Свободна, как птица, но хочу его небо

Мужчина протяжно вздохнул, ощущая, как тело затекло после сна на неудобной койке в реанимации. Солнечные лучи, пробивавшиеся через окно, слепили даже сквозь закрытые веки. С последнего дела прошло несколько дней, но эти белые стены уже осточертели, особенно учитывая, что весь предыдущий месяц он так же провёл в больнице. Больше всего его угнетала собственная беспомощность — пока остальные боролись за справедливость, он был прикован к постели. Если в деле Кириченко Сергей был уверен: этого подонка разберут по косточкам и он получит по заслугам, то с делом Ренаты сомневался — не факт, что ей удастся быстро справиться с обвинениями. Если бы Зима была хотя бы немного человечнее, не такой холодной и бесчувственной, словно биоробот, то у Маркович не было бы столько проблем. Неужели так сложно понять, что Рената действовала правильно? Если бы не она, в подвале было бы не четыре трупа, а полбольницы взлетело бы на воздух. Гончарук даже представить не мог, что чувствует Рената. Она только недавно закончила курс сеансов у психолога и лишь начала восстанавливаться психоэмоционально. И вот теперь — новое испытание: служебное расследование, инициированное той самой Зимой, которая, кажется, с первого дня основания подразделения мечтает о его расформировании. Сергей сжал кулаки. Его бесила собственная немощь, невозможность хоть как-то помочь любимой женщине. Он не мог даже встать с койки. — Не ожидал меня тут увидеть? — внезапно раздался голос от двери. В проёме появилась тёмная макушка, а после сама Рената. Уставшая, чуть растрёпанная, но её тёмные глаза радостно блестели, а губы тронула слабая, счастливая улыбка. — Ты сбежала от Зимы? — удивлённо спросил Сергей, на мгновение потеряв дар речи. Сердце сжалось, он не верил, что видит её — до последнего считал, что ближайшие недели проведёт без единой встречи. Но когда она подошла и опустилась на край кровати, взяла его за руку, он понял: это реальность. На лице мужчины расплылась глупая, счастливая улыбка, которую он даже не пытался скрыть. Рената покачала головой, пряча свою, закусив нижнюю губу. — Была такая мысль, — с заговорщицким прищуром проговорила она и улыбнулась краем рта. — Я рад тебя видеть, — прошептал Сергей, переплетая их пальцы рук. Он попытался приподняться, чтобы поцеловать её, но Рената мягко остановила его, положив ладонь на грудь и отталкивая мужчину обратно на постель. — Поправляйся, — строго произнесла она, выгнув бровь и провела пальцами по щетине на его щеке. — Ты же знаешь, на мне всё заживает как на собаке, — усмехнулся Сергей и поднёс её руку к губам и легко поцеловал тыльную сторону ладони. — Нуу… ты всё ещё в реанимации, — тихо сказала Рената и отвела взгляд в сторону окна. — Не переживай. Скоро переведут в обычную палату, а там — домой, — с уверенностью ответил он. — Лучше расскажи, как оказалась здесь? Надеюсь, сейчас не ворвется спецназ и тебя не повяжут? Рената бросила на него укоризненный взгляд, но потом, смягчившись, сказала: — Помнишь адвоката Инги? Сергей удивлённо приподнял брови. Он знал — если Рената захочет, она сама расскажет все подробности. Тянуть информацию клещами не стоило, ибо он рисковал навлечь на себя злость возлюбленной. Минуту спустя он прокомментировал: — Он действительно хорош. Рад, что тебя оправдали. Зима, наверное, в бешенстве? — Как обычно, — усмехнулась женщина и раздражённо закатила глаза. Рената вздохнула и перевела задумчивый взгляд в сторону окна, погрузившись в поглощаюшие мысли. Когда она увидела Сергея, связанного и без сознания, в наполненном газом подвале, ей показалось, будто земля