17. Performance.

День концерта был не просто волнительный. Он был пиздец какой волнительный. Конечности дрожали, в голове мысли путались, язык заплетался, а на лице светилась нервная улыбка. Сегодня обе группы были ответственны не только за себя и это порождало груз на плечах, ощущающийся практически физически. — волнуешься? — усмехнулся Хенджин, глядя на своего друга и толкая того в бок. Минхо только посмотрел на него, не в силах ответить. Да и не хотелось как-то. Все итак было видно. Ханы на горизонте не наблюдалось - видимо, девушки приедут попозже. Сообщения она тоже не писала - наверняка занята. Парень подошел к холодильнику и, взяв оттуда холодный кофе, пригубил его, блаженно закрывая глаза. Холод позволил немного расслабиться и освежить разум, очистив от всяких мыслей. Но все они снова вернулись, когда на пороге появилась блондинка со струящимися по плечами и спине золотыми локонами. Отросшие корни были покрашены снова в белый, а на хрупком теле красовалась легкая, но не концертная, одежда. — где мой костюм? — хмуро спросила она у стилиста, видимо, не замечая никого вокруг. — извините, сейчас будет... Девушка только закатила глаза, скрестив руки на груди и оглядывая помещение взглядом. На глаза попался махающий Чанбин и она очень удивилась, ведь они практически не общались. Но, стоило повернуться, как Ли чуть не столкнулась носами с Миён - вот, кому он махал так активно. — мне интересно, что тебе сейчас дадут, — ухмыльнулась лидер, — насколько откровенный наряд? — пусть уже дают трусы и наклейки на соски, — закатывает та глаза. — сейчас договоришься и реально так и будет, — хлопнула по плечу. — ни капли не удивлюсь. Откровенные наряды на теле Ханы выглядели красиво и аккуратно, поэтому стилисты часто наряжали во что-то подобное. Разумеется, девушке это не нравилось, но ей только заливали уши тем, что таким образом они ее могут неплохо продать. И все равно, что она живой человек. И все равно, что ей может быть некомфортно. И все равно. Просто все равно. Приносят айдолу черный наряд, на удивление, очень даже закрытый. Топ и короткие шорты, но сверху все тело окутывала полупрозрачная тюль соответствующего цвета. На вчерашней репетиции включали тёмный свет и выделяли только танцующую пару, а именно их силуэты. Значит, акцент идет больше не на внешность, а на очертания тел. В поле зрения появился улыбающийся Минхо, но уголки его губ нервно дергались, что не скрылось от Ханы. — ты что, переживаешь? — подколола она, — у тебя столько лет опыта, а ты все трясёшься, как мокрый котенок, — в ее словах не было ни капли злости и Ли услышал в женском голосе даже капли беспокойства. — я никогда не танцевал с девушками, ну... вот так, — не мог подобрать он слов, — откровенные танцы - это очень, э-э-эм, интимно. — интимно, зато красиво и в этом есть своя изюминка, — улыбнулась, хлопнув свободной от наряда рукой по плечу парня, — увидимся, зайчик, — прошептала на ухо. По телу Минхо побежали мурашки от поведения Ханы. Обычно он являлся тем, кто флиртовал со всеми, но теперь, когда флиртуют с ним, он не мог сказать, что ему не понравилось. Это было непривычно, но даже в какой-то степени приятно, а от шепота в груди завязывался узел, который при развязывании заставлял сердце стучаться в бешеном темпе. Костюм ему дали самый обычный - черный, а тюли сверху было не так много, как на костюме девушки. Видимо, стилисты запомнили, что всякие такие вещи, стесняющие движения или доставляющие дискомфорт, оказываются порванными под конец выступления. Рядом стоящий Чан подбадривал группу, искренне улыбаясь. Он говорил что-то о том, что, несмотря на переживания, нужно все равно выложиться на полную, а также прислушиваться к женской группе. "Женщина всегда права", - кажется, он даже такое упомянул. Но Минхо слушал старшего лишь краем уха, погруженный в собственные мысли. Наверняка после этого выступления Хана будет подвержена немалому хейту из-за того, что станцевала такой танец с ним. И было совершенно все равно на то, что его тоже будут хейтить. Самое главное - чтобы это не сильно ударило по блондинке, стоявшей перед ним в таком простом, но красивом костюме со слегка дрожащей улыбкой на лице и взволнованным личиком. Девушки подбадривали друг друга, а Миён советовала почти то же, что и Чан, только немного по-другому. Если он сказал "слушать женщину", то она, напротив, - "слушайте сонбэ" в силу их опыта. Многие репетировали свои партии, поэтому в гримёрке творился хаос. Из одного угла доносилось громкое пение, а из другого - четкий рэп. Хана же решила сходить к массажисту, чтобы мышцы не болели, а после этого сделать растяжку. Ко второму присоединился и серьёзный Минхо, а потом и каким-то боком Джисон. — тебе распеваться нужно, нет? — покосилась на синеволосого блондинка. — а я с вами хочу! — продолжил двигать тазом Хан, с улыбкой наблюдая за реакцией парочки.

