Глава 16: Путь домой.

Эта пытка заточением длилась безумно долго! Мало того, что меня держали в изоляторе ещё целых пять дней после побега в качестве наказания, так ещё и, когда я вышел, меня ждало не счастливое освобождение, а раз за разом повторяющиеся разочарование; парни, приходящие в приют время от времени, уже который раз откладывали наше возвращение домой. В последний визит Эдмунд так и вовсе сказал: "планы изменились, ваше усыновление отложено на неопределённый срок". Тесная клетка, полная чужаков, давила на каждого из банды. Я видел, как парни смотрели на решётки забора будто на прутья в тюремном окне. Да чего уж таить, я тоже. И мне жуть как не хватало моего велосипеда. Раньше я считал себя невероятно слабым (легко выдыхаюсь, медленно еду и всё такое), но это потому, что я сравнивал себя с остальными Бродягами. А вот среди ровесников я, как оказалось, уже и не кажусь таким немощным. Не в плане, что я способен одолеть их в прямой стычке, я скорее подразумеваю вопрос активности. Моя голова и тело так устали находиться без движения, что я, как только покинул проклятый медкорпус, не мог спать ещё дня два. Вообще не мог находиться в пределах четырёх стен! Меня всё время подрывало помчаться, прыгнуть и залезть куда-нибудь, не взирая на то, что моя голова до сих пор гудела и трещала по швам при подобных встрясках. Если раньше люди, встающие ни свет ни заря на пробежку, вызывали у меня недоумение и лёгкое раздражение, то теперь я стал тем самым чудиком. А что? Пока я сижу на шее у... ну, у тех кто там спонсирует отживающий последние годы приют, могу есть трижды в день и не беспокоиться о работе, есть время потренировать дыхалку. Ну и всё остальное, конечно. По началу, когда я наматывал круги вокруг корпусов, я чувствовал себя идиотом, особенно когда с той же мыслью за мной из окон наблюдали другие дети и воспитатели. Но потом ничего - привык. Вернее сказать, смирился. "Привычки так быстро не формируются" - так сказал мне Джейк. Сказал, и на следующее утро вытащил меня по будильнику, чтобы я побегал вместе с ним. Ну а я что? А я и не против, мои мышцы требуют движения, а мышцы рук ещё и... всего остального. Объёмов там, мускул. В идеале как у Питера. Да, ему уже за двадцать, но это лишь значит, что у меня есть целых десять лет, чтобы превратить свои тонкие кожаные палочки в нормальные бицепсы. Да и ноги не мешало бы сделать лучше. Вот я и нашёл себе работу: за время заточения в приюте привести себя в порядок и, как только вернусь, начать работать с удвоенным усердием. Питером, Эдмундом или Волче я, конечно, не стану, но вот получить хотя бы крепкие руки, как у Харона, Луки или Джеки - было бы уже замечательно. Чем дольше мы занимаемся ничегонеделаньем, тем сложнее нам потом будет вернуться в привычный ритм жизни. Как-то так сформулировав свою мысль (разве что с постоянными паузами и повторяющимися "эмм", "мээ"), я уговорил Кевина и близнецов пойти позаниматься с нами. Конечно, мне это предложил сделать Джеки. Он и сам прекрасно мог бы уломать парней на свою затею, но у него, видите ли, была самопровозглашённая сверхзадача: "сделать из забитого слепыша настоящего мужчину". За "забитого слепыша" я дал ему тычок локтем по рёбрам, но кажется, он даже его не почувствовал, так что этот удар рикошетом пришёлся прямиком по моей самооценке. Зато теперь на меня не смотрели как на идиота. Вряд ли кто-то посмотрит косо, когда передо мной - да, я опять резко стал отстающим - бегут три здоровых парня, которым одна половина приютских злорадно завидуют, а другая томно по ним вздыхает. Ну, по крайней мере так говорил Лука. Я не смотрел по сторонам и не обращал внимания на других людей во время пробежки. Зато он упорно твердил, что "вон та группа симпотных старших девочек" смотрела именно на него. В такие моменты наше с Кевином, Джеки и Тревером сознание становилось коллективным и мы синхронно закатывали глаза. Не хватало ещё, чтобы один из нас позабыл о банде, начав ухлёстывать за девчонкой. Вот и сейчас, вместо того чтобы разминаться, этот дурак сразу полез на турник, дабы покрасоваться перед сидящими неподалёку двумя малявками. Хотя, в сравнении со мной их можно было бы назвать и большавками, которые так удачно садились на скамейку у площадки именно во время наших утренних тренировок. Так они ещё и начали это делать именно после того, как Лука присоединился к нам. Эти трое уже который день друг другу глазки строили. Как павлины, ей богу. — Слушай, Трев — сказал Лука, подтянувшись на турнике и сев сверху, аки голубь на проводе — я узнал, что эти красавицы - сёстры. Хочешь подружусь с ними и передам тебе одну? — Лучше сделай одолжение, притворись что мы друг другу никто. — Тревер качнул головой и показательно отвернулся, прячась от взгляда хихикающих девочек. Толи от злобы, толи от неловкости его лицо порозовело. Близнецы постоянно друг друга бесили, но по какой-то причине всё равно почти всё