Операция «Здрямс!»

-       Снежинка – это всего лишь крошечный кристаллик, замерзшая капелька воды. Иные снежинки, как и капельки, и глазом-то трудно разглядеть. А возьми в руку – и нет их, растают, засохнут, оставят на коже в лучшем случае едва заметное влажное пятнышко. Но это когда она одна. А когда их много…Тысячи, сотни тысяч, миллионы, миллиарды, мириады, неисчислимая тьма…       Хотя нет, чем-чем, а тьмой назвать снежную пургу язык не поворачивается даже ночью. Эта бьющая в глаза белая взвесь какая угодно, но не темная. А уж под косыми лучами заходящего солнца, подсвеченная оранжевым, вертящаяся бесконечность искрилась ярче звезд, ослепляя даже прикрытые поляризованными очками глаза безудержной, неудержимой, полной природной энергии пляской крошечных взрывов света. Ага, крошечных. Но, черт возьми, в бесконечном и неукротимом множестве!       Сгибаясь в три погибели, упорно держа путь наискось к порывистому ветру, взрывая глубокий снег меховыми штанами, брела через снежную круговерть северной пурги…Снегурочка. Ну, практически натуральная Снегурочка, с большим таким мешком через плечо. Меховой комбинезон, мешок, толстые варежки, покрытая глубоким капюшоном голова, и даже лицо в панцире из шарфа и очков – все было облеплено пушистым снегом. Но фигура не сдавалась, преодолевая снежные заносы, выстаивая против гуляющего между заледенелых скал ветра, с упорством корабля-ледокола прокладывая свой курс.       Громоздкий мешок болтался от ветра, норовил соскочить с крепкой, кряжистой спины, но варежки сжимали горловину с силой, какую трудно было ожидать от такого мягкого, пушистого предмета одежды.       Ветер слегка приутих вблизи очередной заледенелой громады, и совсем стих, когда облепленная снегом фигура вошла в пещеру. Некоторое время усталое, но упрямое дыхание да мерные шаги разрывали непривычную тишину, едва нарушаемую завываниями ветра, но вот стены раздались, открывая обширный зал, и фигура со вздохом, в котором ясно угадывалась смесь облегчения и некой досады на себя опустила мешок на едва занесенный снегом пол, и выпрямилась, переводя дух и озираясь.       А кто бы не озирался, оказавшись посреди такого великолепия?! В сумраке, заполненном стылым туманом, медленно кружили редкие снежинки, словно звезды сошли с небес и мягким хороводом решили показать случайному путнику, каково это, ощутить себя в вечном танце космических созвездий. В рассеянном свете угадывались стены и потолок, в нагромождениях ледяных выступов, которых никогда не коснется рука скульптора, но по-природному гордых и честных. Повсюду, куда ни кинь взгляд – на полу, на стенах, на потолке, везде – мерцали на поверхностях льдистые огоньки и отблески, добавляя танцу ледяных созвездий вселенскую глубину и размах.       Снегурочка отвела с лица заиндевелый шарф и разорвала торжественную тишину хриплым каркающим кашлем, больше подходящим какой-нибудь Бабе-Яге, а не Снегурочке. Включила висящий на поясе фонарь и повела широким лучом, под которым все заиграло алмазными переливами света, разбиваясь и переливаясь волнами отражений. Наконец, достав из герметичного подсумка КПК, постучала высвобожденным из варежки пальцем по сенсорному экрану, сверяясь с картой и ориентирами.       Короткий отдых был на этом закончен. Убрав инструмент, вернув шарф в глубины капюшона, и снова взвалив на плечи свой мешок, фигура отправилась дальше по пещере, больше не обращая внимания на торжественную красоту. Красота тоже едва обратила внимание на человека – она была здесь много лет назад, и будет здесь еще много лет, столь же величественная и отстраненная от суеты живых существ…       Снаружи ощутимо стемнело, и метель накинулась на путницу с новой силой, но идти оставалось недалеко, а сигнал приводного радиомаяка провел бы и сквозь самую кромешную тьму, – что, собственно, регулярно и случалось. Вскоре в снежной круговерти выступил угловатый силуэт экзокостюма типа КРАБ. Облепленный снегом, как путешественница и все вокруг, аппарат раскинул объятия манипуляторов, словно был живым существом и радовался вернувшейся хозяйке. Та-то, хоть и не обладала особо сентиментальной натурой, была ему точно рада.       