***

Перед выходом на сцену было ещё более нервозно, чем до этого. Перевозбужденная Хана бегала по помещению в попытках докопаться хоть до кого-то, то начиная активно рассказывать что-то глупое, то тормоша за конечности. Одной из таких жертв являлся перепуганный Феликс, который всего лишь хотел по привычке потрогать свой пульс, но его руку перехватили. — сонбэ, ты переживаешь? Не переживай! — нервно дергала его Ли, — все хорошо, у вас очень крутая песня! Ну, я ее не слышала полностью, но все равно знаю, что там все круто... — затараторила она. — Хана-щи, мне кажется, ты переживаешь больше, чем кто-либо еще, — успокаивающе улыбнулся блондин и от его улыбки и правда стало немного спокойнее. Появилось ощущение, будто само солнце ей улыбается, да еще и так ярко, что глаза заслезились, — о-о-ой, ты чего? Я сказал что-то не то? Хана? — Феликс начал смотреть по сторонам в поисках помощи, но обнаружил только смеющегося Чонина. — хён, ты что, девушек до слез доводишь? — подошел младший и наклонился к девушке, чтобы посмотреть на ее выражение лица, — у тебя все в порядке? Он тебя обидел? — извините, я просто немного переживаю, — быстро заморгала Хана в попытке смахнуть слезы. Но те, которые уже скатились по щекам, все равно оставили дорожки и с ними придется разбираться уже визажисту. — что тут происходит? — знакомый голос заставил повернуться в его сторону, — йа, ты чего сопли развела? Хватит реветь, — Минхо нахмурился и слегка прикоснулся к девичьему лицу, чтобы спахнуть соленую жидкость. Младшие поняли всё без слов и убежали, сверкая пятками, — ну ты чего? Не стоит так сильно переживать, ничего страшного не произойдёт. Или уже произошло? — нет-нет, всё в порядке! Ничего не произошло, просто волнуюсь так, как будто буду впервые выступать, это та-а-ак страшно... а еще я боюсь ошибиться. А если я ошибусь, то я опозорю тебя. — при чем тут я? За меня не волнуйся, да и за себя не волнуйся. Все будет хорошо, слышишь? Мы выступим без каких-либо либо проблем и поедем домой. Голос его стал нежным, морщинки на лбу из-за хмурости разгладились, а на лице появилась подбадривающая улыбка. Волнение никуда не пропало, отдаваясь дрожью в пальцах на похолодевших, но в то же время потных, ладошках. Но Хана все равно вздохнула, кивая. — нет, не так, — Ли взял ее руки в свои, заглядывая в глаза, — сделай глубокий вдох, считай до десяти. Давай вместе. Один... — один... стой, а почему ты еще ни разу не прикололся над моим именем? — два... — эй, Минхо! — ты считаешь? Три... — три... — недоверчиво продолжила девушка. И к десятой цифре правда стало спокойно. Нервозность отступила, оставляя за собой лишь неприятный осадок в виде слегка испорченного макияжа, на который потом будет ругаться Гёнхи, и неприятно потных ладоней. — ну так что? Неужели у тебя даже не возникало желания подстебать меня? — Хана-я, скоро наш выход, так что готовься! Ну ладно, не хочет отвечать - не надо. Все равно вопрос был достаточно глупым и был задан скорее для разбавления разговора. Ну и было интересно. Совсемь чуть-чуть. Из всех четырех подгрупп первой выступали танцоры. Визажист уже успела подправить макияж, который, к сожалению, не будет видно зрителям, но, к счастью, будет видно на фотографиях от профессиональных фотографов. Зрители встретили айдолов восторженными криками и это было слышно даже через наушники. Улыбка сама по себе начала расплываться по лицу, но Хана вовремя взяла себя в руки и состроила бесстрастное выражение. Благодаря изображению на большом экране можно было полностью поддаться интимной атмосфере, ведь очертания тел на фоне луны выглядели, как какие-то боги, танцующие свои обрядные танцы. Лунные бог и богиня. Музыка лилась как вода по трубам и кровь по венам. Волнения совершенно не было. Были только Хана, Минхо и луна, наблюдающая за ними, как за своими звездами. Сияющими звездами, что отражали солнечный свет и поражающими людей своей красотой и блеском. Даже их лица, не выражающие ничего лишнего для непозволения фанатам надумать что-то, казались такими красивыми, словно эта красота была неземной. Зал полностью погряз в тишине, пока пара исполняла свой танец. И если раньше блондинке хотелось разложиться под парнем под эту мелодию, то сейчас ей хотелось только одного: Сиять. Сиять так, будто ты - не звезда, лишь отрадающаяя свет, а так, будто ты и есть само солнце. И вот наступает тот самый момент, который девушке нравился больше всего своей красотой и меньше всего своей сложностью. Протянуть ладонь наверх и навалиться на мужские руки, а после взять его за руку и повиснуть. Хана доверяла Минхо, поэтому никогда не боялась того, что может упасть и больно удариться. Даже сейчас, когда он схватил ее за конечность и удержал в воздухе, она не выдержала и улыбнулась, внутренне радуясь небольшой победе. Она ни разу не упала во время исполнения этой связки ни на репетициях, ни сейчас - на сцене. Ли боялась, что может запутаться в своей тюли или, не дай бог, запутать парня, но и этого не случилось. Последний шаг, приседание, взяла Минхо за подбородок, едва сдержав себя от очередной улыбки при виде такого растрепанного айдола, и, наконец, повернулась к зрителю лицом секунда в секунду с последней нотой мелодии. Зал разразился громкими криками и визгами. Хане нравилось это чувство. Нравилось, когда выступаешь ради кого-то и получаешь за это такую восторженную реакцию. Удовлетворение растеклось в груди, словно сладкий мёд, а на глазах снова выступили слёзы. Она была уверена, что слёзы счастья никогда не будут проронены из ее глаз, но как же она ошибалась. Это был первый раз, когда девушка плакала на сцене. И, черт возьми, от счастья.

