Часть 1

      — Севи?       Северус тяжело вздохнул. Он действительно пытался отучить Гарри перестать называть его так. Он испробовал все. Но, увы, мальчик решил и дальше называть его этим дурацким прозвищем.       — Разве я не говорил тебе не называть меня так? — спросил он Гарри, отрываясь от журнала с зельями.       — Говорил, — ответил Гарри.       — И? — сказал Северус. — Чего ты хотел?       — Севи, — он снова вздохнул, когда Гарри повторил это прозвище, — У нас осталось шоколадное печенье?       — Сегодня ты уже съел два, — ответил Северус.       — И? — был ответ Гарри, мало чем отличавшийся от слов Северуса несколько секунд назад.       — Клянусь, ты еще больший сладкоежка, чем была твоя мама, — пробормотал Северус себе под нос. Он помнил, как она каждый год покупала чересчур много шоколадных лягушек в Хогвартс-экспрессе.       — Моя мама тоже любила сладости? — спросил Гарри, изумленно вздыхая.       Северус не ожидал, что мальчик его услышит, но понял, что это было глупым предположением, учитывая, что мальчик стоял всего в нескольких футах от него.       — Да, — медленно сказал Северус. — Она любила шоколад, как и ты.       Гарри снова ахнул:       — Ты знал ее?       Да, Северус планировал рассказать мальчику о его маме. Он просто… до сих пор этого не сделал. Но лучше поздно, чем никогда. Гарри, похоже, не злился из-за того, что узнаёт об этом только сейчас, казалось, это лишь подогрело его любопытство. Он почти подпрыгивал на месте, ожидая ответа Северуса.       — Да, я знал ее. В детстве мы были хорошими друзьями.       Гарри широко улыбнулся этой новости и направился к дивану, чтобы сесть рядом с Северусом.       Подумав несколько секунд, он спросил:       — Поэтому я здесь живу?       — Частично, — ответил Северус.       — Можешь рассказать мне о ней? — неуверенно спросил Гарри.       У Северуса было подозрение, что Петуния мало что рассказала мальчику о его родителях. Даже если она и рассказала, он мог бы предположить, что ничего из этого не было приятным. Он не был человеком, кто помог бы Гарри лучше узнать его отца, но он мог прояснить кое-что о Лили.       — Что ты хочешь знать? — Он спросил мальчика, не зная, с чего начать.       Гарри на мгновение задумался. Видно, что ему хотелось придумать что-то достойное.       — Какой у нее был любимый цвет? — спросил он наконец.       — Я думаю, что с годами ситуация менялась. Я помню, как она часто говорила, что любит темно-зеленый цвет, — сказал Северус, вспоминая зеленый вязаный свитер, который она носила на четвертом курсе.       — Я тоже люблю зеленый! — воскликнул Гарри. — Но всё-таки мне больше нравится фиолетовый.       Северус только кивнул. Он сомневался, что любимый зеленый цвет Гарри был таким же, как у Лили. Лили, несмотря на то, что она была гриффиндоркой, больше нравился изумрудно-зеленый тон. Не слишком отличающийся от слизеринского зелёного. Когда Северус и Гарри ходили за одеждой, Гарри указывал на что-нибудь лимонно-зеленое или насыщенно-фиолетовое. Даже одну полосатую рубашку и салатового, и фиолетового цвета. Это было ужасное сочетание цветов, но Северус тем не менее купил её. Она определенно стала одной из любимых вещей Гарри. Ему также, кажется, нравился синий и красный, но он предположил, что мальчик предпочитал яркие цвета в целом. Гарри почти всегда был ярким пятном на фоне Северуса в темной мантии.       — Можешь рассказать мне историю о ней? — спросил Гарри, выводя Северуса из размышлений.       Северусу пришлось немного подумать. Он пытался вспомнить историю с Лили, которая не заканчивалась тем, что Мародеры издевались над Северусом, Северус мстил им, или Петунья приставала к нему и Лили. Что-то, что могло бы дать Гарри представление о том, кем была Лили. Он решил рассказать мальчику историю, как они с Лили практиковали новое заклинание и, ошибившись, заполнили весь проход библиотеки перьями. Они пытались размножить всего пять перьев, чтобы получить десять. Очевидно, что-то пошло не так. Гарри хихикнул в конце истории. Вероятно, он пытался представить, как Северус с головы до ног покрывается белыми перьями, а Лили пытается заклинанием их убрать.       