Обзор на цикл «Симон из Гиттона».

      Я фанат Лавкрафта и уже делал обзоры на его продолжателей: Ламли, Дерлета и Алана Мура [1]. Признаться, они мне не понравились и, порой, мягко говоря «не понравились». Ричарда Л. Тирни я приготовился читать как автора, который принёс свежий взгляд на Лавкрафта. Он решил смешать Мифы Ктулху с религией и мифологией античного мультикультурализма (раннее христианство, гностицизм, зороастризм, античный политеизм и так далее). Что я могу сказать? Ну, я снова разочарован.       Цикл Тирни называется «Симон из Гитты» и объединён главным образом при помощи ключевого протагониста, того самого Симона Мага. Главная проблема заключается в том, что из себя представляет его концепция. Во-первых, с одной стороны она жутко вторичная по отношению к творчеству Роберта Говарда. Во-вторых, с другой стороны она себя не оправдывает.       Начнём с первой проблемы. Как вы думаете, что из себя должен представлять художественный цикл, где в качестве главного героя выступает основатель гностической школы Симон Маг, который существует внутри сеттинга произведений Лавкрафта? Наверное вы ожидаете, что перед нами будет великий волшебник, который возглавляет орден тайных мудрецов, которые планируют устроить нечто глобальное, связанное с идеей спасения человеческой души и пересотворения физического мира земных страданий. Например, они будут стоить хитрый план о том, как им отправиться Антарктиду, с помощью технологий Старцев создать гигантских боевых клонов Уббо-Сатлы, после чего посадить туда психически неуравновешенных обыкновенных японских школьников, победить с их помощью кучу Великих Древних, использовать их в качестве субстрата для жертвоприношения, чтобы призвать Йог-Сотота. Шоб он мог объединить всё человечество со своим божественным сознанием, тем самым возвысив всю человеческую расу и создав своего рода аналого каббалистического Адама Кадмона. Весь этот план будет длиться и осуществляться в течение двух тысяч лет и главную роль в нём будет выполнять дочь Йог-Сотота по имени Елена, которая будет представлять собой прекрасную молчаливую альбиноску — любовницу и правую руку Симона Мага… Вот примерно этого я и ожидаю от сюжета, где в качестве главного героя будет выступать Симон Маг в сеттинге Мифов Ктулху. Что делает Тирни? Да пишет продолжения о приключениях Конана Варвара. Симон Тирни — это тупо громила, вся магия которого главным образом сводится либо к зачарованному холодного оружию, либо к фокусам на базаре. Который ко всему прочему ещё и является поначалу откровенно карикатурным плоскоземельным атеистом (после того, как на его глазах волшебник устраивает обрушение римской арены, Симон всё ещё сомневается в том, что вся эта магия представляет собой что-то большее, чем фокусы). Все истории не имеют никакого связанного сюжета, главный герой просто мстит Риму, главным образом действуя либо в одиночку, либо с минимальным количеством помощников, никакой огромной секты у него нет. Короче, тот легендарный персонаж, которой был взят за главную роль, вообще не соответствует своему отыгрышу. Тирни продвигает стереотипную конанину — главный герой — громила, его ситуативные помощники, среди которых, в том числе бывают добрые волшебники (чтобы объяснить природу сверхъестественного и дать некоторые баффы против него); в качестве главного злодея выступают злые колдуны, которые хотят править если не миром, то страной, это абсолютно вся их мотивация. Периодически под ногами путаются монстры. Для того чтобы радовать глаз героя, в качестве жертвы дня попадаются красивые девушки. Всё это сопровождается наивностью и нарочит литературным стилем речи персонажей, где все, кто надо, любезны к главному герою. Меня особенно умилила вот эта сцена в «Клинке убийцы»: Старик внимательно пригляделся к красно-коричневой тунике, украшенной жёлтыми символами, которые частью были похожи на те, что находились на его собственной мантии. Человек, который носил её, был молод, высок и худощав, с крепкой мускулатурой. На нём был широкий пояс с мечом, но ножны для меча и кинжала были пусты. — Да, теперь я узнаю тебя, — сказал старик, и его поведение стало чуть менее подозрительным. — Ты Симон из Гитты, ученик великого мага Дарамоса. Я видел тебя несколько месяцев назад, когда с несколькими другими жрецами моего ордена посещал его в Персеполисе. Дарамос упоминал в беседе с нами, что ты был самым