делали вместе, редко расставаясь. Возможно, они просто привыкли к тому что всегда под рукой есть кто-то, на ком можно отыграться. Их постоянные споры и кардинально разное поведение заставляли меня усомниться в том, что они в самом деле являются братьями, хотя их абсолютно идентичные черты лица кричали об обратном. — Ой, какие мы серьёзные, как нам стыдно за родного брата. — передразнил Лука, вновь хватаясь за перекладину. Он резко повис на турнике, но тут же спрыгнул, шипя и прокручивая плечевой сустав. Вывихнул. А Джейк говорил: надо разминаться. — Да что ты можешь без меня? Вспомни, если б не мои старания, ты бы так и ходил не целованный. — Натравливанье на меня своей сумасшедшей подружки - определённо <u>не то</u>, за что я собираюсь тебя благодарить. — Слушайте, давайте вы оба закроете хлебало и перестанете устраивать шоу для местных? — вклинился в их разговор Джеки. Уж кто-кто, а он больше всех был недоволен тем, сколько шума и посторонних взглядов привлекают наши ежедневные "мужицкие обряды". Что лично мне казалось странным. — Тебе же вроде нравиться, когда на тебя обращают внимание, разве нет? — спросил я, на что получил полный показушного негодования взгляд старшего. — Внимание парней - это одно, они меня ценят за моё упорство и работу над собой. А эти, сидящие на скамейке ХИХИКАЮЩИЕ КЛУШИ-! — Джейк намеренно повысил голос на последних словах, чтобы те самые "клуши" точно его услышали через всю площадку — Только и делают, что пялятся на красивую задницу! Я заметил, как те девочки, внимание которых так усердно пытался заполучить Лука, в итоге фыркнули и, что-то шепнув друг другу, показательно ушли. Н-да уж... Харон как-то раз предупреждал меня: берегись подростков, вступивших в пубертат, они ведут себя хуже любой мегеры. Кажется, я наконец понял, почему он осмелился так выражаться, даже учитывая что половина нашей банды и есть те самые "подростки в пубертате". Вечно их общение сводилось либо к соревнованиям и бессмысленным спорам, либо к обсуждению девочек: как словами "они - самое прекрасное что есть в мире", так и "на кой чёрт они вообще нужны". Нельзя же просто позаниматься и пообсуждать, ну... не знаю, будущую работу, например. Я здесь самый младший, но почему-то мне кажется, что я единственный, кто из ребят думает по-взрослому. — Ну вот, ты спугнул мою судьбу. — Сокрушённо протянул Лука, чем вызвал смешок у родного брата. —Какого тебе, лишать жизни моих будущих детей, не давая им и шанса? — Скажи ему спасибо, может без посторонних глаз ты наконец перестанешь вести себя как клоун. И опять споры, споры, споры. Аргх! Как же раздражает! Не в силах больше прислушиваться к бессмысленным дебатам, я просто сидел на ступеньках старой детской горки, осматриваясь вокруг. Хоть я уже и сотню раз видел эти однообразные серые пейзажи, каждый день я надеялся уловить здесь хоть что-то новое. Буквально, что угодно! Я так изнывал от дикой скуки и ничегонеделанья, что мог бы порадоваться даже какому-нибудь психу, что устроит шоу за воротами приюта. А что, здесь частенько можно было увидеть странных людей. Вроде одиноко стоящих дядек, что подолгу наблюдали за детьми, играющими на немногочисленных площадках в пределах территории. Они то и дело подзывали к себе кого-нибудь и угощали сладким. Мне думалось, что они просто присматриваются к ребёнку, которого хотят усыновить, но почему-то остальные, лишь завидев подобного человека на горизонте, бросались в него камни и сыпали оскорблениями, прогоняя куда подальше. Я, конечно, понимаю что эти люди выглядят жутко, но не до такой же степени. Парни всё галдели, пока в итоге между Джейком и Лукой не завязалась борьба. Я уже даже не пытался остановить их драку. Когда я вмешивался в прошлые разы, они постоянно мне твердили, что не делают друг другу больно, а всего лишь "расслабляются". Ну а кто я такой, чтобы с ними спорить. Я просто старался не смотреть в их сторону и буравил взглядом входные ворота. По ту сторону металлических прутьев проехал велосипед. Очень уж знакомый. А потом ещё один, и ещё... — Парни-парни! — крикнул я, привлекая внимание моей группы. Лука и Джейк, ранее прижимающие друг друга к асфальту, синхронно повернули головы. Я тут же указал им на врата. — Кажется, это за нами. И впрямь, за забором стояли наши старшие. Человек семь! Они были слишком далеко и различить их я не мог, но зато сразу узнал низкорослый силуэт с красными волосами - это точно был Харон. И ещё был блондина в белой куртке. Неужели Ричи? Быть не может, он никогда не приезжал нас навещать! — И правда за нами! — восторженно подскочил Кевин. — Давай, пошли! Он тут же схватил меня за запястье и буквально потащил навстречу банде. Я едва поспевал за ним, спотыкаясь на каждом камне. Мы подошли как раз в момент, когда парни, после того как показали сторожу документы, вошли на территорию приюта. Бросив мою руку, Кевин практически подлетел к братьям, здороваясь с каждым и