Нет, но вот какой…умник придумал сделать вход в машину сверху?! Такое мог придумать только тот, кто сам не взбирался по скользкой и неудобной громаде, даже со сложенными опорами возвышающейся выше человека, – в тяжелом костюме, устав после нелегкого пути, с закоченевшими, несмотря на все утепления, руками и ногами!       Так еще и грузовой отсек там же, наверху! «Очень удобно» для затаскивания мешков! Хорошо хоть заснеженные варежки и колени норовили примерзнуть к холодной обшивке, помогая не скатиться под порывистым ветром.       Женщина не привыкла жаловаться, но гипнотизирующую песню метели слегка разбавила парочка сочных эпитетов в адрес инженеров.       Она понятия не имела о проектировании многосредных аппаратов, одинаково непринужденно работающих в космическом пространстве и под километрами воды, и если и знала что о конструкции корпусов и их прочности, так разве что как их разрушать. Зато последнее ей удавалось очень хорошо, вот что есть того не отнимешь.       Шлюзовое энергополе моментально высушило поверхность костюма, оставляя всю вредную влагу там, снаружи, где она не могла повредить механизмам и электронике. Женщина не стала скрывать удовлетворенного покряхтывания, наконец-то устраиваясь в амортизирующем анатомическом кресле. Непослушными руками откинула с головы капюшон, обнажая облик, и вправду подходящий Бабе-Яге – всклокоченные, сейчас слипшиеся от пота темные волосы, тронутые сединой, грубое обветренное лицо с резкими морщинами и шрамами. – Добро пожаловать на борт, Маргарет! – глубоким басом поприветствовал ее экзокостюм. С тихим урчанием активировались спящие системы, кабина озарилась многочисленными светляками индикаторов и заполнилась теплом от системы жизнеобеспечения. Машина легко и плавно встала, распрямляя упругие колонны опор и сбрасывая снег.       Замерзшие руки и ноги под приливом тепла начали отходить, наполняясь неприятным покалыванием, но Маргарет Мэйда уверенно направила КРАБа к видневшемуся в просветах снежных налетов морю, спугивая с пути парочку любопытных пингвикрылов, похожих сейчас на смешных заснеженных садовых гномиков. В свете мощных фар сверкнули на миг их большие круглые глаза.       Мелькнула впереди водная поверхность, и через миг волны сомкнулись над машиной, погрузившейся одним уверенным нырком в темную глубину. Впрочем, темнота быстро отступила и здесь, рассеянная светом фар, а затем толща вод словно засветилась сама по себе. Ее озаряли рассеянные микроорганизмы, люминесцирующие растения, рыбы и медузы, то поодиночке, то стаями мелькающие в поле зрения…Потоки набегающей воды завихрялись на лобовом блистере от скорости, и казалось, что по краям блистера метет водяная «поземка», похожая на снежную.       Но Маргарет не обращала внимания на все эти, за долгие годы ставшие привычными, красоты. Все ее чувства и мысли сосредоточились там же, где и взгляд, – на алом голографическом маркере цели. И губы женщины понемногу растягивались в неприятной ухмылке, когда она вспоминала о содержимом грузового отсека и о том, для чего оно предназначалось.       …Остров «Дельта» не был особо удобен для передвижения, – почти сплошь скалы да пещеры, покрытые вездесущим снегом да льдом. Гуляющие в заледенелых лабиринтах порывы ветра, вперемешку с все той же снежной пылью, отнюдь не облегчали путешествие. Но все это не могло помешать профессионалу, отдавшему годы жизни службе в боевом подразделении ТСФ. Тем более что ее сердце жгло от неугасимого азарта, вспыхнувшего в нем с той самой минуты, как непрошенные гости вторглись в ее святыню, в ее твердыню, в ее жилище! И не просто вторглись, а…сделали там, что хотели. Такого Маргарет никому простить не могла и не собиралась.       