***

— Всё. Иди в свою комнату. – Эдмунд указал на дверь. Он был зол на сына, который помимо того что нагрубил, так ещё и посмел спорить со старшими. — Не больно хотелось мне с тобой говорить! Ты вообще вечно указываешь чё делать! Ненавижу тебя! – Стас демонстративно топнул ногой и ушёл из родительской спальни. Затем послышался громкий хлопок двери в его спальню. — Давай ещё дверь тут мне сломай. – буркнул мужчина сыну в след и чтобы успокоить сел за стол, решил поработать. Приход в спальню жены он то ли специально, то ли и правда, не заметил. А стёклах очков отражался серый тетрадный лист и текст на нём. Он подпирал левым кулаком щёку. — Что на этот раз стало причиной вашей ссоры? – спросила Елена тихо, – Стасик опять нагрубил соседям и они стали жаловаться? — Нет. К этому я привык. Соседи у нас не очень, поэтому его понять можно. Больно громко "любятся", – как-то отстранёно ответил Эдмунд. Он пытался скрыть свою злость, чтобы не дай бог не сорваться на супругу. — А что же тогда? — Я ему сделал замечание, что он грубит учителям в школе и спорит с ними. Он в ответ нагрубил мне и начал спорить, – голос стал каким-то обиженным. Эдмунд начал быстро чиркать по листу ручкой, вырисовывая что-то. Он так пытался скрыть обиду и злость. — Да, я тоже заметила. Ведёт себя совершенно неприемлемо. В кого он так? Алина вон послушный ребёнок. Не спорит, не грубит и ведёт себя прилично. Но мне кажется и Стасика понять можно...– женщина сказала это грустным тоном. В голосе было только сожаление и не капли злости Эдмунд ничего не ответил и продолжил чиркать по листу. Самому хотелось плакать. Что с его спокойным сыном стало в последнее время? Какой дьявол в него вселился ___ Стас разговора родителей не слышал и затыкая уши покрепче подушкой, горько плакал куда-то вглубь тюфяка. От обилия эмоций и чувств кружилась голова, а сердечко беспокойно стучало в груди. Плачь его был не слышен, хотя хотелось громко кричать. Кричать так, чтобы услышал хоть кто-то. Чтобы пришли и смогли утешить мальчика. Хотелось, чтобы мама пришла на плачь и успокоила, как в детстве прижала к себе и гладила по голове. Чтобы пришёл папа и извинился, что поругал — Ненавижу тебя! Только и умеешь родителям моим жаловаться! Сама меня бесишь и доводишь, а потом папе говоришь, что я опять грублю! – Станислав ударил подушку, представив на её месте свою классуху. Ударил ещё раз и швырнул на пол. Та глухо приземлилась на пол. Мальчик отвернулся от неё и снова по щекам хрусталём повалили слёзы. ____ Совсем незаметно его сморило сном. Проснулся он так же незаметно. Лёжа в постели он прислушался. В квартире было тихо, будто мертво всё. Стас встал с кровати и пошёл по квартире. Было тихо. В родительской спальне никого. В комнате сестры тоже. В гостиной телевизор выдернут из розетки. Он посмотрел в каждой комнате, но нашёл только тишину.. — Вы типа шутите, а!? Мам?..Пап?..– в надежде на ответ мальчик окликнул родителей с коридора. Но мёртвая тишина продолжала висеть везде Слёзы потекли вновь. Стас не в силах терпеть, начал громко навзрыд плакать. Никого рядом нет. Нет тех, к которым, как к спасителю можно обратиться. Никто не обнимет, никто не пожалеет. — Чего плачешь? – кто-то тяжело обнял его за плечи. Как кирпичи положил.. — Кто ты?! – Стас испугано воскликнул и обернулся. Существо было худым, в белом и со светом вместо лица. Оно подняло мальчика на руки и прижало к себе. Существо было тёплым и пахло так знакомо. Стасик уткнулся носом в плечо существу и втянул запах в себя. — Кто ты? – он снова задал этот вопрос. — Я – правда, – прохрипело в ответ существо. — Зачем ты пришла?! — Мальчик мой, я пришла, чтобы утешить. Ты же сам своим поведением прогнал родителей и тебя некому утешить. Ты так громко и жалко плакал, что я пришла — Я не прогонял родителей..я просто сказал папе..что..что ненавижу его..– от таких слов в горле запершило и Стас закашлялся.. — Вот этим ты их и прогнал. За папой ушла и мама. А с мамой и Алина. Хочешь к ним? — Да.. хочу.. — Хорошо, я верну их. Только поклянись, что больше никогда не будешь грубить, огрызаться, спорить и повышать голос на старших, – правда подняла мальчика перед собой, ослепляя своим светом. Он зажмурился. — Клянусь! – прокричал он и тут же очнулся у себя в кровати. В коридоре как всегда что-то шумело. Как обычно. Все дома. — В школу не опоздаешь? – голос Эдмунда прозвучал буднично и совсем не сурово. Он больше не злиться? — Не..пап..ты прости меня, ладно? Я тут вот что надумал за ночь..я наверное неправильно веду себя. Грублю часто и отрицаю это. Ты же меня простишь? – у него на глазах заблести слёзы. Мужчина присел на край кровати и обнял своего маленького сынишку, который из года в год сколько бы не рос и не менялся, всё равно плакал каждый раз, когда откровенен был и просил прощения. На руках у правды Станислав отныне и навсегда поклялся не вести себя как последний эгоист и будет держать клятву теперь до конца.