Глава 1

      Казалось, я никогда не смогу забыть ту атмосферу, царившую на Лондонском вокзале на платформе девять и три четверти. Однако, стоя где-то в глубине этой огромной толпы: учеников Хогвартса, их провожающих родителей, да и просто остальных волшебников, — я ощущала странное чувство, будто нахожусь здесь впервые. Солнце пробивалось сквозь стёкла огромных окон, создавая невыносимую жару. Меня окружал едкий запах поезда, каким обычно он бывает: какая-то старость вперемешку с ароматами людей. Рядом со мной стояли мои родители, явно обеспокоенные моим отъездом.       — Дорогая, ты уверена, что ты хочешь туда вернуться? Хогвартс становится не самым безопасным местом…, — аккуратно спросила мама. Она никогда не отличалась тяжёлым характером, во всём потакала моему отцу, который в данный момент лишь молча хмурил брови. Он долго не поддавался на мои уговоры отпустить меня в школу чародейства и волшебства, считал, что мне нечего там делать.       — Всё будет в порядке, мам, не переживай за меня, — я улыбнулась ей совершенно искренне и, обняв её на прощанье, добавила: «Совсем скоро увидимся, соскучиться не успеешь».       Я чуть отстранилась от неё, а мама, поправляя что-то на моей бежевой толстовке, тяжело вздохнула. Отец стоял всё с таким же недовольным взглядом. Раньше мы были очень близки, но после моего неудачного полёта на метле он стал каким-то отдалённым, постоянно твердил мне одни и те же фразы, нравоучения. И на этот раз не обошлось без них.       — Не упади нигде, Эбони, — с досадой произнёс отец. Я не стала навязываться к нему с нежными прощаниями, коротко кивнула ему в ответ, сжимая лямку от своей сумки, висевшей на моём плече. Меня раздирало от нетерпения — я пропустила весь прошлый год обучения, Турнир Трёх Волшебников, не видела ни друзей, ни подруг. Внезапно меня чуть не сбила с ног одна из них. Я почувствовала сладковатый аромат малины: Лин подбежала так быстро, что я даже опомниться не успела, как оказалась в её объятьях.       — Ты вернулась! — радостно вскликнула она.       Я заулыбалась, обнимая её в ответ. Лин всё так же была ниже меня, зато её длинные черные волосы отросли ещё больше. Мы так и стояли, обвив друг друга руками, будто не виделись лет десять. Наконец, я чуть отстранилась от неё, улыбнулась на прощанье своим родителям и вместе с подругой быстро зашагала к Хогвартс-экспрессу.       Протискиваясь сквозь толпу магов, мы смеялись, держась за руки. — Мне столько нужно рассказать тебе! — громко произнесла Лин.       Кажется, в эти минуты я была счастлива, как никогда. Отец так долго сопротивлялся моим уговорам снова отпустить меня в Хогвартс, однако я смогла, переубедила его. И это определённо того стоило!       Мы зашли в вагон, где уже сидели некоторые слизеринцы, до отправления поезда оставалось пятнадцать минут. Я и Лин, поздоровавшись со знакомыми, сели на места, которые обозначили «нашими» ещё с первого курса. Тогда мы познакомились. Я оглянулась вокруг: вагон был наполнен солнечным светом, столы и сиденья поблёскивали, отражая тёплые блики. Старый поезд потихоньку наполнялся новыми людьми. Мы, улыбаясь, смотрели на первокурсников, которые ехали в Хогвартс впервые. Я повернулась к Лин, вглядываясь в её повзрослевшие черты лица.       «Как же мы изменились,» — подумала я, всё ещё смотря на свою подругу. Наши школьные юбочки превратились в джинсы на низкой посадке, выглаженные рубашки — в короткие майки, а аккуратные кофточки — в толстовки на молнии.       Лин принялась рассказывать мне о событиях прошлого года: о Турнире Трёх Волшебников, где приняли участие целых четыре чемпиона, Святочном бале… Я слушала её, щурясь от яркого солнца, но не отрывая взгляд, боясь пропустить даже самую незначительную деталь. Её зелёные глаза были наполнены радостью, я бы даже сказала, восторгом. Вагон постепенно наполнялся людьми, которые так же болтали о чём-то своём. Вскоре, когда народу стало очень много, а духота наполнила всё вокруг, поезд тронулся, давая нам немного свежего ветерка. Мы с Лин всё болтали о прошлом: она рассказывала мне о своём новом возлюбленном, которого встретила в прошлом году, а я поведала ей о своей травме после неудачного полета на метле.       Но я не уточнила, что в тот день была не одна. Если бы Лин узнала, о том, что это была гонка между мной и Малфоем, она бы его убила. Моя подруга с сочувствием глядела на меня, а я лишь пожала плечами, пытаясь убедить её, что сейчас со мной всё в порядке. Наш разговор быстро перетёк на другую тему, а затем на следующую. Погода стала портиться: вместо яркого солнца небо заполнили тучи, предвещающие ливень. Вдруг в вагон зашёл мой лучший друг, Драко Малфой, которого я бы не узнала, если бы не его парфюм, не меняющийся уже который год. Я заулыбалась и встала, чтобы поприветствовать его, но он, кинув на меня обиженный взгляд, отвернулся и пошёл к местам, где сидели его знакомые. Я всё ещё стояла на месте, словно не в силах пошевелиться. В моей голове вскружился ураган мыслей: одна ужаснее другой. Лин начала трясти мою руку, чтобы вернуть меня в реальность. Оторвав взгляд от Драко, я повернулась обратно к своей подруге с глазами, полными непонимания. Хлынул дождь. Вдруг стало очень холодно и темно. Присев на своё место, я буравила глазами Лин, требуя объяснений. Та глубоко вздохнула и тихо сказала мне:       — Он сам не свой после того, что с тобой случилось.       Молния озарила ярким светом вагон, где сидели слизеринцы. Моё воодушевление ушло, вместо неё пришёл гнев. Я смотрела то на Лин, то в сторону, где сидел Малфой.       — Сам не свой? — с иронией повторила я, — А я, можно подумать, жила в шоколаде?       Моя подруга тяжело вздохнула, а я металась в сомнениях. Наконец я встала и подошла к местам, где сидел мой лучший друг и громко спросила:       — Не хочешь поговорить?