Да, она снова вернулась к своему одиночеству и жила одна, как давно привыкла, и отнюдь не смущалась этим! Да, с другими обитателями сектора у нее по большей части сложились ровные отношения. Но это же не повод, чтобы!..       …Так, не отвлекаться, боец. Цель в пределах визуального контакта!       От заснеженной скалы тело пробирало морозом, а снежные вихри трепали комбинезон, заметая его снегом и норовя ударить в лицо. Пусть. Она умела выжидать в засаде, а заметенное снегом тело будет надежно укрыто от чужого взгляда.       Хотя взгляды ей вряд ли грозят, учитывая, что шумная компания ничего не подозревающих «соседей», как раз вывалившая из жилого модуля, хоть и любовалась зимним пейзажем, но явно не сканировала окрестности на предмет непрошенных гостей! В общем гомоне совсем не различались отдельные голоса, но взгляд Маргарет, с возрастом не потерявший остроты, без труда угадывал где кто, даже несмотря на громоздкие утепленные одеяния. Вот Эвника, тепло прильнувшая к своему мужу, этому несносному Даккару. Вон Барт, все такой же озорной мальчишка, лепит снежки и швыряется в товарищей, под укоризненный хохот Саманты. А вот Лайла…Лайла, где же ты была, когда эти негодники проворачивали свою очередную проказу?! Впрочем, и от нее для разгневанной Марго было оставлено свое послание, совсем добившее угрюмую отшельницу и окончательно толкнувшее ее на то…к чему, собственно, пора уже и приступать! – Разведданные оказались точными… – хмыкнула Марго, понемногу поднимаясь, и окидывая взглядом возвышающуюся неподалеку радиовышку. Впрочем, называть ее радиовышкой сейчас не поворачивался язык, – все немаленькое сооружение было обвешано и обернуто каким-то хламом и декоративными пестрыми лентами, надо признать, довольно художественно превращающими ее в отличное подобие новогодней ели. Уже покрытый налетами искрящегося пушистого снега, сверкающий какими-то развешанными повсюду лампочками и фонарями, праздничный обелиск радостно озарял зимний пейзаж, макушкой поднимаясь к рассыпанным по темно-синему бархату неба звездам. И вокруг его подножия сейчас и рассредоточивалась шумная праздничная компания, в которую вошли, наверное, вообще все текущие человеческие обитатели планеты 4546В…кроме разве что Маргарет.       «Маргарет не ходит на мелкие празднества!» – мысленно передразнивала шумных ребячливых сотоварищей Марго, пробираясь в бывшую базу «Дельта», к которой новые хозяева умудрились пристроить большую комнату, соединяя вместе до того разрозненные строения базы. Удачно, что функционал базы был восстановлен еще не полностью, и помещение не огласилось жизнерадостным приветствием при входе посетителя! Хотя все равно услышать было некому, все были сейчас там, на улице, готовясь встречать Новый Год, – уж пересчитать «противника» Марго позаботилась.       Тихим, но быстрым шагом она прошла по коридорам, проникая к конечной цели диверсионной операции, – той самой большой комнате, сейчас донельзя сверкающе-нарядной. Налетчица едва обратила внимание на всю эту мишуру, не отвлекаясь от дела. Сразу три громоздких мешка наконец покинули ее плечи, и Марго выдохнула, некстати мысленно дивясь, почему никто из этих умников-инженеров до сих пор не додумался изобрести какое-нибудь портативное микроинвентарное хранилище, в которое можно было бы складывать гору вещей, и при этом легко носить его с собой, как КПК какой-нибудь.       Но мысли мыслями, а руки бывшей наемницы действовали с военной четкостью и быстротой. Развязывая мешки, она быстрым взглядом окинула стоящую неподалеку импровизированную новогоднюю елку – да-да, еще одну, для помещения! Конечно, ствол «елки» был собран из штативов для переносных светильников, а «ветки» сымпровизированы из размочаленного синтеволокна и водорослей, но все же это была вполне себе сверкающая блестящими украшениями, нарядная елочка!       