ушла из-под ног. Она так боялась потерять его. И тогда поняла: всё, что она так долго отрицала — правда. Сергей важен для неё. Настоящая любовь — это не слабость, а сила. Инга была права: он ради неё готов был умереть, а она всё это время отталкивала его, словно огонь. Хотя, если честно, огонь казался безопаснее. «Я не твой бывший муж», — всплывала в памяти та его фраза, снова и снова, пульсирующей болью эхом отбиваяясь в голове. Но теперь Рената знала: нельзя больше убегать. Нельзя притворяться, что между ними просто мимолётная связь. Это нечто большее. Сергей всё так же держал её за руку, наблюдая за её затуманенным взглядом. Он чувствовал: мысли Ренаты снова уносят её прочь, туда, где бушуют демоны прошлого. А этого допускать нельзя. — Адвокат Инги не из дешёвых, — осторожно заметил он, пробуя вернуть Маркович в реальность. — Это всё Инга. Точнее, её знакомый судья, — пожала плечами Рената и чуть улыбнулась, наклоняясь ближе. — Она даже не обмолвилась об этом, — машинально ответил он, будучи увлечённым вовсе не разговором, глядя в глаза женщине. Которая наклонилась к нему ещё ближе и прикоснулась своими губами к его губам, вовлекая мужчину в нежный, но наполненный страстью, поцелуй. Она не скажет, что пошла к женщине, подавшей на неё в суд. Не скажет, что объяснила ей всё, извинилась, и та, к удивлению, всё поняла и отозвала иск. Не скажет, как Зима рвала и метала от злости. Хотя бы потому что сейчас всё это не имело значения. Иногда нужно откидать сомнения и рисковать, кто знает, может, жизнь повернётся на сто восемнадцать градусов и эти изменения приведут к чему-то хорошему. Рената отстранилась, посмотрела ему в глаза и мягко прошептала: — Я люблю тебя. Казалось бы, простые три слова, но произнеся их у неё спёрло дыхание, будто кто-то выкачал весь кислород в помещении. И Рената была готова поклясться, что ей казалось будто всё это происходит не с ней. Сердце бешено заколотилось в груди, а кончики пальцев задрожали. Но вместе с этим пришло осознание, что больше невозможно бегать от Сергея и стоило бы рискнуть и принять тот, факт что у них с Гончаруком серьёзные отношения, а не временное развлечение для удовлетворения естественных желаний. С Сергеем ей было по-настоящему хорошо. Без притворства. Без страха. Без масок. Он стал тем, кто исцелил почти все её раны. Тем, кто доказал, что доверие — это не слабость. С ним не нужно быть постоянно на чеку. С ним можно просто быть здесь и сейчас, наслаждаясь каждой минутой. — Рената, — ласково прошептал он и заправил за ухо тёмную прядку, выбившуюся из причёски и прижался лбом к её виску, — любимая моя. Её губы тронула лёгкая улыбка. Крепче прижимаясь к мужчине, Рената с хитрой улыбкой на лице ответила: — Надеюсь, ты в курсе, что теперь обратно пути нет. — Я и не собирался, — улыбнулся он, целуя её в висок. Прикоснувшись своим лбом ко лбу Сергея, она мягким тоном голоса ответила: — Твоя. Странно было снова чувствовать то, что она, как казалось, похоронила восемь лет назад — вместе с нерождённой дочерью. Но теперь это были светлые, живые чувства. Новая жизнь. Новая надежда. Им ещё предстоит многое, но они справятся. Вместе. Рената снова наклонилась к нему, но прежде, чем поцеловать, задержалась на секунду — просто чтобы ещё раз увидеть эту счастливую, родную улыбку. Они неидеальны, оба со своими шрамами, но идеально дополняют друг друга. Она — резкая и холодная, как северный ветер. Он — тёплый, весёлый, как весеннее солнце. Он не даёт ей окончательно зачерстветь, а она помогает ему не потеряться в сочувствии. Как чёрная кошка и золотистый ретривер. Это не зависимость. Это любовь.