2. ЩИТ

Вот как это работает. Петра Паркер учится. Спайди спасает людей. Клифф дерется на арене. Есть некий баланс, равновесие между тремя жизнями, по кусочку на каждую, строгий график и список дел на сотне бумажек, потому что телефон могут взломать, комп у нее допотопный и собран из того, что она буквально нашла в мусорке, планшета нет, и его тоже могут взломать, а ежедневник… ну, Петра пока морально не доросла до ежедневника в свои пятнадцать, хотя, пожалуй, нужно уже подумать о том, чтобы завести его. А Фьюри врывается в ее упорядоченную странную жизнь и говорит: — Мы поможем тебе стать Совершенным Человеком-Пауком. Петра смотрит на него и вежливо отвечает: — Спасибо, нет. Потому что Мэй учит ее быть вежливым человеком. Петра немного сомневается в том, что она вообще человек с ее-то странной паучьей мутацией, но об этом она подумает завтра… наверное. Надо посмотреть расписание. — Ты хороша, но можешь быть лучше! — продолжает Фьюри. — Мы поможем тебе… — Нет, — обрывает Петра. — Спасибо. Не интересует. У нее есть равновесие. Баланс. Расписание. Она не может втиснуть во всё это еще и работу с ЩИТом. А… А потом она забывает про пирог ко дню рождению Бэна. Мэй смотрит чуть расстроено, но потом берет себя в руки и улыбается: — Тогда я закажу пиццу. Какую-нибудь новую… ужасную?.. Как тебе идея? — Да, — выдыхает Петра. — Да. Ужасную. Бэн… любил ужасные пиццы. Мэй улыбается и набирает телефон пиццерии, а Петра идет в свою комнату, садится на кровать и достает листочки со списками дел. Мелкий почерк, день расписан чуть ли не по минутам, но всё равно часов в сутках не хватает, всё равно она что-то… упускает. — Эй, милая, ты как? — заглядывает в комнату Мэй. — Я недостаточно хороша… — тихо говорит Петра. — Мне нужно стать лучше. Она сжимает листочки в ладонях, а Мэй смотрит с такой жалостью, что хочется закричать. Петра закрывает глаза. Ей нужно стать лучше. Геликарриер висит над городом довольно низко, и добраться до него для Спайди, умеющей покорять высоты — раз плюнуть. Правда, активируются защитные системы, и приходится разнести пару роботов, зато Фьюри смотрит с интересом и уточняет: — Они были спроектированы с учетом любопытства Старка, а ты просто разнесла их. — Они в меня стреляли, — распрямляется Петра, и да, сейчас в ней больше Клифф, чем Спайди. — Я ответила на удар ударом. — Как скажешь, — хмыкает Фьюри. — А теперь… Тебя же не интересует стажировка в ЩИТе. — Я… — начинает Петра, но это довольно… сложно объяснить. — Я недостаточно хороша. Я хочу стать лучше. Фьюри смотрит на нее с прищуром, потом долго кивает и сообщает: — Не то, чтобы ты была нашим единственным вариантом для стажировки в ЩИТе, у тебя просто опыта больше. И неплохо бы поделиться этим опытом. Петра просто стоит и смотрит на него. Ей хочется кричать, потому что куда ей делиться своим опытом, когда она не справляется со своей жизнью? Ее собственный мир разваливается на куски, а она должна… рассказать кому-то, как жить так же? — Нет, — говорит Петра. — Я пришла сюда, потому что мне самой нужен чужой опыт. А вы хотите, чтобы я… — Ты неплохо справляешься, Паркер, — говорит Фьюри. Следующее, что Петра понимает — ее окружили агенты ЩИТа, а ее кулак замер перед лицом пришпиленного паутиной к стене директора ЩИТа. — Тайна личности будет сохранена, — твердо сообщает Фьюри. — Надеюсь, вы умеете держать слово, — говорит Петра, разрывая паутину. Внутри у нее всё еще стыло, почти мертво. Мэй — это всё, что у нее осталось. Были еще Гарри и Эм-Джей, но это другое. Они — друзья когда-то, сейчас больше приятели, которые просто оставили ее в покое, когда она кричала об этом. По сути у Петры есть только Мэй. И если с Мэй что-то случится из-за Спайди или Клифф... — Умею, — отвечает твердо Фьюри. Петра очень хочет ему верить. Вместо этого она собирается серьезно поговорить с Мэй, потому что у нее есть право знать, почему ее жизни грозит опасность. — Оставить. Спайдер — не угроза, — твердо сообщает агентам Фьюри. — Все по местам. — Спайди, — поправляет Петра. — До Спайдер я еще не доросла. Она говорит это почти лениво, но Фьюри смотрит очень внимательно, словно было изречено откровение, не меньше. — Дорастешь, — говорит он. — Пойдем. Познакомлю тебя с остальными. Петра смотрит на него, чуть склонив голову, а потом отвечает