особенно крепко сжав в объятьях Ричи, едва не повиснув на нём. Старший братец что-то раздражённо пробурчал, но всё же не стал отталкивать младшего и лишь погладил его по лохматой голове, словно щенка. — Ты где был все эти дни, предатель! — Кричал Кевин на Ричи, но по голосу было слышно, что это не было реальной претензией, а скорее выражением его обиды. — Я думал, ты забыл обо мне! — Тебя попробуй забыть, хвост. Я всего-навсего был завален работой. Вскоре из-за моей спины подоспели и остальные. Тревер с Лукой и Джейком, перездоровавшись с парнями, начали громко болтать. Я же, всё ещё находясь поодаль, взглянул на на забор, возле которого ребята припарковали байки. На багажниках их велосипедов были пристёгнуты как большущие и полные до отказа сумки, так и другие велики. Мой там тоже был и, увидев его, у меня сердце в пятки ушло. Неужели его везут на помойку или хотят кому-то перепродать? — Хэй, мелкий! — воскликнул каркающий голос Харона. Братец подошёл ко мне даже слишком резко и перекинул руку через моё плечо, прижав к своему боку в подобии объятий. — Я скучал по тебе! Ну, рассказывай, что эти щеглы воротили в моё отсутствие? — А, ну... ничего страшного. — отвечаю я, не успев толком подумать. Сейчас мои мысли заняты другим. — Ам... Харон. Куда вы везёте мой велосипед? — Так, тебе ведь, дурень. — с усмешкой отвечает братец — Но хочешь, можешь следом на своих двоих бежать. Мы же, как покончим с бумажной волокитой, поедем домой. — Погоди, домой? Уже сегодня? — Воскликнул я, ушам своим не веря. Вереница разочарования длилась настолько долго, что поверить в её окончание было уже невозможно. Но вот оно! — Не, ну, если хочешь, можешь остаться, я тебя не держу- — Я пошёл собирать вещи! Сейчас же! Своими словами я вызвал у старшего лёгкий добродушный смешок. Меня потрепали по волосам и, наказав "забрать всё, что ты тут нажил", отправили известить остальных и начать собираться. Наконец-то! Мы едем домой. Ни на одной пробежке я не мчался так быстро, как сейчас. Я прогонял в голове, кого мне нужно найти; Диего, Итан, Мэттью, Эмили, Финн, Алиса, Денис, Абигейл. Я заглядывал в каждую комнату корпуса в их поисках и, найдя, быстро проговаривал одну и туже фразу: "Собирай вещи, за нами прибыли". Я видел, как они облегчённо вздыхают и улыбаются и почувствовал, будто у меня прорезались крылья. Всем нам станет лучше, как только мы покинем эту обитель отчаяния и безнадёги. Буквально влетая в опустевший дортуар, я подбежал к своему спальному месту и, выгребая из-под кровати дорожную сумку, стал второпях запихивать в неё вещи. Одежды у меня было не много, большая часть уже надета на мне, так что справился я быстро. Кажется, мои соседи по комнате, сидящие на соседних кроватях, смотрели на меня странным, но явно завистливым взглядом, понимая что впредь они меня здесь больше не увидят. Ну и пусть! Перекинув ремешок сумки через плечо, я выхожу из общей мальчишеской спальни и направляюсь к выходу из корпуса. С порога я вижу, как старшие уже стоят возле главного здания и болтают с одной из работниц приюта. Молодая женщина о чём-то щебечет, прежде чем проводить их внутрь. — Ну что, — Вдруг слышится прямо над головой голос Мэттью. Он вышел сразу за мной и также держал сумку, полную вещей. — Всё забрал, малыш? — Да! — без колебаний ответил я, сам удивляясь тому, каким же звонким может быть мой голос. Братца это позабавило и он, видимо, не нашёл способа показать это лучше, чем взъерошить мои волосы. Аргх! И снова меня все подряд гладят по голове! Что за дела? То, что я почти всех ниже, не значит что я какой-то щенок, которого можно тискать. Но, кажется, не все это понимают. Ну и ладно, не буду портить момент своими капризами. Скажи спасибо, что не толкают. Всё же, редко когда парни бывают тактильными вне драках. Вскоре за мной и Мэттью из корпуса принялись выходить и остальные. У Денис все вещи поместились в небольшой рюкзак, так что не понятно, почему она провозилась так долго. Абигейл была загружена багажом не только своим, но и своей младшей сестры, что ходила за ней хвостиком. Диего помогал Итану, забирая у него увесистый ранец, который явно был слишком тяжёлым для тонких рук старшего. Ну а вышедшие последними Финн и Эмили, видимо, решили поиграть в "леди и джентльмена"; сестрёнка сбросила все свои пожитки на плечи младшего брата, который тащился за ней, пыхтя и обливаясь семью потами. Что-то мне их ситуация напомнила. Как там звали ту девочку из библиотеки? Грем-... Гарамар... Гремуар? Внезапно через весь двор пронёсся свист. Я взглянул на здание главного корпуса и увидел расплывчатый силуэт с красной причёской. Харона, что высунулся из окна. Привлекая наше внимание, он махнул рукой, мол: заходите сюда. Не долго думая, я и все остальные бодрым шагом направились к соседнему зданию. Ну и я, всё же, решил помочь Финну хотя бы с одним рюкзаком, чтобы он не порвал его, таща по асфальту. Мы вошли в главное здание