Гарри удалось убедить Северуса рассказать ему другую историю. Она была о том времени, когда они с Лили были детьми и пытались испечь булочки в доме Эвансов. Ему даже удалось немного рассказать Гарри о его бабушке и дедушке. Затем Гарри убедил Северуса рассказать ещё одну. Когда Северус дошел до конца истории про то, как их с Лили с головы до ног облил гигантский кальмар, он слишком поздно понял, что вскользь упомянул отца Гарри. Пару лет назад Джеймс тоже промок в похожем инциденте (из-за попыток вызвать кальмара на бой).       — Ты и моего папу знал? — взволнованно спросил Гарри.       Северус уже собирался фыркнуть на допущение, что он состоял с Поттером хоть в сколько-нибудь дружеских отношениях, но остановился. Гарри не виноват, что Поттер был идиотом в школе. Мальчик едва рос рядом со своим отцом. У него даже воспоминаний о нем не было. Как бы Северус ни презирал Поттера… он не должен позволять этому вылиться на Гарри. Он мог рассказать мальчику, каким высокомерным и избалованным засранцем был его отец. Но это не повредит Поттеру-старшему, а только повредит Гарри. Он мог, но не стал бы.       — Твой отец и я… — он сделал паузу, подбирая подходящие слова. — Когда мы были моложе, мы не сходились во взглядах по большинству вещей. Я не очень хорошо его знал. Я не могу рассказать тебе о нем многого.       Это не было ложью. Подслащенной правдой, да. Но Северус действительно не мог рассказать Гарри много ценного о Джеймсе Поттере. Гарри казался слегка разочарованным, когда Северус сказал, что не может рассказать ему об отце. Северус видел, как Гарри пытается не показывать своего разочарования. Но ему было всего четыре года, и немудрено, что навыки скрывать что-либо от Северуса у него отсутствовали. Тем не менее…       — Если ты действительно хочешь узнать больше о своем отце, полагаю, мы могли бы поговорить о нем с Минервой. Я знаю, что она была ему ближе, — медленно сказал Северус.       Гарри вскинул голову и уставился на Северуса.       — Правда? — спросил он.       — Да. — Ну, теперь пути назад нет.       Гарри чуть ли не подпрыгивал от волнения, слезая с дивана.       — Мы можем пойти сейчас? Можем? — спросил он.       Северус вздохнул. Теперь он взял и перевозбудил мальчика. Он посмотрел на часы: еще ранний полдень. Минерва, вероятно, будет в своих апартаментах или в кабинете. Он решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы навестить ее.       — Полагаю можем… — сказал он.       Гарри издал небольшой взволнованный вскрик, прежде чем побежать в свою спальню. Он вернулся всего через несколько секунд с плюшевой зеленой змеёй на руках. Северусу пришлось сдержаться, чтобы не ухмыльнуться при виде этого зрелища. Без шуток, он даже не пытался убедить мальчика выбрать змею. Мальчик выбирал сам. (Ладно, Северус, возможно просто без комментариев положил змею в тележку после того, как Гарри улыбаясь, гладил ее. Но, не считая этого, Гарри подошел ко всему этому сам).       — Можно взять с собой мистера Снагглса? — спросил Гарри, протягивая змею к Северусу.       М-да… Определенно не лучшее имечко из всех, что он слышал. Но, по крайней мере, мальчик не выбрал ярко-красного или золотого льва.       — А что, если ты потеряешь его? — спросил Северус.       Он знал, что не сможет убедить Гарри не брать его с собой. Несколько раз он хотел, чтобы мистер Снагглс остался дома, но убедить мальчика было невозможно. К счастью, Гарри обычно брал с собой змею (нет, Северус не собирался называть ее «Мистер Снагглс») только в особых случаях. Так что не так уж много учеников видели, как он гулял одновременно с четырехлеткой и плюшевой змеей.       — Не потеряю! — Гарри настаивал.       Северус вздохнул: — Ну, тогда бери, если нужно.       — Ты хочешь его погладить? — спросил Гарри, все еще протягивая игрушку.       — Нет. ***       — Ты хочешь его погладить? — спросил Гарри Минерву, протягивая свою змею.       Минерва, которая обычно была очень собранным и строгим человеком, широко улыбнулась, поглаживая змеиную голову. Северус разрывался между весельем и шоком, когда Минерва охотно погладила мягкую игрушку, так похожую на символ соперничающего факультета.       — Он очень милый, Гарри, — сказала она ему.       Гарри гордо улыбнулся, прежде чем молча развернуть змею и протянуть ее к Северусу.       — Я тебе уже говорил, что гладить не буду, — только и ответил он.       Гарри, похоже, не расстроился из-за отказа и продолжил упрямо протягивать к нему змею. После недолгих пристальных взглядов Северуса, с явной целью заставить мальчика прекратить своё действие, и робких улыбок Гарри в ответ, Минерва не выдержала.       — О, Северус, просто погладь змею, — сказала она.       Северус поднял на нее глаза и, неохотно вздохнул, увидев ее взгляд, прежде чем так же неохотно протянуть руку и дважды похлопать змею по голове. Казалось, это достаточно удовлетворило Гарри, поскольку он улыбнулся и снова опустил змею.       — Разве это было так сложно? — спросила Минерва, и Северус только пронзительно взглянул на нее.       Ей, похоже, было все равно. Зато она снова переключила свое внимание на Гарри.       — Итак, что привело вас двоих сюда сегодня?       — Ты знала моего отца? — радостно спросил Гарри.       Улыбка Минервы немного натянулась. Гарри этого не заметил бы, но Северус заметил. Ее глаза метнулись к нему. Он старался сохранять лицо стоическим и бесстрастным. Что бы она ни увидела, должно быть, это было тем, что она искала.       — Да, я и вправду знала его, — ответила она, снова поворачиваясь к Гарри.       — Можешь рассказать мне историю? — спросил Гарри.       На этот раз Минерва смотрела на Северуса чуть дольше. Он коротко кивнул ей. Она повернулась к Гарри и улыбнулась.       — Я уверена, что у меня найдется для тебя несколько хороших историй, — сказала она. — Хотя я думаю, нам сначала стоит выпить чаю. Или может, ты предпочтешь какао, Гарри?       Мальчик поспешно кивнул. После они прошли в комнату, чтобы сесть за небольшую группу диванов.       Северус сел на двухместный диван. Гарри решил сесть как можно ближе к Северусу. Места оставалось много, а мальчику и не нужно было много, учитывая его размер, но Гарри предпочел сидеть прижавшись к боку Северуса. Северус вздохнул, но ничего не сделал. Минерва села в кресло напротив них обоих.       После того, как Минерва попросила домового эльфа принести чай и горячий шоколад, она спросила Гарри, что он хочет знать. К счастью, на этот раз Гарри не стал спрашивать любимый цвет отца, а попросил рассказать истории. Минерва и рассказала. Только те, где Джеймс устраивал безобидные шалости или действовал героически. Глаза Гарри расширялись всякий раз, когда он слышал о навыках своего отца как охотника. Увлечение Гарри метлами ничуть не ослабло. Северус был уверен, что оно только росло с каждым днем. Он всегда завороженно наблюдал за студентами проходящими по коридорам с метлами и снаряжением для квиддича. Северус однажды предложил ему посмотреть тренировку команды Слизерина. В основном он предложил это потому, что Гарри мало бывал на улице и нуждался в свежем воздухе. Мальчик безмолвно наблюдал за учениками, носящимися в воздухе. Неудивительно, что ему нравилась мысль о том, что его отец мог летать таким же образом (головой в облаках ).       Минерва избегала историй, в которых фигурировал Северус. Лишь в некоторых из них присутствовала Лили, и Северус это ценил.       После значительного количества историй, Северус решил, что ему с Гарри пора бы вернуться в свои покои. Чашки чая (или, в случае Гарри, какао) были уже давно опустошены. Они достаточно долго беспокоили Минерву, и ему нужно было как можно скорее покормить Гарри, если он хотел уложить его спать в разумное время. Каким-то образом за последние пару часов Гарри все больше и больше двигался все ближе и ближе к Северусу. Теперь Гарри сидел у него на коленях. Северус придерживал его рукой, чтобы он не упал. Северус не обнимал его и не прижимал к себе.       