Часть 1

Годы после Турнира Трех Волшебников пролетели как один миг. Гермиона Грейнджер, теперь уже успешная сотрудница Отдела магического правопорядка, редко вспоминала события того времени. Она считала их далёкой главой своей жизни, одной из многих, но не главной. Тем не менее, одно имя изредка возникало в её мыслях — Виктор Крам. Их короткие встречи на Балу и после него оставили в памяти Гермионы приятное, но немного туманное воспоминание. Виктор написал ей несколько писем после Турнира, но со временем их переписка сошла на нет. Однажды, работая над делом о незаконной торговле магическими артефактами, Гермиона получила неожиданное письмо. Печать на конверте была знакомой — герб Дурмстранга. — Гермиона, — написано было в письме аккуратным, хотя всё ещё немного корявым почерком. — Я надеюсь, ты помнишь меня. Мне нужна твоя помощь. Гермиона не могла поверить своим глазам, но её любопытство оказалось сильнее сомнений. Письмо привело её в небольшую деревушку в Болгарии, где Виктор Крам теперь жил, оставив профессиональный квиддич ради более спокойной жизни. Когда она увидела его впервые за столько лет, её удивило, как мало он изменился. Он всё ещё был высок и широкоплеч, но в его глазах теперь читалась усталость. — Спасибо, что приехала, — сказал он, когда она подошла к нему. — Я не могла не приехать. Но почему ты обратился именно ко мне? — спросила Гермиона. Виктор объяснил, что кто-то использует его имя для незаконного распространения редких магических предметов. Он боялся, что его репутация будет уничтожена, и вспомнил о Гермионе как о человеке, которому можно доверять. — Ты всегда была умной и честной, — сказал он. — Я знал, что ты поможешь. Гермиона не смогла отказать. Их совместное расследование оказалось труднее, чем ожидала Гермиона. Они часами изучали документы, допросили десятки свидетелей и даже побывали в нескольких подозрительных местах, где их едва не поймали. Сначала их общение было сугубо деловым. Виктор был серьёзен и сдержан, а Гермиона — погружена в работу. Но со временем лед между ними начал таять. — Я помню, как ты читала на трибунах, пока мы играли, — вдруг сказал он однажды вечером, когда они ужинали в маленьком кафе. Гермиона смутилась. — Ты заметил? — Ты была единственной, кто не смотрел на игру. Это сделало тебя особенной, — сказал Виктор, глядя ей в глаза.