***

В гримёрке никого не было, поэтому айдолы смогли после энергозатратного выступления просто развалиться на диване в обнимку. Вернее, Хана обнимала лежащего Минхо, а тот обнимал холодный кофе. — ты прям сияла, хорошая работа, — похвалил парень, отпивая немного напитка. Приятная прохлада разлилась по разгорченному телу, заставляя блаженно прикрыть глаза, — или мне лучше сказать good job? — звучит красиво. С твоих уст всё звучит красиво, — девушку немного расперло на комплименты, а еще она чувствовала себя размазнёй, так по-хозяйски развалившись на сильной груди темноволосого, — у тебя очень красивый голос и иногда я не слушаю, что ты говоришь. — йа, а вот это обидно было! — обидно, когда попу видно. Твой голос похож на кошачье мурчание. Ты напоминаешь мне моего котика. — у тебя есть котик? — кажется, он пропустил всё остальное мимо ушей. — да, Хэсу зовут. Он еще маленький и я его видела вживую только один раз, но уже сделала о его характере выводы. — питомцы часто становятся похожими на хозяев. — эй, я не такая противная, — посмеялась девушка. — ты сказала, что я напоминаю тебе его. Значит, я противный? — удивился Минхо, стараясь заглянуть в любимые крие глаза. — ага, а еще очень милый и добрый. И красивый, но это совсем чуть-чуть, — она спрятала лицо в ладонях. — стэй говорят мне, что я очень красивый! — а еще ты очень доверчивый, да. — ты меня буллишь, что ли? — и немного глупый. Минхо не выдержал и, отложив кофе в сторону, взял девушку за плечи, вынуждая посмотреть на него. Хана подняла голову и застыла. При ярком освещении на лице парня были видны небольшие разводы от поплывшего макияжа. На лбу была салфетка, но даже эти факторы не могли сделать его менее привлекательным. Он выглядел все таким же красивым, как будто его и вовсе не существовало в этом мире и у девушки пошли галлюцинации. Но так не могло быть, ведь о нем знала добрая часть мира, а у них не могли случиться массовые глюканы. — ладно, ты пиздец какой красивый. Темноволосый хотел было ответить, что она еще красивее, но на телефон со знакомым рингтоном позвонили. Звонок быстро оборвался, как будто незнакомец хотел послать маячок. На заблокированном экране высветилось одно непрочитанное сообщение. неизвестный — круто выступили) И пусть это выглядело, как комплимент, но от этой скобочки по телу пробежала дрожь.