с новеньким (относительно всего остального) ремонтом и ярким светом. Очередная вылизанная картинка для редких посетителей. Но ничего страшного, ещё немного и я вернусь в привычную обитель разрухи и хаоса, куда теперь так отчаянно рвётся моё сердце. Следующие пол часа мы просто торчали в коридоре, сидя в неудобных пластиковых стульях и ожидая, пока работница приюта всё окончательно оформит. Мадам Миллинс - молодая пухлая женщина, чей рост едва ли превышал пять футов - вызывала нас небольшими группами к себе в кабинет. Вроде и финальный рывок, но всё проходило та-а-ак мучительно долго, что мне только и оставалось развлекать себя, подслушивая разговоры остальных. Напротив меня Джеки включил свой режим надоеды и буквально приставал к Дину. Он сидел к старшему настолько близко, что даже смотреть на них становилось неловко. — Ну Дин, ну давай, пока не поздно! — говорил он, игнорируя все "нет" и "отстань" из уст брата — Тебе ведь ничего не стоит попросить добрую Тётю записать меня под твою фамилию. Обещаю, я буду всю оставшуюся жизнь называть тебя папочкой. — Отъебись! — крикнул на весь коридор Дин. Судя по смеху Джеки, именно эта реакция и была ему нужна. Не понимаю, чего весёлого он видел в том, чтобы доводить людей до гнева... Сидящий рядом со мной Финн нетерпеливо стучал пяткой по полу, бегая глазами по дверям и присутствующим здесь людям. Явно нервничает. Ну или в нетерпении, я ещё не до конца понял. Что ж... раз я уже начал отыгрывать внимательного старшего брата, то стоит, наверное, попытаться держать роль до конца? Я немного опустил голову, пытаясь быть на одном уровне с ссутулившимся Финном. Я ещё ничего не успел сказать, как он тут же повернулся ко мне и вздрогнул, очевидно не ожидав встретиться в плотную с моим лицом. — А! Не подкрадывайся! — крикнул он, моментально выпрямившись и, вжавшись в спинку стула, прижав ноги к телу. — Извини. — произнёс я, слишком поздно поняв, что извиняться-то мне не за что. Я ведь даже ничего не сделал! Ай, ладно... не озолотиться он моим "извини". — Ты волнуешься? — Ни капельки! — твёрдо и с гордостью заявил младший братец, обнажив дырявую улыбку. — Просто... просто не терпится наконец попасть домой! А ты заберёшь от сюда своих змеек? Змеек? Ох, точно. На самом деле, я не видел какого-то большого смысла брать их лишний раз в руки, помня как им не нравиться ездить и трястись в моём рюкзаке. Если они хотели, они сами меня находили, как бы далеко я не уезжал. Не знаю, шли ли они по следу, как полицейские собаки. Мне казалось, их умение меня находить больше напоминает магию. Но сейчас, помня как я далеко до базы и как долго они проделывали путь до приюта... — Ну... думаю да. Я заберу их, если они захотят. — Хорошо! — сказал Финн, вскакивая со стула и буквально выхватывая из моих рук ремешок от спортивной сумки. — Я посторожу твои вещи, пока ты их найдёшь! Я на секунду подвис, не зная как отвечать. Он даже не спросил, собираюсь ли я иди прямо сейчас. Он говорил это так... так, будто приказывал мне! — Молодец... — вытянул я сквозь зубы, вставая с нагретого места. Я поплёлся в сторону выхода, чувствуя себя идиотом, шествующим по коридору позора. Мной что, все здесь вертят как хотят?! Сначала Кевин - но тут ладно, его я могу простить, в конце концов он кто-то вроде моего наставника. Старшие братья - куда не шло, они, в конце концов, главнее. Но вот девятилетний пацан... Я действительно настолько жалок? Пока я прокручивал в голове очередной повод полить мою клумбу с комплексами дополнительной порцией удобрений, я и не заметил как вышел на улицу. Вдыхая влажный воздух, насыщенный ароматом сырого асфальта и земли, я зашагал за здание. Обычно змейки предпочитали прятаться в зарослях плюща, что опоясывал забор, делая его похожим на живую изгородь. А за зданием администрации было ещё и достаточно тихо. Уж точно тише, чем за ученическим корпусом. Змейки не любили громкий шум. — Эй! Вы здесь? Нам пора уезжать. — проговорил я, пытаясь подозвать своих друзей. Я не боялся быть слишком громким: почему-то, когда я обращался к змейкам, вся моя речь превращалась в шипение, которое окружающие слышали максимум как громкий шёпот. Я узнал об этом буквально недавно, когда змейки приползли в общую комнату и мне пришлось представить их братьям и соседям, чтобы те не пытались прибить их стульями. Они всё говорили, что "это очень крутой трюк" и, кажется, не верили, что я правда могу понимать их речь. — Уж-ж-же? — наконец донеслось знакомое шипение и из-под веток медленно выполз толстый коричневый шнурочек. Его сетчатый чёрный узор делал его даже слишком незаметным на фоне сырой земли и мусора. Как же мне повезло, что я ни разу на него не наступал. — Да. Скоро старшие закончат с документами и мы уедем в новый дом. Я сел на корточки, опуская руку почти до земли, чтобы позволить змейке заползти на меня. На улице до сих пор было холодно, зима не торопилась уходить, а потому змейки