Мир никуда не денется

      Ведьма. Не в том плохом смысле, который воспринимался людьми ранее. Сейчас их принято называть экстрасенсами, но они очень далеки от реальности. Ведьмы никогда не расскажут по доброй воле и, внимание, на телевидение, свои премудрости, семейные тайны и фишки. Экстрасенсы показывают это всем, доказывая: «Смотрите, что я умею. Я обладаю способностями. Говорю с мертвыми, заговариваю предметы. Вы гордитесь мной?». Ведьмы и колдуны прячут, передавая из поколения в поколение, храня тайны за семью замками, а если даже и показывают свою магию — то никогда не объясняют, не доказывают. Они лишь загадочно усмехаются, мало говорят и исчезают при первой возможности. Экстрасенсы обладают лишь частичками, остатками той магии, которые владеют настоящие колдуны и ведьмы. ***      Девушка откинулась на спинку стула, закидывая руки за голову и сцепляя их друг с другом. Взгляд медленно скользил по поверхностям кухни пока не наткнулся на окно, за которым беспощадно бил по окнам дождь. Дорожки, очерченные каплями дождя, то объединялись в одну толстую, то вовсе разъединялись. На душе было тоскливо. Ощущение того, что совсем скоро все кардинально изменится не покидало ее, а интуиция тихо ворчала на ее бездействие: «А ведь могла бы уже обезопасить себя сто раз!». Но девушка совершенно не хотела становится параноиком. «Постоянная бдительность!».       Темноволосые кудрявые волосы с отливом в темно-рыжий небрежно спускались по плечам. Зеленые глаза сверкали, а острые черты лица, казалось, были еще острее в полумраке. Закатав рукава белой рубашки, она пальчиками правой руки скользит по корням волос, оттягивая их, и прикрывая свои глаза. Ей было спокойно, но сил встать и дойти до кровати — не было. В квартире было настолько тихо, что она слышала, как бьется ее сердце. Казалось, она могла заснуть сидя за столом, но сознание четко держало в голове мысли: «надо в кровать».       С тихим вздохом девушка встала со стула, потягиваясь. Расстегивая пуговицы рубашки на ходу, она небрежно скинула ее в кресло около кровати. Следом полетели черные брюки и лакированные туфли. Упав на кровать, она тут же завернулась в плед, не став расправлять одеяло. Сил не было ни на что.       В окно стучал ливень, на улице громыхал гром. В квартире стало пусто, даже дыхания не было слышно. Девушка провалилась в глубокий беспробудный сон. Один лишь единственный источник света — лампа над столом на кухне, что тускло освещала небольшое помещение. На поверхности так и остались три выложенные карты: «Колесница», «Колесо фортуны» и «Смерть».       Ливень стих. Грома не было слышно.       Тина Беллс проснулась, когда на часах пробило два часа дня. Благо, сегодня у нее был выходной и вставать в семь часов утра, и спешить антикварную лавку ей не надо. Девушка села на кровати, сонно потирая глаза. Ее квартира была среднего размера: не маленькая и не большая — ей вполне подходящая. Тину устраивало здесь все «от» и «до».       Накинув на себя домашнюю рубашку, девушка вышла из спальни, выходя на кухню. Настроение с утра было меланхоличное. Пока Беллс жарила яичницу, добавляя туда порезанные кусочки колбасы и дольки помидора, посыпая перцем, раздумывала, чем же она сегодня хотела заняться. В голове проносилось куча вариантов, а ее интуиция вопила: «Сегодня. Сегодня!».       Выложив свой завтрак в тарелку, Тина налила себе кофе и села за стол. Глаза не сразу наткнулись на три карты, выложенные вчера вечером. Девушка задумчиво пожевала кончик вилки. Собрав карты в колоду, убрала подальше от еды, дабы не заляпать, и начала завтракать.       И только она поднесла кусочек ко рту, желая успокоить свой желудок, как в дверь позвонили. Отложив столовый прибор в сторону, Беллс прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу. Очень сильно хотелось психануть, стукнуть по столу и не открывать дверь. Но противный, долгий и раздражающий ее звонок повторился. Открыв дверь, девушка прищуренными глазами посмотрела на всю эту кавалерию.             