совершенным из его адептов Симон тоже немного расслабился. — Спасибо. Но у тебя память лучше, чем у меня. Я помню твой визит, но не твоё имя… — Я К’шастра, жрец ордена Высших Стражей. По крайней мере, один адепт нашего ордена всегда находится здесь, чтобы охранять тайну, которую… которую пока следует хранить от человечества. Мы несём свою стражу почти два года. Я могу открыть тебе столь многое, поскольку ты уже посвящён во многие тайны магов. Возможно, я расскажу больше, но лишь будучи твёрдо уверен в том, что никто в мире не узнает этого до тех пор, пока орден не решит, что время настало. Если ты член тайного ордена хранителей чего-то тайного, то об этом надо говорить каждому постороннему. Рука-лицо.       Впрочем, жрецы у Тирни — регулярно какие-то придурки. Скажем, в «Столпах Мелькарта» Матан (Маттан) — жрец Ктугхи, покупает у купца детей и прямо приглашает его присутствовать на жертвоприношении их во славу Ктугхи. Серьёзно? Это жрецы той эпохи, которые чрезвычайно чтили культовые мистерии — то есть считали большим святотатством, когда на их обрядах присутствовали какие-то профаны и посторонние? Тирни ради того, чтобы ввести читателей в курс дела и продвигать сюжет с завидной регулярностью, бросает в руки персонажей дурацкий мяч.       Другой важный момент легендарного Симона Мага — это его спутница Елена — якобы реинкарнация Елены Троянской, якобы София, мировая душа. Угадайте, какую роль она играет в опусах Тирни? Сама по себе никакую. Она играет центральную роль только в «Троне Ахамот» и «Столпах Мелькарта», в остальных случаях её вообще можно заменить на любую другую бабу (да и в СМ — тоже, там Елена примечательна лишь тем, что она как маггафин даст неебический бафф Ктугхи). Автор заявляет, что между ними настолько великая любовь, что ради неё главный герой готов бросить вызов гностическим архонтам и совершить путешествие через Солнечную систему в астральном теле, но по факту в кадре вообще ни черта нет — это крайне ленивый и халтурный штамп заявленной характеристики. Что характерно, в версии Тирни эта Елена даже не является обычной проституткой — она тут жрица Астарты. Мол, это христиане её так обозвали блудницей, имей в виду, что она молится не тем богам. Тьфу!              Теперь по поводу концепции «Мифы Ктулху и античный мультикультурализм» в исполнении Тирни. Она невероятно поверхностная и примитивная. Так в «Троне Ахамот» выясняется, что гностический демиург — это буквально Азатот. Симон совершает астральное путешествие, по итогу которого оказывается, что Симон — это истинный единый Бог, которого опустил его сынок от Елены/Эннойи. Азатот тут буквально человекоподобный Тёмный Властелин, который к тому же является вторичным существом относительно главного героя, с которым главный герой может столкнуть гига-дрели скрестить мечи. Сука! Какой к чёрту вселенский ужас, если главный герой это буквально Бог? Я ещё жаловался на то, что у Дерлета вселенский ужас слит потому, что Ктулху и Хастура у него добрые боги с Бетельгейзе могут легко растащить лучами любви по разным каталажкам; у Ламли крутой протагонист могёт пугать Йог-Сотота. Прямо скажу, что отождествление гностического Демиурга и Азатота — это абсолютная и пошлейшая похабщина, ибо это абсолютно разные концепции. Демиург — это антропоморфное существо, которому свойственны антропоморфные пороки (гордыня, садизм, жажда власти, жадность и похоть) — это существо тиран, осознанный Тёмный Властелин. Если Демиург — идиот, то только по той причине, что он не способен обустроить свой собственный мир как идеальный с точки зрения человеческого умозрения (гностики обвиняли демиурга в том, что он идиот потому, что в его мире огонь противостоит воде, а вода противостоит огню, то есть они осмысляли мир исключительно с точки зрения человеческой умозрительной логики). Азатот — это Истинный Бог, который принципиально лишён всего человеческого, он является идиотом в том смысле, что он не осознаёт, что он творит — он не является тираном, потому что не способен сознательно ничего делать — это Бог, который олицетворяет собой равнодушие вселенной по отношению к человеческим существам. Он не питается человеческими страданиями и никак не зависит от человеческой веры, потому что люди — глубоко вторичные по отношению к нему существа. Точно так же Великие Древние никак не заинтересованы в поглощении человеческих страданий, люди для них — это нечто глубоко вторичное и фоновое, они не стерегут никакие человеческие души, восседая на своих планетах, они не являются гностическими архонтами, не имеют с ними ничего общего.       