всё ещё были вялыми. Будто их подняли с кровати и не до конца разбудили. Тёмная змея подползла к моей ладони и двинулась вверх по руке, в итоге проникая под мой воротник и скручиваясь вокруг шеи, словно это была не змейка, а ожерелье. — А где белый? — спросил я, осматриваясь вокруг. — Аш-ш-ша — донеслось из-за моей спины шипение, напоминающее зевок. Повернувшись, я заметил и белую змейку, что нашла себе место в щели дома. Она почти полностью сливалась с белой краской, что уже изрядно облупилась. Когда змея спустилась, я и ей позволил заползти на мою руку и спрятаться под одеждой, греясь холодной чешуёй о мою кожу. — Когда будем ехать, вам лучше переползти в рюкзак. На дороге ещё остался лёд и я не хочу вас раздавить, если упаду. Моим словам не нашлось возражений, лишь тихое ворчливое шипение. Подобная перспектива их явно не радовала, но они не нашли предлога отказать. Я ещё раз осмотрел своё тело, поплотнее застёгивая куртку и подёргивая вверх воротник водолазки, дабы точно быть уверенным, что змеек на моём теле не будет видно. Мало ли... хоть дети и младшие братья уже привыкли к моим "питомцам", но вот старшие вполне могли испугаться и потребовать выбросить их, а то и вовсе познакомить их шеи с лопатой или ножкой табуретки. Когда я вернулся обратно, то заметил, как некоторые из братьев уже выходили из здания и направились к припаркованным у врат велосипедам. Среди них был и Кевин, который тут же подбежал ко мне, улыбаясь до ушей и потрясывая моё плечо. — Ты куда пропал? Иди быстрее, там очередь Волче пришла! Он тебя ищет. — Да, иду. Спасибо, Кевин. — сказал я, поведя плечами. Частично чтобы размяться, частично чтобы сбросить руку братца с себя. — Кевин? Просто Кевин? Братик, я теперь Кевин Ричард Сайнтмер! — воскликнул он, горделиво вздёргивая подбородок. — Зови меня теперь только полным именем, малыш. Малость удивившись его заявлению, а вытаращил глаза и пару секунд не знал, как ответить. Так опеку над ним оформили не на кого-то из банды, а на Ричи? Это было странное решение, но оно всё же объясняло, почему Рич приехал именно сегодня. Да и, если подумать, можно было найти объяснение такому решению. В конце концов, старших среди парней куда меньше, чем младших и, вполне возможно, есть какой-то лимит того, сколько детей можно разом отдать в руки одного взрослого. Ну, лучше уж оказаться под опекой Ричи, чем Уно. Меня только волнует вопрос, почему, в таком случае, не приехала Изабелла и как самого Ричи уговорили пойти на подобное. — Ага... держи карман шире. — В итоге отвечаю я, невольно усмехаясь. Братец на подобное издал вздох возмущения на повышенной ноте, будто какая-то оскорблённая леди. Он уже было хотел что-то ответить, но его перебил голос Питера: — Кевин! Тащи сюда свою задницу и помоги! — Гаркнул старший с другого конца двора, пытаясь отцепить пару дополнительных велосипедов от багажника другого, пока те так и норовили упасть. — Иду! — воскликнул Кевин и, без каких-либо предъявлений, побежал выполнять приказ старшего. Наконец-то он позабыл обо мне и позволил вернуться в здание. Кевин Ричард Сайнтмер... Интересно, это настоящая фамилия Ричи или он, как и остальные, сам её себе выдумал? Откуда у него доки в таком случае? И, что ещё меня волновало, дадут ли нам самим решить, каким будет наше второе имя? Вернувшись в корпус, я практически подлетел по коридору к нужной двери, где меня уже ожидал Волче. Он стоял, перебирая в руках какие-то бумажки. Я тихо подошёл к нему, не зная как лучше начать разговор и задать некоторые из моих вопросов. Если с людьми говорить было просто тяжело, а делать это наедине - ещё хуже, то вот говорить наедине с Волче и вовсе звучало как нечто невозможное. Если тот же неразговорчивый Диего пытался хоть чем-то заполнить паузу, чтобы избавится от неловкости, то эта махина была непробиваема и, кажется, вообще не обращала внимания на обстановку вокруг, пока не становилось слишком шумно. — Мммх... — промычал я, заставив Волче оторвать взгляд от листа и глянуть на меня. Сам не знаю, зачем я это сделал. Кажется, просто хотел убедиться, что я не оглох и не онемел. Ну, раз начал, теперь уж изволь продолжить! — Могу я оставить свою фамилию? Чёрт! Почему я подумал, что спросить в лоб будет хорошей идеей? Это прозвучало ужасно. Я будто не спрашиваю, а требую, как какой-то капризный грубиян! Однако, на миллисекунду метнув взгляд на верх, пытаясь понять реакцию старшего на свой вопрос, я не увидел на его лице злости или раздражения. Лишь лёгкая озадаченность, что может быть как хорошо так и плохо. — Оставить фамилию "Эванс"? — Наконец-то уточнил брат. Я кивнул. — Да. Просто... у меня фамилия от мамы. Я бы хотел её сохранить. Прости, если тебя это обидело. — Ладно. — Почти мгновенно отвечает Волче. Стоп! Стоп-стоп-стоп... В смысле это было так просто? Я так волновался, что чуть сердце не выпрыгнуло, а он просто пожал плечами и сказал "ладно"? Что же... было глупо