Несколько медицинских работников, которые перекрывали собой вид на девушку, что стояла между ними. Беллс не надо видеть ее лица, чтобы понять кто стоит перед ней.       — Изабелл, — тихо прошептала она и медсестра отошла в сторону, открывая вид на бледную Изабеллу Додсон с копной кудрявых волос. Было видно, что с прической пытались что-то сделать, но у них явно не получилось.       Изабелла не редко приходила раньше и не редко приходит сейчас. Неизвестно, как она уговаривает медицинский персонал и врачей, но было известно — после встреч с Тишей Изабелла вела себя совершенно по-другому, а видения ее не беспокоили. Беллс была рада видеть свою подругу.       — Если будет плохо — нажимаете на красную кнопку, — медицинский сотрудник протянул Беллс небольшой пульт, — Если вы закончили нажмите зеленую кнопку.       Тина закрыла дверь за ними, рассматривая хозяйственную походку Изабеллы. Она столько раз была здесь, что и не счесть. Кажется, Иззи никак и не изменилась с последней встречи, но что-то скребло ее на краю сознания. И это что-то пугало, поэтому Беллс предпочитала не задумываться над этим.       — Как ты? — негромко спросила Тина, стараясь не нарушить умиротворенное состояние подруги. Беллс знала, что ее подруга в порядке и ей не нужна медицинская помощь. А также знала, что Изабелла не любит громких звуков, непонятную суету, напрасные тревоги, и когда пренебрежительно относятся к ее видениям. Изабелла любит свою потустороннюю силу, свои видения и интуицию; любит, когда заплетают ее волосы, тихие разговоры и молчаливое присутствие Тиши, которое гарантирует то, что все будет хорошо. Спокойно.       — Меня поместили в больницу на две недели. Я смогла уговорить их, чтобы мне дали возможность посещать тебя. С тобой мне легче, Тиша. Будто в этих стенах меня ничего не тронет, будто бы и нет никакой больницы. Будто бы все хорошо.       Тина лишь украдкой улыбнулась, садясь за стол и разбираясь со своей яичницей. В голове мелькало множество воспоминаний. На самом деле, только с Изабеллой она чувствовала принадлежность, что она кому-то нужна, что она помогает.       — Хочешь позавтракать?       — Почему Анджи соврала им? — на кухне возникла тишина от внезапности и одновременности двух вопросов. Тина замолчала, кусая губы и хмуря брови. Она знала, что поведение сестры задевает Иззи. Потому что не только она все видит — Анджела тоже не от мира сего. Она другая. Так почему все шишки летят ей?.. — Почему она сказала, что ничего не видит? Она врет!       — Мы с тобой знаем, почему, — просто ответила Тина, пожимая плечами, — Она не верит и более слабая, будучи не способна принять и понять. Меня тоже вряд ли поймут, если я скажу всю правду.       Изабелла подошла к сидящей на стуле девушке и обвила тонкими аристократическими руками ее плечи, прижимаясь к ней со спины. В душе она чувствовала умиротворение и спокойствие. Здесь ее ничего не тронет.       — В больнице я была уверена, что скоро что-то должно случится. Что-то ужасное. А сейчас, зайдя к тебе в квартиру, меня отпустило. Стало так хорошо, — договорила Иззи, и Тина почувствовала, как подруга глубоко вздохнула и выдохнула, поглаживая кончиками пальцев ключицы.       Тина что-то невнятно неслышно пробормотала, скользя взглядом по поверхности стола и упираясь в колоду карт Таро. В памяти вспомнилось, какие именно карты она вчера вытащила и о чем первом подумала.       — Скоро все изменится, — не громко, скорее, чисто для себя произнесла девушка, беря в руки чашку кофе и грея руки.       — Да, — согласилась Изабелла, — Совсем скоро.       — Чем хочешь заняться? — спросила Тина, поворачивая голову к Изабелле, — Я недавно приобрела новые фолианты. Еще не читала, но отзывы были хорошие. Я просто пролистала их, вычитывая какие-то страницы. Мне показалось многообещающе.       — Пошли тогда в спальню.       — Что, так сразу? А как же свидание? — спросила Тина, за что и получила мощнейший подзатыльник, — Мм!       — Нечего выпендриваться, — фыркнула Иззи, увлекая за собой Тину. В тот момент обеим казалось, что им все по плечу и все печали пройдут стороной.       И никто не знал, что история примет такой оборот. «Тиша сидела в глубоком кресле, накрытая пледом и держала в руках скандинавскую мифологию. В спальне был приглушенный свет, а за окном, на удивлении, была тишина. Дверь в спальню тихо приоткрылась и в комнату проскользнула женская фигура.       — Эй, — тихо позвала Изабелл, стараясь не напугать.       — Эй, — отозвалась Тиша, откладывая книгу, — Что случилось?       — Кошмар приснился, — пожала плечами девушка, садясь на ковер в ногах у подруги.       — Опять заснула на диване? — тихо хмыкнула девушка, забираясь пальцами в кудрявые волосы Иззи, слегка оттягивая. Девушка мягко массировала кожу головы и часть шеи, расслабляя тело. Кажется, еще чуть-чуть и Изабелл готова замурлыкать. Close your eyes Закрой свои глазки, Have no fear Не бойся,       Изабелл протянула назад ленточку, которой обычно завязывает косички. Губы разъехались в теплой улыбке, и Тина перехватила ленточку, откладывая ее на колени. Взяв с журнального столика расческу (специально для Иззи покупала ту, которая не дерет волосы), Тиша стала аккуратно расчесывать кудри, стараясь не делать больно. The monster's gone Чудовище пропало, He's on the run and your daddy's here Оно убегает, а твой папочка тут Beautiful, beautiful, beautiful Beautiful boy Beautiful, beautiful, beautiful Beautiful boy      Изабелл тихо хихикнула. Отложив расческу, Беллс легко прочесала волосы пятерней, разделяя кудри на три пряди и начиная плести обычную косичку. Before you go to sleep Помолись немножко перед тем, Say a little prayer Как пойдешь спать, Every day in every way Каждый день будет приносить все It's getting better and better Только самое лучшее.      Тина доплела до конца и аккуратно затянула ленточку на волосах. Полюбовавшись своей работой, она перебросила косичку вперед, на грудь Изабелл. Прошлась пальчиками по плечам, разминая. Beautiful, beautiful, beautiful Beautiful boy Beautiful, beautiful, beautiful Beautiful boy      Закончив свой ритуал, Тиша положила руки ей на плечи. На удивление, она реально услышала тихое мурлыканье и сопение. «Неужели заснула?» — подумала Тиша. На душе стало спокойно, а сердце стучало тихо и мерно. В груди любовь залила сердце до краев, норовясь расплескаться»       С последнего раза, когда они виделись, прошла целая неделя. Тина постаралась облегчить страдания Иззи в больнице, отдав ей старый кнопочный мобильник. Иного, к сожалению, не было. Она зажигала травы, рисовала на плечах руны, которые смывались через некоторое время, заговаривала свечи, сжигая их во имя Богов, моля облегчить, помочь.       Беллс не хотела терять еще одного родного человека. Вы спросите: «Почему ты не посмотришь по картам?». Карты можно интерпретировать по-разному. У нее было правило: никогда не раскладывать на своего родного человека. Чтобы не спугнуть, не расстроиться, не тревожиться по напрасно.       Телефон, лежавший до этого на столешнице, завибрировал, затанцевал и чуть не свалился с поверхности, но Беллс успела подхватить. Номер был неизвестен.       — Слушаю.       — Здравствуйте, это Олли, медсестра Изабеллы Додсон, — за секунду внутри Тины все похолодело, заледенело, а сама она застыла на месте, будто статуя, -… Алло? Вы слышите меня?       — Да, я слушаю, — охрипшим в миг голосом ответила она. Интуиция кричала благим матом.       — Изабелла Додсон упала с крыши больницы. Полиция подтверждает, что это суицид, — кажется, ее прерывистый вздох был слышен на том конце, ведь эта девушка, Олли, резко что-то забормотала, — Мне очень жаль. Извините! — послышались гудки, а Тина так и стояла с прижатым к уху телефоном.       