Интересно, что Тирни критиковал Дерлета за то, что тот пытался подогнать творчество Лавкрафта под христианские концепции добра и зла. Но что сделал сам Тирни? Он объявил Старших Богов Дерлета энергетическими вампирами, для которых люди — это важный энергетический ресурс, настолько важный, что враждебные им Великие Древние хотят уничтожить человечество. Аж сам Азатот с него кушает, да. При этом у Тирни есть доброе гностическое Единое, у него есть какой-то добрый огненный божок по имени Атар. Поначалу, когда Досифей в «Пламени Мазды» натравил на римлян огненные шары, я подумал, что это — дети Ктугхи. Но нет — в «Столбах Мелькарта», оказывается, есть добрый Атар и злой Ктугха, которого пытается призвать очередной картонный злодей, который тупо хочет править миром (который, к тому же, подтверждает, что гностические верования персонажей — это объективная реальность внутри сеттинга). В «Душе Кефри» вообще появляется по-человечески доброжелательный бог-феникс, который олицетворяет собой антропоцентрический человеческий прогресс. Даже у Дерлета добрые боги с Бетельгейзе оставались безучастными к судьбе человечества и далёкими от Земли, да и то они появились только в ранних работах — в более поздних, персонажи Дерлета (см. цикл про Шрусбери) [2] были вынуждены сами сражаться с Великими Древними и их слугами, не рассчитывая на помощь самих богов Ориона. Тирни, похоже, решил противопоставить себя Дерлету, ещё больше развив его концепции. Это как противостоять немецкому фашизму, утверждая расовое превосходство русских над всеми остальными народами, или как бороться с западным ЛГБТ-движением, проповедуя тюремную культуру с петухами-опущенцами.       Отождествление персонажей мифов Ктулху и персонажей реальной мифологии тоже какое-то странное. Например, Азатот тут отождествляется с Адзи-Дахаком. Адзи-Дахак — это зороастрийский антихрист, тёмный властелин и змей горыныч в одном лице, он — государственный правитель мира. Правая рука главного злого бога Аримана. Своего рода это кровавый Сталин наших отечественных либералов, архетипический злой правитель, идеальный образ тирана. Если уж отождествлять Адзи-Дахак с кем-то из Мифоса, то не с Азатотом, а с Ньярлатхотепом (Ползучий Хаос по крайней мере отметился тем, что угнетал богов земных снов). Огненного Ктугху — который по Дерлету является заклятым врагом Ньярлатхотепа, наиболее по-антропоморфному злого персонажа Мифоса — идеально стоит отождествить как раз с зороастрийским Атаром. Сета Тирни отождествляет с Хастуром. Почему? Какая связь? Хитрость Сета велит отождествить его, опять же, с Ньярлатхотепом. Ещё Тирни отождествляет Хастура с Кайваном, персонификацией Сатурна. Хастур никак не связан с этой планетой и, по общему лору, живёт в Гиадах. С Сатурном связан Цаттогуа — он там жил. Йог-Сотота Тирни отождествил с авраамическим богом, что как бы само просилось, но тут надо знать разница в интерациях этого персонажа. Я вот Ветхозаветного Бога и дьявола отождествил с Ньярлатхотепом, как более антропоморфного и заинтересованного в человеческих делах (тем паче в Библии прямо сказано, что Моисей говорил с Яхве во тьме, что указывает на Обитателя Тьмы — как раз египетскую аватару Ньярлатхотепа). С Йог-Сототом как раз стоит связать Бога Нового Завета и разнообразные возвышенные и бесчеловечные варианты верховного божества античного мультикультуровизма (Единое Платона, Зерван в персидском дуализме, Эйн Соф в мистическом иудаизме, Аллах суффизма и т.д.). У Тирни не вызывает вопросов только отождествление Гермеса Трисмегиста и Ньярлатхотепа.       Ещё Тирни, уже чисто в рамках Мифоса, объединил Уббо-Сатлу и Абхота. Проблема в том, что это разные монстры: Уббо-Сатла — прародитель земной жизни и спокойно её кушает, в то время как в «Семи испытаниях» как раз подчёркивается, что Абхот не ест земную жизнь, так как чужд ей.       