с моей стороны предполагать, что он разозлиться. Проклятые привычки. Почему я никак от них не избавлюсь? — Ох... спасибо. — Кивнул я, делая глубокий вдох. Почему-то мне показалось, что всё время до этого я не дышал. — А... что на счёт второго имени? — Да, я определённо начинаю наглеть. Но хэй, лучше брать, пока дают! Если сейчас Волче не против моих вопросов - это не даёт никаких гарантий, что так же будет и в следующий раз. — Итан хотел взять моё, — Начал разъясняться братец, не глядя на меня. — но я настоял, чтобы он придумал что-нибудь другое. Ты знаешь, как я отношусь к своему имени и что я не хочу, чтобы кто-то из вас носил такое же. — Тогда... могу я взять второе имя "Рассел"? — Спросил я первое, что пришло в голову, лишь через мгновение осознав, что именно я предложил. Чёрт... почему именно его имя стало тем, которое я неосознанно ляпнул? Лишь заметив, как как старший поворачивается ко мне, как он начинает буравить меня взглядом, я физически начинаю чувствовать напряжение. Моя голова сама собой опускается и вжимается в плечи, а отросшие волосы падают на глаза, полностью игнорируя бандану. Глупо-глупо-глупо! Максимально глупо и подло бить под дых своим братьям, лишний раз произнося это имя. Я же видел, как они могут себя чувствовать, на примере Денис! — ... Где же ты был раньше? — Размеренным тоном произнёс Волче. Мне кажется, или-? Он усмехнулся в конце? Не так, будто ему вдруг стало весело, его ухмылка была скорее похожа на резкий выдох. Но всё же, он до сих пор не был зол и даже его тон не изменился. — А? — Надо было мне тоже взять его имя в качестве второго и не компостировать себе мозг. Фух! О боги, спасибо! Он не зол на меня и, кажется, вовсе посчитал моё предложение забавным. Насколько забавным может быть парень, чьё лицо своим эмоциональным спектром напоминает скорее кирпич, нежили человека. Я заставил себя опустить плечи и немного расслабиться. Всё ещё не понимаю, почему Волче так равнодушен. Насколько я помню, он не выдавал особо сильных эмоций даже в момент, когда банда была в потрясении и раздрае от потери капитана. Пока остальные пытались как-то справиться со стрессом, он просто взял и начал нами командовать, чтобы не дать парням загнуться в этом хаосе. Собственно, именно поэтому его негласно и признали новым лидером. Но всё же, мне его спокойствие казалось странным, учитывая его же слова о том, что Рассел был его первым другом и что именно они двое "с пинка Харона" официально стали первыми членами банды. Ну... Если подумать, Кевин ведь говорил мне, что "каждый переживает стресс по своему". Может быть способ Волче - это в одночасье стать максимально ответственным и продуктивным? Или этот здоровяк просто плачет по ночам, обнимая подушку, пока никто не видит. Блин... по-первой мне эта картина показалась забавной, но потом самому же стало как-то грустно. — А как ты себя назвал? — Наконец спросил я, прерывая шаткую тишину. Волче не стал мне что-либо объяснять и лишь достал из кармана ID. На ламинированной карточке была его фотография, куча каких-то цифр и имя "Самуил Вульф Ашенфорд". Пх-пх! О боги, он серьёзно, просто взял и... Видимо, моя попытка спрятать улыбку и невольно вырывающийся смешок не увенчалась успехом и старший всё-таки обратил на меня внимание. Он и сам едва вздёрнул уголок губ, изобразив кривую неловкую усмешку. — Да, у меня большие проблемы с креативностью. — Признался он, подняв руку в знак капитуляции. — Я потратил час на раздумье, чтобы в итоге поменять в своём родном имени пару букв. — Хех, ну... — Мой голос запнулся и дрогнул. Я искренне хотел поддержать и сказать что-нибудь хорошее, но из-за едва сдерживаемого смеха мне в голову ничего не лезло. — Главное, чтобы тебе нравилось. — Серьёзно, настолько плохо? Тут уж я не смог противиться. Меня прямо-таки прорвало и я залился смехом, как только услышал голос Волче, сочетающий в себе нотки возмущения и озадаченности. — Это ужасно! — Крикнул я, прежде чем успел подумать. Я закрыл лицо ладонью, пытаясь сохранить остатки приличия, и протянул Волче его ID. — Да ладно тебе — Произнёс Волче, забирая карточку и пряча её в карман джинсов. — просто надо привыкнуть. Да и ты всё-равно будешь называть меня по старому, не так ли? Пока я приходил в себя и успокаивался после внезапно накатившего на меня приступа веселья, к нам вплотную подошла та самая Миссис Миллинс. Маленькая женщина подняла взгляд на Волче, будто вдруг заметила в нём что-то странное. На вороте её пиджака висели старомодные очки с толстой оправой. Она подобрала их, нацепила на кончик носа и вновь взглянула на старшего, будто не поверив своим глазам. — Сэм? — Да, мем. — ответил он, едва заметно кивая. На мгновение мне показалось, будто его губы исказились в улыбке, но кажется, это мне уже нужны были очки. — ... Ты так вырос. — Наконец заговорила воспитательница тихим шёпотом, будто надеясь, что её никто не услышит. — А вы всё такая же, как и раньше. Отварив дверь кабинета, Мадам повела братца внутрь. Между ними повисло молчание, которое лично мне показалось неловким. Я остался за закрывшейся дверью. Сидящие в том же коридоре братья, уже либо засыпали от скуки, либо сели прямо на пол и играли в какую-то игру с маленькими пластиковыми дисками. Осталось подождать ещё совсем немного...

