Часть первая и последняя.

Лололошка распадался каждый раз при перемещении в новые миры.     Появляясь где-либо он лишь способен оглядываться да головой вертеть. Неуверенно ступать по миру, знакомясь с людьми, или не совсем, которые становились ему кем то вроде друзей, узнавая все заново, и все из за одной проблемы— потери памяти. Способный запомнить только имя, Лололошка действует всегда интуитивно, как «сердце приказало».   Зачастую не видя разницы между «хорошими» и «плохими» он размышлял только из малого количества опыта жизни и странных внутренних ощущений. Изначально для Лололошки все было одинаково несущественно, забытые грани принципов и стертая прошлая жизнь- самые верные спутники окружающие его.   Когда ты мертв— все становится не слишком важным. Ведь мертвым плевать на все то, что так заставляет переживать живых. А Лололошка давно мертв, слепо следует за кем то подходящим под фразу: «Хороший человек». За кем то, кто все еще блещет жизнью. За кем то, кем он сам не сможет стать.   Он помогает, он делает то, чего от него ожидают и, иногда, требуют. Выжимает все из себя только потому, что другого пути и не видит. Не знает. Мироходец, который ничего не хочет от жизни. Мироходец, который и не получает ничего от жизни взамен на свое безразличие.  ***   Перемещение в другую реальность меняет устрой его стабильной жизни. Он начинает вспоминать, начинает думать не только о других, но и о том, кто же он, Лололошка. Прошлая жизнь настигает его и бьет под дых— он привык к мертвой тишине в голове, но никак не к громким и раздирающим его на части вспышкам воспоминаниям и оглушающим мыслям.   «Все в порядке»— говорит он всем, да вот только не верят совсем. Странное скребущее чувство как будто шепчет о том, что такого раньше не было. Волнуются. Это приятное чувство. Чувство, которое он, видимо, давно не ощущал.  Лололошка распадался каждый раз, помогая и спасая чужие ему миры, чужие жизни… Значит ли это, что он сам не хочет быть спасенным?  Нет, конечно нет.   В его прошлой жизни, родной реальности, мало кто это понимал. Принимали его молчаливую помощь как знак того, что он сам по себе такой. Жертвенный и не требующий получать что либо взамен. Да, отчасти так, да вот только все время так продолжаться не могло. Из за того, что он не помнил себя, не знал себя, сам сделав себя никем- он дал добро также делать и другим.   В этой же, чужой реальности, он чувствовал себя нужным. Принятым. Им интересовались, о нем заботились и он заботился в ответ. Именно это место, место, в котором он не должен быть, Лололошка действительно может назвать домом. Его первые, в действительном понятии этого слова, друзья не отвернулись от него, хотя у них были на это полные права. Потому то он им дорог. И они дороги ему в ответ.   Голос Лололошки не дрожит при прощании. Он знал что это произойдет. Знал, и был готов к этому. Стал знать после того, как принял себя и заполучил то, что означало его начало с осознанию себя— Маску. Теперь ему нестрашно покидать этот мир, реальность. Свой дом. Своих друзей. Лололошка готов к переходу, Лололошка больше не будет забывать. А пока он их помнит и хранит в своем сердце, пока они помнят его, значит, все хорошо. Значит, все это было не зря.    Запах воздуха в Архее— отвратительно сладкий, тяжелый и тугой. Такой, какой исходит от разлагающихся трупов. Хотя нет, плоти. Это уже и не назовешь телами. Затхлый, в некоторых местах этих землей настолько ужасный, что блевать тянет. Настолько от этого места тошно. Этот запах невозможно живой и, в какой то степени, родной. Так для Лололошки пахнет одиночество. Так для него пахла его «прошлая жизнь». Но теперь у него есть воспоминания, теперь у него есть он сам.   Он не боится умереть, нет. Но жизнь стала такой яркой, что Лололошка цепляется за нее отчаянно, по-настоящему сильно. Он начал любить жизнь, он начал любить жить. Раньше он умирал раз за разом, распадался и кое-как срастался обратно. Но теперь он знает. Знает и помнит. Помнит прошлое, помнит настоящее. Знает кто он, и знает что будет делать дальше. Он не собирается закрывать в покорности глаза. После стольких лет сна он устал от этого, настало время разуть веки и идти вперед так, как он посчитает нужным.  ***  Джон. Джон Дейви Харрис. Тот, кто так внезапно ворвался в жизнь Лололошки и поменял ее, сам того не желая из изначальных целей. Ему нужно было лишь в целях безопасности собственной личности и тела отправить в свою реальность «копию» и действовать по тому сценарию, который он выстраивал такое долгое время. Да вот только просчитался и его поймали быстрее, в некоторой степени заставив к добровольно-принудительному сотрудничеству по возвращению Лололошки. Он согласился тогда по большей части из интереса.   Он был немного, да благодарен Джону за то, что тот своими действиями смог побудить Лололошку к более активным действиям. Он теперь не забывает, хоть и не помнит всего. Теперь в полной мере мог облегченно вздохнуть. Будто бы раньше не мог этого сделать. Жизнь действительно разделилась на «до» и «после» с появлением в ней Харриса. Собственно, так случалось с большинством людей после знакомства с Джоном.  ***   И вот они здесь. Разбегаются в разные стороны. Джон не успевает ухватится за него, лишь окликнуть за секунду до перемещения. Лололошка и не собирался оборачиваться. Он знал что делает. Он давно знает, что делает. Лололошка не хочет возвращаться обратно. Лололошка уже все решил. Он много не помнит. Много не знает. Но он точно усвоил главное правило его жизни. Следовать туда, куда указывает сердце. Туда, куда рвется его Искра. И он не собирается ей отказывать.  Лололошка распадался, но теперь он помнит и бежит туда, куда нужно. Он не знает что там, он не знает зачем он там нужен, но он знает кто он и не будет отторгать часть себя, которая знает что делать.