Тина чувствовала, что ее кожа покрывалась паутиной, рациональность уплывала куда-то далеко, а на первое место выходили хаотичные мысли, которые метались в разные стороны туда-сюда. Что делать она не знала.       Тина Беллс осталась одна. Совсем одна. Без родных.       Девушка сидела посередине разгромленной квартиры. Осколки посуды валялись в разных углах, стулья перевернуты, постельное белье разбросано, и лишь книги, тетради и электроника была не тронута.       Она пробыла безвылазно дома несколько дней. Когда сотрудники антикварной лавки дозвонились до нее, Тина ответила, что ее не будет некоторое время, что у нее семейный обстоятельства. У Беллс было множество заначек с деньгами, поэтому она могла не беспокоится о том, что она сляжет от голода или что-то в этом роде.       В то же время в квартире Изабеллы находится ее сестра Анджела и Джон Константин. Анджи набирала в кастрюлю воду, а Константин перебирал вещи, что лежали в картонной коробке. Поставив кастрюлю на пол, она подошла к мужчине.       — Просто не верится, что мы это делаем.       — Это все вещи Изабелл? — поинтересовался мужчина.       — Да, — ответила Анджела. Константин наткнулся на черный ежедневник. Нахмурившись, он почувствовал что-то, но разобрать что именно был не в силах. Краем глаза он зацепился за маленький ходячий комок шерсти:       — А кошка — тоже ее?       — Утка? — Додсон ласково и нежно погладила кошку, чувствуя умиротворение, — Да, ее.       — Утка? — имя его достаточно повеселило. У Изабелл был специфичный юмор.       — Вам только это кажется странным? — фыркнула девушка, продолжая гладить кошку.       — Кошки живут, — Джон взял на руки кошки, чувствуя вибрации и слыша, как она тихо мурчит, — по обе стороны реальности, — сев на стул, он расставил ноги по бокам от кастрюли, готовясь. Он не отводил взгляд от зеленых глаз кошки, чувствуя какое-то внутреннее спокойствие. Перебросившись еще несколькими фразами с Додсон, тот выгнал ее из квартиры, а сам погрузил ноги прямо в воду.       — Как я ненавижу это, Господи, — пробормотал он, всматриваясь в зеленые колдовские глаза кошки.       «Ежедневник. Тина» — слова Изабелл крутились у него на языке, когда он вновь оказался на стуле, согнувшись в три погибели и чувствуя неимоверный жар, и как пар валит от него клубами. Пока Анджела суетилась и пыталась помочь, мешая в какой-то степени; шестеренки в его мозгах крутились.       — Анджела, подай ежедневник сестры, — сдавленно проговорил он, откашливаясь. Когда в его руках оказалась тетрадь, он пролистывал страницу за страницей, вглядываясь во все, пытаясь понять, что это за слово и что оно означает. «Бульвар Уизгис, дом 4, квартира 34, этаж 4 — Тина. Она поможет. Всегда»       «Ну что, это хотя бы живой человек, которого найти явного легче, чем какой-то магический компонент» — подумал Джон.       — Нашел, — выдохнул мужчина, передавая тетрадь Додсон, — Заедем туда, но сначала поедим.       — Кто такая Тина?       — Не знаю, но ее знала твоя сестра, — криво усмехнулся Джон.       Тина, на удивление, встала сегодня действительно рано. В отличии от других дней, когда она вставала, дай Бог, к четырем вечера, то сейчас она встала в 9 утра. На краю сознания опять скреблось. Беллс обреченно покачала головой: «Сегодня что-то будет. Опять!»       Убирать квартиру было слишком лень. Сначала душ и завтрак — потом уборка. «Иззи бы уже надавала мне подзатыльников за то, что я сделала с квартирой и с собой» — подумала девушка, заходя в ванну.       Надев домашние мягкие брюки и топ, девушка оставила на голове полотенце, позволяя волосам просохнуть. Встав за плиту, она достала яйца и начала готовить яичницу. Так же, как она готовила ее две недели назад. «Ну точно что-то будет» — на автомате нарезая колбасу и помидоры, она закинула это все к яйцам и посыпала перцем. Она сняла полотенце, вешая его на спинку стула.       