообще никого искать. Она убежала от меня в первую встречу. — Придурок, — шипит девушка, подкравшемуся со спины соулу. — Павел Андреевич? — Да? — Не хотите с нами поужинать? Сегодня, например. Может, завтра? Когда будете свободны. — Сегодня я свободен, — кивает парень и пожимает этим двоим руку. — Мы заедем за вами. — Вы живете вместе? — Вообще-то нет, — машет головой Паша, — но я планирую присмотреть какой-нибудь домик недалеко от офиса, здесь есть частный сектор. — У меня там дом, — как бы невзначай говорит баскетболист и улыбается. — Вы можете приехать. Я попрошу привезти нам еду из ресторана. — О, — удивляется Даша и ярко улыбается, — Думаю, это было бы просто чудесно. Вечер проходит в ожидании. — Я не надену это! — кричит Паша, отшвыривая от себя вещи. — Ты пошутила? Скажи, что пошутила, пожалуйста. Даша смеется. — Надевай это на себя, дружочек, иначе можешь и следующие полгода ни на что не надеяться. — Это шантаж. — Все средства хороши. — пожимает она плечами и улыбается тому, что он все-таки поднимает вещи. Она подходит сзади и обнимает его со спины, прижимаясь. — На мне будет то же самое, так что не будь таким разочарованным, — Она целует его в плечо и уходит в ванную. — Хэй! Говорить такое и уходить –совершенно не честно! — У нас с тобой уговор! — Мы его нашли! Уговор выполнен! — Так дело не пойдет! — рассмеялась девушка снова, выглядывая из-за двери. — Одевайся, дружочек. Мы и так неприлично опаздываем. — Мы его ждали, и он подождет. — Не бурчи. — Прости за опоздание. Мне пришлось его немного подождать, пока он свыкнется с мыслью, что теперь со мной придется считаться. — Не в таких же вещах, в конце концов, — шепчет парень. И Даша целует его в щеку. После обнимает и целует в щеку баскетболиста, и от присутствия этих двоих ее немного ведет, как от нескольких бокалов терпкого вина. — Пойдемте. Еду привезли не так давно. Так что вы, можно сказать, не опоздали, хотя я все равно успел подумать, что все отменится. — И это тот человек, который говорил только о дружбе на интервью. — Я вас слышу вообще-то, Павел Сергеевич. — Парень хмыкает и совсем по-детски показывает соулмейту язык. — Ты бы аккуратнее с языком, — шепчет ему Даша, — У него за год разыгралась фантазия. — Ничего страшного, — отвечает парень и целует ее в открытое платьем плечо, — С его фантазией мы как-нибудь справимся. — Я бы не был столь уверен, — шепчет ему в ухо Павел Сергеевич, и у двух его соулмейтов пробегают мурашки по телу. — Я вообще-то голодная. Поэтому, если вы настолько дикие и некультурные, вы можете отсюда удалиться и дать мне поесть. — Она только что сказала, что ей еда важнее нас? — Точно так и сказала. — Грубиянка. — Абсолютно согласен. — И, тем не менее, в этом платье выглядит шикарно. — Да-а, — тянет баскетболист. И улыбается в ответ на улыбку девушки. — Кушай, кушай. На десерт у нас горячий шоколад. — Вообще-то я рассчитывала на светскую беседу, а вы ведете себя, как кролики. — Она откидывает голову, опираясь на одного из парней, когда с нее стягивают платье. — Так вот, как это в итоге выглядит, — шепчет ей парень и она смеется. — Шикарно, — говорит второй, и она смеется еще громче. — Ты еще нашего босса не видел. Она отталкивается от груди баскетболиста и толкает своего «босса» на кровать, усаживаясь наверх. — Стяни с него дурацкие брюки, — говорит второму, а сама начинает расстегивать рубашку. — Вот это да, — свистит и смеется баскетболист, стягивая с соула брюки. — Как ты заставила его надеть это? — Идите в жопу, гребаные ублюдки, — начинает брыкаться парень, и баскетболист затихает, целуя его в бедро. — Успокойся. Это очень сексуально. — Парень приподнимается и проходится поцелуями по выгнутой спине девушки, расстегивает и стягивает с нее лишнюю ткань и продолжает целовать. Позвонки, лопатки, плечи. — Сними, — шепчет девушка, пытаясь стянуть с подмятого парня рубашку, и тот приподнимается на локтях, снимая вещь. Поднимается еще больше, заставляя девушку пересесть, и целует в ключицы и шею, спускается поцелуями по груди на живот и тянет прозрачную ткань трусиков. — Теперь ты, — хищно ухмыляется он и баскетболист отстраняется, чтобы дать девушке приподняться. Ненужная вещица летит в угол комнаты. — Вы довольны, сэ-эр. — Тянет она и смеется. — Очень, — шепчет он, прикусывая кожу на ее плече. Смотрит куда-то назад и безумно улыбается. — Иди сюда. — Тянет баскетболиста за волосы и целует. Первые несколько секунд они не могут найти общий ритм и то и дело стучаться зубами. Потом все идет гладко, один из них тянет губу другого, прикусывая и оттягивая, слизывая только-только выступившую кровь и добавляя в поцелуй вкус железа. — Садисты, — тянет девушка, целуя их обоих в плечи. — Выбора у тебя в любом случае нет. — Как будто я бы вас на кого-то