Ладно, как вы уже заметили, я перешёл в собственные фантазии на тему. Собственно, когда я читал Тирни, то мне этот автор понравился исключительно тем, что я мог сам придумать более лучший, на мой взгляд, вариант событий и концепций (примерно так я поступил в своё время с аниме «Милый во Франксе», каждый раз, когда сценарий демонстрировал какую-то пошлость или банальность, я придумывал вариант, как я бы это сделал по-умному и по-оригинальному). Собственно я придумал в рамках концепции «критикуешь — предлагай» — сам сейчас пишу фанфик в 8000+ страниц, куда мог бы уложить свою переработанную версию событий и концепций. Так, в моей версии [3], Досифей не планирует принести в жертву Елену, а как раз хочет познакомить их с Симоном, чтобы они втроём могли с помощью магии свергнуть Римскую империю, небесным покровителям которой выступает Ньярлатхотеп (он тут объявлен самым главным врагом народа). Елена, естественно, сваливает под шумок, когда Досифей с помощью огненных исчадий Ктугхи-Атара жарит римлян. Симон спасает от Суккота саму Елену, а не её сестру, благодаря чему она теперь путешествует с ним и выучивается на жрицу Астарты (до того её похотливый отец не только лишает девственности, но и заставляет работать проституткой в Тире — потому что хочет сделать из неё сосуд для Шуб-Ниггурат, которой нафиг не нужна девственница — ей наоборот). Они планируют собрать себе настоящую церковь с использованием разнообразной магии, но их планы расстраивает воскресший Заратустра (ака Маттан). Он хочет призвать Ктугху, так как верит, что тот добрый с точки зрения зороастризма, то есть, по его мнению, если призвать огненного Древнего, то он очистит мир от грешников, а праведники будут блаженствовать. Естественно, на деле Ктугха будет сжигать всё на своём пути. Не потому, что он сознательно злой, Ктугха вполне себе рад сотрудничать с людьми ради общей победы над Ньярлатхотепом. Просто этот организм плохо разбирается во всём остальном, кроме сжигания, он на Земле будет как слон в посудной лавке, даже против своей воли добрый Древний будет везде сеять хаос и разрушения. Елена приносит себя в жертву, чтобы остановить ритуал его призыва. Симон с тех пор ищет способ воссоединиться с ней в потустороннем мире и это его главный квест — все остальные события связаны именно с этим. Скажем, Симон узнал, что как открыть Врата Серебряного Ключа (Симону надо именно туда) знал Тот-Амон. Потому Симон ищет его Кольцо, где заключена душа колдуна (ради него он валит Тиберия) и Книгу Тот-Амона (ради неё он валит Калигулу). Симон чуть не становится мужем Шейлы-на-гог именно из-за того, что друиды обещали ему показать в пещере Елену. Вместо Нимрода/Каина он освобождает толкиновского Саурона (у меня кроссовер), который помогает Симону с тем, чтобы последовать за возлюбленной через Врата Серебряного Ключа. Там Симон в конце концов попадает в ту эпоху, где Елена переродилась вновь (и дальше начинаются события аниме «Гуррен-Лаганн» — как я уже говорил, у меня кроссовер). Ньярлатхотеп, как я уже говорил, выступает главным антагонистом, который ради удовлетворения своего мелочного садизма, манипулирует событиями, чтобы играть с жизнями главных героев. Никаким истинным Богом Симон не является, вернее, он и его возлюбленная действительно являются отражением Высших Архетипов, которые являются частью Йог-Сотота, но они, как и сам Йог-Сотот, глубоко вторичны Азатоту. Представление о том, что гностицизм является истинной религией и о том, что он — Симон первичный по отношению к Азатоту Бог, это конкретно религиозная вера самого персонажа, которая не соответствует реалиям сеттинге.       У Тирни ещё есть концепция «Хастур отправляет свой сперматозоид на Землю, чтобы тот её оплодотворил и чтобы та породила ему армию Младых Тьмы». Она мне очень понравилась, но, к сожалению, у самого Тирни, фактически не имеет никакой важности для сюжета. Продикос, отец Илионы, мог бы просто угрожать пробудить Шуб-Ниггурат и обрушить её на мир, весь сакральный брак Кайвана и Шупниккурат не имеет никакого значения. Я когда писал свой фанфик, то обыграл это так. Хастур послал сперматозоид, чтобы избавиться от своего собрата Ктулху — человечество тут не имеет никакой значимой важности само по себе. Сперматозоид вселился в человека и сам ищет портал в измерение Шуб-Ниггурат, чтобы забраться туда и переродиться в качестве целой армии невероятно гигантских монстров. За Суккотом, так зовут носителя, начинает гоняться просто орда глубоководных, а также четверо главных героев фанфика (Рэндольф Картер из канонических произведений Лавкрафта и Каору, Синдзи и Рей из «Евангелиона», у меня тут кроссовер). Суккот не лыком шит и начинает трахать других мужчин, чтобы переместить в них частицу