всё так же, почти лениво: — Нет. Я пришла учиться, а не учить. Если вам нечему меня учить… Пожалуй, я пойду. Частично — это блеф, потому что ей нужен опыт этих маститых агентов, частично — злость, потому что они хотят использовать ее как тренера для своих детишек, когда она не в состоянии справиться со своей жизнью. Так что Петра разворачивается и уходит. Разочарование чуть горчит на языке, когда ее даже не пытаются остановить. Нет, ясно, что она заменяема, потому что Спайди — один из многих уличных героев-в-масках, но… Но ей хотелось подтверждения, что она не просто нужна, что она необходима. Это глупо. Очень глупо. Поэтому Петра злится и на себя, и на ЩИТ, и на весь мир, когда Ужасающая Четверка приходит мстить за арестованного дружка. — Вы не вовремя, — говорит Петра, а внутри хищно скалится разбитыми в кровь губами Клифф. — Жалеть не буду. — Ты ребенок, ты не умеешь сражаться! — фыркают в ответ. Петра смотрит мгновение на окружающих ее злодеев, а потом… отпускает себя Вот в чем забавная штука тройственной жизни — у Спайди есть паучьи силы, гибкость, ловкость, скорость, сила, да, но сила второстепенна, Клифф берет только силой — грубой и вычерпывающей ее до дна, до грани, до того состояния, когда остается только ползти, потому что она даже идти не может, а Петра… Петра человек… и умеет прикидываться слабой. Петра четко разделяет силы и способности своих личностей, у нее даже есть где-то схемка, чтобы не перепутать. Так вот. Сейчас это не работает. Она слишком зла. Когда появляются супер-детки ЩИТа, все трое злодеев лежат спеленутые паутиной, и Петра гарантировать может, что у каждого есть перелом. У каждого. — Ей точно нужна наша помощь? — уточняет девчонка в костюме белой тигрицы. — Не уверен, — хмыкает большой темнокожий парень, складывая руки на груди. — Она открыла темную бездну в душе, потому и победила, — спокойно подходит парень в желто-зеленом костюме. — Меня зовут Железный Кулак. Эти грубые люди — Тигрица и Неуязвимый. И сейчас к нам спустится Нова. — Нова, — повторяет Спайди, и ее язык, как всегда, выдает то, что у нее на уме: — Как “Корпус Нова”? — Ты знаешь о Корпусе Нова? — напрягается Тигрица. — Нова нам не сразу сказал, кто он… А ты... — Погоди, он реально сирота из Корпуса Нова? — хмурится Петра. — Всем привет, что я пропустил? — опускается паренек в шлеме. Она… знает его. Знает этого парнишку, который в первый ее бой дрался на ринге до полусмерти, потому что, как и она, не мог иначе. Она видела его всего дважды, и Аманда никогда не ставила их друг против друга, а потом мальчишка из Корпуса Нова, ребенок с Ксандра, которого растили идеальным воином, не ценящим ни себя, ни свою жизнь, просто пропал. И это неожиданно… всё меняет. — Нова, а? — говорит она. — ЩИТ тебе помог? — С чем? — напрягается Нова. — Со злостью, — пожимает плечами Петра. — Знаешь, с той злостью, когда ты голову мужика вдвое больше тебя три минуты о ринг бил, пока он не вырубился. Нова напрягается, сжимает кулаки, но не пытается ударить ее или… или что-то типа того. — Ого, — говорит Петра. — А это всё меняет, народ. То есть, ты же совсем бешеный был… Это промывание мозгов или мозгоправы? — Я не псих, — мрачно смотрит на нее Нова. А потом Железный Кулак кладет ладонь ему на плечо и говорит: — Ее злость темнее твоей. Нова… теряется. И смотрит на Петру другим взглядом — словно пытаясь в ней разглядеть себя… кажется, видит, потому что расслабляется и говорит спокойно: — Время. Команда. Осознание собственной ценности. А ты… — Не имею права злиться там, где никто не сможет меня остановить, — кивает Петра. — Но… тебе это знакомо, да? — Мы пересекались? — щурится Нова, делая шаг к ней. — Ты оба раза был чемпионом, а я только открыла для себя ринг, — качает головой Спайди. — Так… это работает? — Это работает, — кивает Нова и протягивает руку. — Сэм. — Спайди, — жмет руку в ответ Петра. — Без обид, ребята, но… Они не обижаются. Наверное, они все уже прошли через это с Сэмом, поэтому сейчас смотрят на нее почти приветливо, словно она уже часть их команды. Но это не так, пока не так. Петра — одиночка. Спайди — еще большая одиночка. К Клифф вообще лучше не подходить. Так что Петра… учится. И нет, у нее не получается стать одной из них. А вот вести их за собой она может. Странно, но это работает.