Улыбка Гарри исчезла, когда Северус сказал ему, что им следует вернуться. Он явно хотел услышать больше историй. Северус сохранял стоическое выражение лица, поблагодарив Минерву за чай. Гарри, к счастью, не слишком сопротивлялся, когда они стали уходить. Он покрепче обнял свою плюшевую змею и побежал к двери, Северус последовал за ним. Он помог Гарри открыть дверь. Гарри взбудораженно сказал (или, скорее, крикнул) прощание Минерве, прежде чем выйти в коридор, прыгая по большим каменным плиткам на полу.       Северус уже сам собирался попрощаться, но Минерва остановила его у двери. В ее глазах было выражение, которое он не мог прочитать. Растерянность, мрачность, гордость? Он не был уверен.       — Я ценю, что ты привел Гарри сюда, чтобы узнать больше о его отце, — сказала она тихим голосом, чтобы Гарри не услышал. — Несмотря на ваши с Джеймсом разногласия. Я рада, что ты позволил ему услышать о нем от кого-то из его близких.       — Вряд ли мальчик виноват в том, что Поттер был тем, кем он был, — просто сказал он.       — Тем не менее, — сказала Минерва. — Ты мог бы поступить иначе. Не сообщать мальчику о его отце или…       Ей не нужно было озвучивать другой вариант. Он уже знал о нем.       — Мальчик не заслуживает обвинения в действиях своего отца. Да и к тому же, Поттер мертв. Нет особых причин пытаться отомстить ему, — сказал Северус.       Ладно, допустим, он хотел бы отомстить Поттеру. Но не через Гарри. Не стоит толковать это превратно. Если бы Поттер был еще жив, ему бы хотелось увидеть этого человека униженным. Это давняя вражда между ним и Джеймсом, а не Гарри. Он хотел превзойти этого человека. Но ответный удар через Гарри не повредит ему. Джеймса Поттера больше нет в живых, и он не видел в мести смысла. Невозможно наказать призрака. Для этого было слишком поздно.       Минерва натянуто улыбнулась в ответ и похлопала его по плечу: — А теперь иди, пока Гарри не потерялся.       Он отвернулся, от закрывающейся двери. Гарри стоял в конце коридора, глядя на картину. Мужчина на портрете махал Гарри. Гарри хихикнул, прежде чем помахать рукой в ​​ответ.       Когда Северус приблизился, Гарри обернулся.       — Готов идти? — спросил он.       Гарри кивнул, и Северус оглядел мальчика. Что-то было не так. Ярко-зеленой змеи, которая была у него в руках всего минуту назад, нигде не было видно. Он оглядел коридор, но нигде её не увидел. Никакой змеи в поле зрения.       — Куда пропала твоя змея? — спросил Северус.       Гарри огляделся вокруг, и пожал плечами.       — Используй слова, — сказал Северус.       — Я не знаю, — сказал Гарри.       Северус вздохнул: — Она же была здесь всего секунду назад. Как ты умудрился потерять её так быстро?       Гарри расстроился еще больше, когда понял, что не знает, куда положил змею. Его лоб наморщился, когда он размышлял. Видя, как быстро меняются эмоции мальчика, Северусу пришлось действовать быстро. Ему совсем не хотелось иметь дело с плачущим маленьким мальчиком. Северус понятия не имел, как Гарри мог так быстро потерять что-то и тут же забыть, куда он это положил. Северус поблагодарил небеса за магию и простое решение проблемы.       — Акцио плюшевая змея, — произнёс Северус и стал ждать.       Змея не появилась в поле зрения.       — Его зовут мистер Снагглс, — пояснил Гарри.       Северус был уверен, что заклинание так не работает. В то же время они не могли целый день стоять здесь.       — Акцио… Мистер Снагглс, — протянул он. Змея влетела ему в руку лишь секунду спустя.       Он быстро передал Мистера Сна... змею Гарри, который крепко обнял её. Затем они пошли обратно в их комнаты. Северус всю дорогу неохотно держал Гарри за руку. Ему не хотелось снова использовать «Акцио» чтобы найти негодника, если он куда-то забредёт. К счастью, Гарри нигде не потерял змею на обратном пути в их покои. Слава Богу за маленькие чудеса.