Как только она поставила тарелку и чашку кофе на стол, раздался звонок в дверь. Тина застыла, чувствуя дежавю. Беллс подошла к двери и рывком открыла ее, сначала находя взглядом высокого брюнета с черным взглядом. И только потом, опустив взгляд, девушка увидела до боли знакомое лицо.       — Изабелл, — тихо прошептала она, отшатываясь от двери. В голове заметались хаотичные мысли, зажглась красная лампа, взвизгнули сирены. Руки задрожали, поэтому она спрятала их за спину, скрепляя.       — Здравствуйте, меня зовут Анджи Додсон, я сестра Изабелл, а это Джон Константин. Мы зайдем?       Тина на автомате кивнула головой, пропуская их в квартиру. Беллс даже не слышала того, что сказала девушка — она жадно смотрела на Анджи, наблюдая за ее действиями и все больше видя различия. Скованные действия, трудно сдерживаемая суета, пистолет за поясом, короткие волосы.       — Не Изабелл, — выдохнула Тина, встряхиваясь и расправляя плечи, — Джон Константин, я многое слышала о тебе. Экзорцист, отправивший в ад немало демонов. За что они тебе спасибо не скажут, к слову.       — Приятно знать, что мои заслуги ценят даже люди.       — Но, как ты знаешь, не наверху, — пожала плечами девушка, не замечая потяжелевший черный взгляд, который сверлил женскую фигуру. «Какого хрена?!»       — Что здесь произошло? — потерянно спросила Анджела. Ей казалось, что в квартире раньше было совсем по-другому, а в душе появилась тоска. Пусть квартира разгромлена, но повсюду ей виделась рука сестры, — Изабелл часто бывала здесь?       — Значит ты соврала, когда говорила, что ничего не видишь? — тихо рассмеялась девушка, — Меня зовут Тина Беллс. И да, Изабелл частенько бывала в этой квартире. Ей было спокойно у меня, — пожала плечами Тина, наблюдая за действиями Анджелы, что потерянно разглядывала поверхности и вещи. Потянувшись к картам Таро на столе, она достала их из упаковки, перемешивая. В каждом движении Анджи, Беллс казалось, что в этой квартире находится Изабелл. На душе становится тоскливо и погано, — Видимо, видения не сильно одолевали.       — Когда в последний раз она была у вас? — спросил Джон, наблюдая за тосковавшей девушкой. В квартире ему нравилось. Было действительно спокойно.       — Две недели назад, как только ее положили в больницу. Изабелл сильно возмущалась тому, что ее сестра ничего не сказала, а моя задача была облегчить ее ношу. Она не была сумасшедшей или что-то в этом роде, ей было тяжело. Я рисовала руны, сжигала травы, заговаривала свечи. При ней же, — уточнила Тина, дабы никто не подумал о том, что она сжила ее со свету магическим образом. Заведя руки за спину, она крепко сцепила их, до побеление.       — Изабелл в аду, — выдавила Анджела.       — Руны, травы, свечи? Ты ведьма? — одновременно с Анджелой произнес Константин, а Тина назло ему проигнорировала его слова — лишь улыбнулась уголками губ, поправляя мокрые волосы. «Нечего встревать в диалог» — фыркнула девушка.       — Я знаю. Иззи сильно верила в Бога, а для таких осознанный суицид — путь в ад. Но она точно не по своей воле. Точнее по своей, но тут замешено чье-то влияние. До того, как вы пришли, я хотела выяснить это, — пожала плечами девушка.       — Кто она для тебя? — вдруг спросила Анджела.       — Намекаешь на любовную связь? — рождественский звон раздался по всей квартире. Джон подумал о том, что вот уж действительно — Тина Колокольчики, — На самом деле, каждый встречный поперечный думал об этом. Я сама не знаю, что это было. Мы любили друг друга, но по-своему. Родственные души, но еще ближе. Мы понимали друг друга по жестам, по глазам. Мы одинаково обладали потусторонними силами, одинаково страдали от этого. Изабелл нравилась эта квартира. Когда она заходила сюда, ее будто отрезало от внешнего мира, наполняя спокойствием. Она не любила суету и тревоги — этого здесь отродясь не было. Мне казалось, что совсем скоро она просто придет сюда с сумками, ничего не сказав. Она любила, когда я заплетала ей волосы, мое молчаливое присутствие. Говорила, что со мной ей спокойнее.       — Это похоже на любовь, — выдавил охрипшим голосом Джон. Он почувствовал все то, что сейчас испытывала девушка. Кажется, она смогла показать эти чувства другим, оголиться, показав свой дар эмпатии. А способности Анджелы вырывались из того мира, ведь как им объяснить это:       Додсон аккуратно зашла за спину девушки, ласково касаясь кончиками пальцев правого плеча. До этого опустившая голову Тина, резко подняла ее, упершись взглядом в черные глаза напротив. Тонкие пальцы ласково прошлись по ключице, обнимая за плечи и притягивая к себе. Додсон прижалась грудью к спине девушки, целуя ее в макушку.       Схватившись пальцами за кисти Анджелы, Тина резко втянула в себя воздух, переводя взгляд с черных глаз на окно. Опять дождь. Кажется, даже погода оплакивает трагическую смерть Изабелл вместе с Беллс.       — Будь очень осторожна, Тиша. Ты права, у нас с тобой необъяснимая связь, которая даже в Аду не исчезает. Я планировала заявиться к тебе с вещами. В твоей квартире спокойно, нет места осуждению, — над ухом раздался ее тихий грудной голос. Тина замерла на месте, вслушиваясь.       — Я ведь знала, что что-то случится. И ничего не сделала. Это я виновата, — беззвучно прошептала Тина, и даже Джон не мог прочитать по ее губам, что же говорит шатенка.       — Никто не виноват в том, что случилось. Я сама решила идти таким путем, но у меня не было выбора, Тиш. Мне так жаль, — Изабелл, и ведь это сейчас была именно она, тяжело вздохнула, — Слушай внимательно: совсем скоро все случится. Помоги сестре и Джону. С тобой, их силы будут более-менее равны. Джон хороший, самый лучший. Если ты сможешь пробиться через его броню, у вас будет что-то фантастическое. Не то, что какой-то вялый цветок с Анджи.       — То есть, он может быть с твоей сестрой, а ты мне говоришь отбить его?       — С тобой он будет счастливее, — просто ответила Изабелл. Уголки губ дернулись, чуть приподнимаясь, а зеленый колдовской взгляд вернулся к брюнету, — Тебе ведь внешне он тоже понравился, да? — хихикнула Изабелл, — Приглядись к нему, отпусти меня, заживи новой жизнью. Я уже мертва. Ты ведь сможешь, да? Ради меня. Я буду рада, если у вас обоих что-то получится. И присмотри за сестрой.       — Ничего не говори. Я знаю, что ты скажешь, — указательный палец вертикально лег на губы, в знаке «Тс-с-с-с». Говорить расхотелось, — Ты сможешь, да? Ты ведь сильная, Тиша. Ты у меня самая-самая. Помоги им. Помоги Джону. Вот ему, ой какая помощь нужна будет. Будет злиться — не уходи. Будет кричать — не реагируй. Несмотря ни на что будь с ним рядом и ты поймешь какой он и что ему нужно. А он поймет и узнает тебя. Ты у меня такая умница, Тиш. Я уверена, ты со всем справишься, — в последний раз погладив плечи, она поцеловала в щеку и отлипла от Тины.       Беллс обернулась к Додсон, наблюдая за изменениями. Анджи прикрыла глаза, выдыхая. Через секунду девушка широко открывает глаза, хватая ртом воздух и пытаясь надышаться свежим воздухом. «Будто рыба выброшенная на берег» — отстраненно подумала Тина, равнодушно наблюдая за попытками прийти в себя.       — Что тут было? Что я говорила? Ничего не помню, — Додсон тревожно переводила взгляд с Джона на Тину, пытаясь найти хоть что-то. Тина молчала. Молчал и Джон.       — Кушать хотите? — хриплым голосом спросила Беллс. Джон устало махнул рукой. Он настолько устал бегать туда-сюда, что сил уже ни на что не было. Хотелось растечься лужицей по полу и не двигаться. Ему здесь было хорошо. Спокойно. И, кажется, он понимал Изабелл, которая не хотела отсюда уходить.       Мир никуда не денется.