И точно такую же эти…негодяи, не ценящие личного пространства, оставили в самой большой комнате ее жилища, так, чтобы ее обалделый взор сразу упал на нее при возвращении домой! Она даже не знала, что в ней закипело горячее – гнев или изумление!       «Маргарет не признает украшений, если они не вырваны из трупов чудовищ!» – губы женщины снова изогнулись в саркастичной иронии, когда она принялась быстро и ловко собирать рядом вторую импровизированную елку. Ну и что, что она собиралась из всевозможных фрагментов минералов, кораллов и черт-знает-чего-еще-ралов, собранных ею по пути, проделанном в КРАБе от своей базы! И скреплялась проволокой, штырями и крепким словцом. Оперативнице-наемнице приходилось в своих операциях быстро мастерить еще и не такие сооружения. И они всегда работали. Сражали противника наповал, хехехе…       Ну вот и готово. Да, она не такая большая. Да, не особо зеленая…и да, не особо-то и похожа на елку…но где вы вообще на 4546В найдете что-то похожее на елку, да еще в такие сжатые сроки операции?!       Из другого мешка, того самого, что пришлось тащить сквозь сугробы и метель, Марго достала клочки пушистого белого меха и старательно облепила ими свое сооружение, после чего оно стало уже вполне себе приличным атрибутом новогоднего празднества. А теперь завершающий штрих!       Из третьего мешка она достала подарки. Их тоже пришлось хватать как попадутся под руку. Всякие красивые камушки, причудливые наросты кораллов, после обработки термоклинком или вытяжки в луче гравипушки ставшие похожими на какие-то азиатские декоративные поделки, сооруженные ею из того же меха грубоватые, но очень практичные рукавицы, шапки и унты, пара отличных охотничьих ножей, вытесанных в минуты досуга из кости или выкованных из перезакаленного титанита – от сердца оторвала, но мужикам должно понравиться, или она их прибьет!       С упаковкой подарков пришлось чуть повозиться. Ну не положено «сюрпризы» оставлять открытыми взгляду, даже если это не замаскированные бомбы! И вот скажите, где на этой чертовой планетке найти листы картона для подарочных коробок?! Здесь даже настенные плакаты из полимера!       Пришлось сбегать к настенному изготовителю, благо запас титана был предусмотрительно прихвачен, и вскоре под новой «елкой» красовались живописно сваленные плавучие ящики с подарками. Ну не было в рецептах изготовителя ничего более подходящего, что поделать?       Зато теперь они попляшут! Подпрыгнут до потолка! О, какие у них будут лица, когда все вернутся и узрят небольшие перемены в обстановке! Вот бы установить тут скрытую камеру, чтобы полюбоваться на это и ощутить себя отмщенной сполна за то внезапное и возмутительное вторжение, где ей оставили новогоднюю елку с подарками и пожеланиями посреди ее сокровенного жилища!       Но только где же она тут скрытую камеру возьмет-то…Разве что с разведбота свинтить. Так крупновата. И сигнал не добил бы все равно!       Оставалось приступить к завершающему, но тоже ответственному этапу операции, – скрытному отходу. Напоследок полюбовавшись делом рук своих и удовлетворенным выдохом подведя желанный итог всем своим трудам, Маргарет наконец шагнула назад, собираясь выйти в коридор…       …И внезапно ощущая, как чьи-то мягкие руки ложатся на ее напрягшиеся плечи, а знакомый с детства голос тепло и игриво смеется ей в затылок: – …Неужели ты думала, что я тебя настолько плохо знаю, чтобы не угадать твой приход…сестренка?..       …А там, снаружи, уже звенели сигнальные трели КПК, имитируя бой часов, отсчитывающих последние секунды уходящего года, и хор возбужденных голосов гремел, зовя их скорее присоединяться. Потому что в моменты общего триумфа, как и в общем горе, все люди планеты 4546В должны быть вместе. Как семья.