Часть 1

Ноги бренно шли по мокрому асфальту. Мокрое тело, мокрая одежда, мокрая душа. Было больно. Жутко. Страшно. Хотелось прижаться к чему-то невероятно теплому и родному. Хотелось чтобы погладили по головке и сказали «все будет хорошо, я люблю тебя». Хотелось объятий. Искренних. И ничего более. Разве это сложно? *** Ноги еле передвигаются, перед глазами все плывет. Я не понимаю где я нахожусь, мне кажется, будто бы сейчас пол попросту провалится, разделится на две части и утащит к себе в пучину мертвой тьмы. Не хочется. Слишком много людей. Они все куда-то несутся, разговаривают, шумят. Что-то спрашивают. Я не разбираю слов. Я киваю головой, неуверенно, с глупой улыбкой, не осознавая этого. Посмотрели странно, но ответ приняли. Прокатило, слава Богу. *** Я дома? Нет, погодите, я стою на улице. Я не понимаю где я. Кажется, сейчас будет дополнительное занятие. Мне плохо. Меня мутит. Мне кажется будто все мои внутренности сейчас скрутятся и разорвутся на мелкие части, после чего уже выйдут изо рта. Мне плохо. Я не хочу ничего. Ноги подводят. Я падаю. Рядом был сугроб, я падаю туда. Людей нету. Кажется мой путь сменился на другой и я больше не иду на кружок. Сугроб все тот же. Я лежу. Где я? *** Звонит мать. Я неуверенно принимаю звонок, руки трясутся. Я не знаю сколько я лежу здесь, она кричит мне идти домой быстро, я не хочу туда идти, я знаю что меня там ждет. Приходится подниматься, я что-то неуверенно отвечаю ей, соглашаясь со всем, что она говорит. Она продолжает кричать. Я даже не знаю где я. Иду у фонарям, может оттуда выйду. *** Перед глазами все еще иногда плывет, я еле дохожу до подъезда. Дышать стало трудно еще до лежания на сугробе. Открываю дверь чуть не падаю: слабость одолевает. Каким-то образом через секунду я уже захожу в квартиру. Мне кажется я сейчас упаду. Выбегает мать, кричит, отец тоже ругается. Я не разбираю ни единого слова, что они говорят. Мне ничего не понятно. Звуки и вовсе заглушаются после резкого писка в ушах. Сколько я уже стою как истукан? Рюкзак сполз с одного плеча. Тянет вниз. А может это не под весом рюкзака? Я медленно сползаю вниз по шкафу, меня кто-то хватает, снимает рюкзак и начинает снимать верхнюю одежду. Наверное это родители. Я ничего не вижу, вокруг одни пятна, я ничего не слышу, мне страшно. Меня тянут на себя, ведут куда-то. Сажают и что-то говорят, но я не понимаю. Я медленно ложусь и закрываю глаза, меня хлопают по щекам, наверное, пытаются разбудить. Я не хочу. Я устал. Я хочу спать. Веки слишком тяжелые, касания еле ощущаются, я будто призрак, будто я больше не материален. Дома холодно. А я точно дома? Может я все еще в сугробе? Я резко открываю глаза и вскакиваю, все слепит глаза, меня держат четыре руки, я дергаюсь как ненормальный. Мне плохо. Мне страшно. Я оглядываюсь и не узнаю ничего. Все в пятнах. Где я? Что происходит? Мне страшно, я напуган, я не знаю что делать, я не хочу этого. *** Сколько бы времени ни прошло с момента тряски, меня все еще крепко держат. Я опять резко хочу спать. Веки вновь закрываются, не давая что-то сделать. Даже если бы у меня было желание. Я не слышу ничего, только мерзкий писк в ушах, но мне начинает казаться, будто он был со мной всю мою жизнь. Я засыпаю, я больше ничего не ощущаю *** Белый свет. Мне легко, я будто вешу легче пушинки и мне ничего не надо. В душе разливается приятное тепло, становится хорошо. Но тут нету родного. Мне нужно родное. Я хочу обнять их. Мне вновь плохо. Тепло становится обжигающим, я не хочу этого. *** Вновь подскакиваю, могу увидеть лица. Мать плачет, отец орет что-то в трубку. Они видят что мои глаза открыты и подскакивают ко мне, задавая какие-то вопросы. Все еще ничего не слышу. Я дома. Мать обнимает меня и по губам я читаю «подожди немного. Все будет хорошо», после этих слов я начинаю различать какие-то звуки, я прижимаюсь к матери. Отец тоже подходит и сильно обнимает меня, оставляя телефон у своего уха. Они говорят что любят меня, что они рядом, что все будет хорошо. Мне так хотелось это услышать еще давно. Больше ничего и не надо. Теперь я могу уходить. Легкая улыбка появляется на лице, глаза полуоткрыты, это все, что я могу из себя выдавить. Я отрывисто говорю слова «я люблю вас» и покрепче зарываюсь в объятьяхродного, теплого. Больше ничего не держит. Все что мне надо было - сделано, услышано. Я могу уходить. Мои глаза закрываются. Улыбка медленно спадает. Дыхание, из нервного и прерывистого, становится еле заметным, а после и вовсе пропадает. Сердце с каждым разом бьется медленнее, пока совсем не перестает двигаться. Мама кричит и рыдает, папа тоже не может сдерживать слез и кричит. Они трясут тело. Пытаются что-то сделать. Все было предопределено, неизбежно. Это должно было закончиться. Мне хотелось обрести покой, отдых от всего этого. Отдых пришел ко мне. Теперь уже навсегда.