\___________________________________/

Всего каких-то пара часов и вот, я наконец выхожу во двор, где нас уже ждут остальные. Волче отдал свидетельство об усыновлении мне в руки, позволяя полюбоваться своим новым документом. Бумага была ещё тёплой после прогонки через принтер и пахла чернилами от печатей. Помимо всяких заумных юридических терминов, на паре строках красовалось моё новое полное имя. Признаться, мне было и смешно и стыдно его читать, но, как мне сказали ранее, просто нужно привыкнуть. — Джеймс! — воскликнул подоспевший ко мне Кевин. Он не стал церемониться, практически врезался в моё плечо и подлез поближе, желая взглянуть в документ. — Ну что, какая у этого гиганта фамилия?? Ему пора признать, что он не сможет скрывать это вечно! — Можешь почитать. Не хватая руками! — Я немного повысил голос, резко отводя листок в сторону, как только увидел, что братец уже тянется к нему пальцами, измазанными в цепной смазке. Он тут же спрятал ладони в карманы, нагибаясь ближе, практически ложась мне на плечо, лишь бы взглянуть на строки документа. — Ахах! Самуил Вульф? Ну и гений... я надеялся на большее. — Его взгляд скользнул ниже и, спустя недолгую паузу, он решил вслух зачитать и моё имя. Слышать его с чужих уст было до одури странно. — Джеймс Рассел Эванс-Ашенфорд? Да, я определённо жалею, что решил проявить излишнюю креативность (в духе моего нового "приёмного отца") и сделать сдвоенную фамилию, чтобы и себе угодить и Волче не обидеть. Итан, Алиса, Аби и Денис - что тоже теперь были записаны под фамилией старшего - смогли избежать этой абракадабры и их варианты смотрелись куда более серьёзными. — Эванс - это фамилия твоей мамы, да? — Ага. — Я кивнул, сумев скрыть лёгкое удивление. Вот уж не думал, что Кевин запомнит что-либо про мою маму. Мне казалось, что он пропустил мимо ушей то, как я пару раз упоминал её. Без фанатизма, просто фразой "у меня есть мамина фотография, она мне дорога". И всё же, он действительно это помнил... Как только я подошёл к входным воротом, я остановился у своего велосипеда. Сейчас он казался куда больше, чем я помню. Я кладу руки на руль и чувствую приятную тяжесть, от которой уже успел отвыкнуть. Всё в нём было знакомым, разве что колёса были совсем другие. Парни явно затарились новыми шинами. Под "новыми" я подразумеваю выкупленные недавно из магазина подержанных вещей или чьего-нибудь гаража, конечно. Резьба на этих шинах была куда более широкой и плотной, словно не для велосипеда, а для вездеходной машины. И от этого мой байк выглядел даже круче! — Всё, насмотрелся? — спросил Волче, забравший лист из моих рук. Он сунул документ в файлик внутри пластиковой папки. Поступив так же с доками всех остальных, братец в итоге запрятал толстую папку в рюкзак. Видя, как другие уже начинают выезжать на дорогу за забором, я не стал терять времени зря. Поставив сумку на багажник, я привязал её эластичными ремнями и чуть расстегнул молнию основного отсека, где была моя одежда. Я тихонько, убедившись что никто на меня не смотрит, прошептал змейкам прятаться и они, пусть неохотно, но переползли в сумку с моего тела по внутренней части рукава. Я не стал полностью застёгивать молнию, оставляя маленькую щель, чтобы змейки могли дышать. Они сразу начали зарываться в ещё тёплые ткани. Поправив лямки рюкзака, который я собирался везти на спине, я пнул подножку, что ранее удерживала велик на колёсах. На миг я пошатнулся, едва сумев его удержать. Он и так был увесистый, а с сумкой так вообще стал тяжеленным! — Давай, может, я повезу? — Спросил меня Питер через решётку, но я тут же помотал головой. — Спасибо, но я сам. Я смог преодолеть узкие двери на воротах и наконец стал на дорогу, перекидывая ногу через раму. Велосипед был так велик для меня, что приходилось держать его под наклоном, стоя на одной ноге. Даже если бы я стал на носочки, его рама в прямом положении будет упираться мне прямо промеж ног. Вскоре все парни оказались за воротами и седлали своих железных коней. Ну, все кроме Мэттью, Итана и Алисы - у них не было своих великов и они ехали на багажниках у других. Строй возглавляли Волче и Харон. Стоило им запрыгнуть на сёдла, как Харон издал протяжный свист, отдавшийся гулом в ушах и прокатившийся по улице. Вся наша свора вмиг сорвалась с места. Оттолкнувшись ногой, я прыгнул и перенёс весь вес на педаль. Велосипед как-то сам собой выровнялся и вот я уже ехал, слыша как воздух наполняется стрекотом звёзд и цепей. Колёса проворачивались легко но скорость набиралась неохотно. Как же хорошо, что у меня - у одного из немногих - есть скоростной механизм! Я провернул регулятор на рукоятки руля и почувствовал, как цепь на ходу перескакивает с одной звезды на другую. Ехать стало труднее, но скорость наконец начала увеличиваться. Хотелось рвануть вперёд, наконец отдалиться от этого проклятого приюта попасть на базу! Я бы так и сделал, клянусь. Только вот у меня всё ещё хватало уважения не перестраиваться вперёд лидеров и я старался сохранять дистанцию. Было непривычно ехать таким большим эшелоном. Казалось, ещё немного, мы начнём сталкиваться колёсами и, как доминошки, попадаем на землю. Только вот и я и парни были предельно осторожны и мои худшие опасения и не планировали сбываться, а вскоре мы так и вовсе рассредоточились по дороге и двигались протяжной колонной - каждый с удобной ему скоростью. Вскоре предстало время двигаться в гору и я незамедлительно почувствовал, как начинаю запыхаться. С непривычки было тяжело сохранять темп. Я и не заметил, как оказался почти в самом конце. Вот и вся моя хвалёная выдержка. — Не отстаём! — Гаркнул позади Эдмунд. — Энергичней крути педали. На миг обернувшись, я видел как братец, замыкая строй, подгоняет Диего и Абигейл, что уже обливались семью потами. Не мудрено, они ведь раньше почти всегда сидели на базе. Я почувствовал укол сочувствия к ним, но так же неприятную мысль, что я в итоге оказался не многим лучше их, не смотря на всю проделанную работу. — Да не могу я! — Прикрикнул Диего. Он так резко выдохнул, что я услышал его даже за несколько метров. — Не могу и всё! Езжай вперёд, я догоню. — Тц. — Цокнул языком Эд. Ему явно не пришлось по душе подобное предложение. — Ладно! Сейчас скажу Волче, чтоб вели помедленней. После этих слов Эдмунд в секунду ускорился, практически просвистев мимо меня. Кажется, он мог ехать так быстро, что создавал звуковую волну, от которой руль моего велика начал ходить ходуном! Я еле-еле его выровнял! Именно вот ТАК должна выглядеть сила скоростного велосипеда, а не... мои жалкие попытки поспевать за всеми. Боже, а если бы парни купили мне самый обычный, ничем этаким не оснащённый байк? Я бы плёлся в конце, как черепаха. Эдмунд мастерски петлял между остальными, звеня в звонок и разгоняя младших со своего пути. Он будто вырос верхом на этом велосипеде! Что, может быть, весьма не далеко от правды. После того, как он поговорил о чём-то со старшими, я услышал, как Харон вновь звонко свистнул и поднял руку вверх, отдавая немой приказ замедлить ход. Вскоре, я смог поравняться с остальными и наш строй вновь стал таким же плотным. Я начал слышать редкие обрывки разговоров, смешков и обсуждений. Особенно меня, почему-то, заинтересовало то, как Питер отвечал на вопросы, что сыпали на него Кевин, Джеки и Финн с Эмили. Вот уж кто как, а он точно имел достаточную "толстокожесть", чтобы выдерживать общение с детьми. — А как выглядит этот наш новый дом? — Спрашивала старшего Эмили, активно и без устали крутя педали. Рама её велосипеда была небольшой из-за собственного размера сестрёнки. А вот колёса были до комичного огромными, из-за чего длинные щитки её велика были забавно приподняты вверх. Однако, такие колёса позволяли ей находиться с остальными почти на одном уровне во время поездки. — Он большой? — Увидите, когда приедем. На дворец не рассчитывайте, но, как по мне, он весьма красивый. — А почему именно в деревне?! — С возмещением вскрикивал Джеки. Каким-то образом этот акробат умудрялся прямо на ходу убрать руки с руля и полезть в рюкзак, чтобы хлебнуть воды, и при этом ещё крутил педали! — Что, квартир в городе мало, что ли?! — А что, думаешь в городе нашлись люди, что в своей квартире готовы нас прописать? — Продолжал отвечать Питер. — А мы там хоть одни будем жить? — Вклинился в разговор Финн. — Или придётся делить жильё с какими-то бомжами? — Бомжи на то и бомжи, что жилья у них нет. — С укоризной поправил младшего Питер, прежде чем ответить на вопрос. — Старик сказал, что его сын умер, а внука он из наследства выписал, так что дом был только его, а теперь ещё и наш. Он там пока один живёт. — А дед тот как? Нормальный? — С любопытством поинтересовался Кевин. Он практически взгрудился на руль, даже во время движения оставаясь верным своей привычки лезть под руку. — Ворчит и воняет. — Усмехнулся Пит. — Только вы ему об этом ни слова. Продолжая слушать их разговоры, я не мог не почувствовать поднимающиеся по груди тепло. На контрасте я почувствовал, как руки мёрзнут от холодного ветра. Дурак, совсем забыл про перчатки. Но даже холод не мог испортить мне настроение! Я был безмерно счастлив, осознавая, что наша банда, наша семья наконец вместе. Без постоянного надзора старших, без подозрительных и презрительных взглядов. Пока я с ними, меня никто не тронет. Я это знаю. Теперь... когда убедился, что мы правда готовы защитить друг друга, не взирая на собственное здоровье и безопасность. Мы ещё долго будем в пути, но я уже чувствую, что я дома.