променяла. — Она тянется к своему платью, валяющемуся на краю кровати и приподнимает атласный пояс от него. — Иди ко мне. Она поворачивается к их потеряшке и завязывает ему глаза. Бросает на кровать рядом с поверженным боссом. — Доверься мне. А ведь мы так и не выпили наш горячий шоколад. И все из-за вас. — Парни улыбнулись, а Даша потянулась теперь уже к тумбочке, на которой стояла кружка. Горячий шоколад уже не был, прямо скажем, горячим, но теплым и приятным – определенно. Девушка погрузила в кружку палец, чтобы проверить, достаточно ли шоколад остыл, и удовлетворенно кивнула самой себе, слизав сладость с пальца. Наклонила кружку и капнула потеряшке на живот. Парень выгнулся с глухим стоном. — Черт. — Она сегодня точно решила отыграться, — шепчет Паша парню на ухо и подмигивает девушке. Она капает несколько капель себе на язык и наклоняется для поцелуя. — Надеюсь, у вас нет аллергии. Они смеются. — И все-таки мне вас так жаль, мальчики, — говорит она еле слышно, проводя ладонями по членам, — Не иметь возможности расслабиться с кем-то. Удивительное терпение. Она ведет пальцами по стволам, проводит по головкам, задевает их ногтями и заставляет парней шипеть. — Очень, очень жаль. — По твоему довольному лицу и не скажешь, — шипит ей Паша, в то время как она капает горячий шоколад прямо на головку другого. — Завидуй молча, — ухмыляется она, показывая ему язык и демонстративно слизывая горячий шоколад, проводя языком по стволу и облизывая головку, словно хотела убедиться в том, что на нем не осталось и грамма теплой субстанции. Где-то за спиной послышался тихий рык и чужие руки накрыли ее живот, очерчивая линию вокруг груди, спускаясь к пупку и ниже. Даша закусила губу, наклоняясь вперед, сжимая член парня, ощущая прикосновение другого к своей пояснице. Интересно, как она в это вляпалась. Собственно сейчас она не хотела об этом думать. — Поддержи меня, — она прошептала это, повернувшись назад, и парень опустил свои руки ей на бедра, помогая держаться на дрожащих ногах. Она аккуратно опустилась на член парня и уперлась ладонями в его живот. — Погоди немного, — прошептала она, опираясь на грудь парня сзади и поглаживая торс второго. Даша снова повернула голову и, предусмотрительно измазав с помощью дрожащих пальцев губы горячим шоколадом, поцеловала парня. Тот приподнял ее немного, а затем снова опустил, мягко и аккуратно. Слизывает с ее губ шоколад и вскоре и она сама ощущает приятную сладость, немного поворачивается, потому что он отстраняется. — Все нормально? — Спросил другой, срывая со своих глаз гладкий атлас и отбрасывая его в сторону. Он дотронулся ладонью к ее щеке и нежно заправил ей волосы за ухо. — Вся прическа растрепалась. — Черт с ней, — прошептала девушка, закусывая нижнюю губу и раз за разом повторяя ритмичные движения. — Вам бы только о прическе сейчас и говорить. — Почему же, — прошептал парень сзади, поднимая и поворачивая ее к себе, — У нас много тем для разговоров. Например, я давно хотел сделать вот так, — он быстро вошел, а она, чтобы удержаться, схватилась за его плечи, немного царапая кожу плеч. Сзади обнимают тепло и нежно так, что сразу забываешь, где вообще находишься и что же черт возьми с тобой происходит, хотя до этого было не лучше. До этого вообще не было. Мозг в прострации, и каждый из них вбрасывает какую-нибудь фразочку, чтобы точно понять, что другие вот в таком же состоянии, как и они. В полнейшей прострации. Это нельзя назвать садизмом или что-то такое, у нас нет ни наручников, ни плеток. Только тела, атласный пояс, валяющийся где-то на кровати и кружка уже окончательно остывшего горячего шоколада. Она не чувствует, как на нее выливают оставшиеся капли деликатеса, но отчетливо ощущает, как по выступающим лопаткам проходится шершавый язык. И она выгибается в другую сторону, но это, определенно, жест поощрения. Ей хорошо. И она корит себя за то, что не начала поиск немного раньше. Может на год или на два. Тогда бы ей не пришлось проводить столько времени за книгами, чтобы скрасить одиночество. Она бы, может, ходила с ними в кино, может быть, на последний ряд, хотя эти придурки бы и на первом не оставили ее в покое. Он не чувствует, как по его плечам раз за разом проходятся острыми ногтями, но абсолютно точно наслаждается ароматом ее духов. Нужно было раньше сходить в ее любимую библиотеку и на какой-нибудь его матч. И тогда вместо пустых вечеров в одиночестве они бы проводили их в каком-нибудь уютном кафе. Он не ощущает на себе ничего, хотя на его груди все еще есть горячий шоколад, но он абсолютно точно доволен тем, что пригласил их сегодня к себе. Стоило раньше прийти в главный офис и разобраться. Тогда бы чертовы интервью проходили бы быстрее, потому что ему было бы куда спешить. Конец.