себя, создав таким образом малого Суккота, который должен отвлекать внимание. Это так же концепция из восточной религии, из зороастризма, согласно которому гомосексуализм и анальный секс вообще являются величайшим грехом, потому как противоестественное сношение приводит к размножению демонов, будучи извращённой версии нормального полового акта, превращая участников в сосуды для демонов. Это ещё не всё — чтобы прикончить Суккота, нужно спровоцировать его носителя на половой акт. Это делает Каору, являющейся реинкарнацией одного из Старших Богов, который с помощью своего ангельского иммунитета может уничтожить Аджар-Алазвата (так называется непосредственно сам сперматозоид Хастура, вне носителя). Делает, естественно, соблазняя Суккота. Таким образом, как видите, я непосредственно таки раскрыл тему секса, в том числе в контексте древневосточной религии. У Трини интересная идея, а её раскрытия нету [4].       Ну, напоследок, про Старших Богов Дерлета. Тот факт, что Тирни делает из них вампиров, которые пытаются человеческими страданиями, которые даже превосходят Великих Древних по своей вредности (Тирни даже удостаивает их эпитета «Хозяева Боли»), фактически является крайне банальным гримдарком. Это самое пошлое, что можно сделать с концепцией Старших Богов Дерлета. Самое интересное, что концепция «Истинных Духов» / высших светоносных существ, живущих внутри человеческих тел, и концепция звёздных божественных сущностей, которые сознательно причиняют страдания, была у Лавкрафта. Это его «По ту сторону сна» (и отчасти «Полярис»). В первом случае рассказчик сталкивается с одержимым, внутри которого заперта, против своей воли, светоносная могущественная сущность. Врагом этой Первой сущности — она не называется по имени — является другая сущность, известная как «звезда» Алголь. Хотя не сказано, что Звезда-демон питается страданиями, она их вызывает у Первой сущности и над ними смеётся. Первая сущность доброжелательна и говорит рассказчику, что тот является по самой своей природе такой же сущностью — просто не осознаёт этого. Трини мог бы что-то сделать с этим, но вместо этого он придумал максимально карикатурный дамбигад. Ноденс, единственный из так называемых Старших Богов, описанный Лавкрафтом, как раз показан как искренне доброжелательный, пусть хоть маловажный персонаж. Я когда писал свой фанфик, то представил одного из Верховных Старших Богов, Мелькора / Несущего Окончательное разрушение [5], совершенно искренним доброжелательным божеством, которое хочет избавить живых существ во всей мультивселенной от страданий, в силу того, что оно наделено абсолютной эмпатией и испытывается сострадание к каждой букашке. Именно потому Мелькор доводит до отчаяния сильные души, чтобы сконцентрировать их отчаяние в одной точке и заразить им Азатота — чтобы верховный бог совершил самоубийство, тем самым прекратив свой мучительный сон, и чтобы абсолютное небытие, которое последовало бы за смертью Бога, коему снится вселенная, послужило бы убежищем от земных страданий. Согласитесь, такая концепция гораздо интереснее, чем концепция «ну они питаются человеческими страданиями» (а также полностью согласуется с главной идеей рассказала Г.Ф.Л. «Ex Oblivione» и его мыслью, высказанной в тетраде для заметок [6]). Потому что она деконструирует саму концепцию доброжелательного божества — разум, который отличается от человеческого, вполне возможно, когда начнёт творить добро, то простой человек едва ли сможет отличить это добро от зла. Точно так, в моей версии Иисус, сын и аспект Йог-Сотота, хочет превратить земную жизнь в Солярис, в котором будет растворена идентичность каждого живого существа, а Шуб-Ниггурат (и её дети от Йог-Сотота — Наг и Йеб) желают сожрать все земные организмы, чтобы заново их родить в виде гедонистических похотливых монстров, которые физически и психологически принципиально не могут страдать, но которые, очевидно, мало что сохраняют от прежней человеческой личности (её сектанты знают об этом, потому стараются скармливать богине своих младенцев, полагая, что в таком возрасте процесс трансгуманизации пройдет гораздо легче). Собственно, если вы пытаетесь объединить Мифы Ктулху и религии спасения, то следует сделать акцент на том, что нечеловеческие существа вполне могут хотеть человеческим существам добра — просто то, что они подразумевают под добром, для нас добром не будет от слова вообще.