Глава 9. Пробуждение в реальности..?

Уилл очнулся в медотсеке. Тусклый свет ламп, приглушённые голоса медперсонала, тихий гул оборудования — всё это казалось таким привычным, таким обыденным. Он медленно сел на койке, потирая виски. Голова была тяжёлой, словно наполненной свинцом, а в ушах стоял странный, едва уловимый шум, похожий на отдалённый гул механизмов. Он огляделся: вокруг были знакомые лица — София, Алекс, несколько других участников команды, которые уже приходили в себя после игры. Джеймс лежал на соседней койке, всё ещё без сознания, его мощное тело казалось неестественно неподвижным. Уилл закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Всё, что произошло, казалось таким реальным: хвостовой блок, капсулы с людьми, тени, преследовавшие их, Кай, которого они спасли... Но теперь, очнувшись в медотсеке, он понимал, что это был всего лишь сон. Или нет? Ощущения были слишком яркими, слишком живыми. Он помнил каждый шаг, каждый звук, каждый запах. И этот странный шум в голове — он не утихал, словно напоминая о том, что что-то было не так. — Уилл, ты в порядке? — раздался голос Софии. Она подошла к нему, её лицо выражало лёгкое беспокойство. — Да, — ответил он, стараясь звучать спокойно. — Просто голова немного кружится. — Это нормально после таких игр, — сказала София, улыбнувшись. — Ты хорошо справился. Мы все устали. Уилл кивнул, но внутри его продолжали терзать сомнения. Он не мог просто отмахнуться от этих воспоминаний. Они были слишком реальными. Но он понимал, что сейчас не время для паники. София и Алекс, казалось, ничего не помнили. Джеймс всё ещё был без сознания. Уилл решил пока держать свои мысли при себе. — Давай просто отдохнём, — предложил он, ложась обратно на койку. — Мы все заслужили перерыв. София кивнула и отошла, чтобы помочь Алексу с чем-то. Уилл закрыл глаза, но сон не шёл. Мысли продолжали крутиться вокруг странных событий, которые, казалось, происходили с ним наяву. Он чувствовал, как напряжение в теле не спадает, а шум в голове становится всё громче. Через некоторое время Уилл услышал шум рядом. Он открыл глаза и увидел, что Джеймс, наконец, пришёл в себя. Большой, мощный мужчина медленно сел на койке, потирая голову. Его лицо было слегка бледным, но в глазах читалась привычная решимость. — Джеймс, — тихо позвал Уилл, — как ты себя чувствуешь? Джеймс повернулся к нему, его взгляд был немного затуманенным, но он быстро пришёл в себя. — Всё в порядке, — ответил он, его голос был низким и спокойным, как всегда. — Просто голова болит. Что случилось? Уилл на мгновение задумался. Стоит ли ему снова поднимать тему "сна"? Но Джеймс, казалось, не помнил ничего необычного. Уилл решил не рисковать. — Ты получил удар во время игры, — сказал он. — Мы все немного выдохлись. Но ты в порядке, это главное. Джеймс кивнул, затем медленно встал с койки, потянулся и огляделся. В медблоке было тихо, только несколько человек, получивших травмы во время игры, медленно приходили в себя. Медперсонал суетился вокруг них, но в целом всё было спокойно. — Пойдём прогуляемся, — предложил Джеймс, — мне нужно размяться. Уилл согласился. Прогулка могла помочь ему отвлечься от странных мыслей. Они вышли из медблока и направились по коридорам жилого блока. Воздух был прохладным, а свет — тусклым, как всегда. Коридоры были почти пустыми, только изредка мимо них проходили люди, занятые своими делами. — Ты уверен, что всё в порядке? — спросил Джеймс, глядя на Уилла. — Ты выглядишь... напряжённым. Уилл вздохнул. Он не хотел снова поднимать тему "сна", но Джеймс, казалось, чувствовал, что что-то не так. — Просто странный день, — ответил Уилл, стараясь звучать спокойно. — После игры всё как-то... непривычно. Джеймс кивнул, но в его глазах читалось понимание. Он не стал давить, но Уилл чувствовал, что Джеймс тоже что-то чувствует. Может быть, он тоже помнит? Но пока Уилл решил не спрашивать. Они дошли до монорельса, который соединял жилые блоки с другими частями "Крадущегося". Монорельс был пуст, только несколько человек ждали своей очереди. Уилл и Джеймс сели на скамейку рядом, наблюдая за людьми. — Ты знаешь, — начал Джеймс, его голос был задумчивым, — иногда мне кажется, что здесь что-то не так. Как будто мы все живём в каком-то... сне. Уилл посмотрел на него, удивлённый. Это было неожиданно. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. Джеймс пожал плечами. — Не знаю. Просто чувство. Как будто всё вокруг — не совсем реально. Как будто мы все играем какую-то роль, но не знаем, кто написал сценарий. Уилл почувствовал, как его сердце заколотилось. Это было слишком близко к тому, что он сам чувствовал. — Может, это просто усталость, — сказал он, стараясь звучать спокойно. — Мы все много работаем, и игры в "Элеринг" — это дополнительный стресс. Джеймс кивнул, но в его глазах читалось сомнение. — Может быть, — сказал он. — Но иногда мне кажется, что мы все... спим. И кто-то другой управляет нами. Уилл не знал, что ответить. Он чувствовал то же самое, но не хотел признаваться в этом. Вместо этого он просто кивнул. — Давай просто прогуляемся, — предложил он. — Может, свежий воздух поможет. Джеймс согласился, и они направились к монорельсу. Когда они сели в вагон, Уилл почувствовал, как напряжение немного спало. Но шум в голове не утихал, и странное чувство, что что-то не так, продолжало его преследовать. Монорельс медленно двинулся вперёд, и Уилл с Джеймсом сидели молча, наблюдая за проплывающими за окном бесконечными коридорами, освещённые тусклым, желтоватым светом. Стены были покрыты слоем пыли и ржавчины, а местами виднелись трещины, словно гигантский червь, прогрызая себе путь сквозь землю, оставлял за собой следы разрушения. Коридоры были узкими и тесными, с низкими потолками, которые давили на сознание. Вдоль стен тянулись бесконечные трубы и кабели, словно артерии, питающие этот огромный организм. Иногда в проёмах между трубами мелькали люди — фигуры в экзоскафандрах, спешащие по своим делам. Их лица были скрыты за забралами, а движения — механическими, словно они были частью этой гигантской машины. Время от времени монорельс проезжал мимо огромных залов, где располагались производственные цеха. Там, в полумраке, работали машины — огромные, покрытые ржавчиной механизмы, которые без устали перемалывали породу, добывая ресурсы для жизни "Крадущегося". Искры от сварочных аппаратов вспыхивали, как звёзды в этой подземной тьме, а гул станков наполнял воздух низким, вибрирующим звуком. Иногда за окном мелькали жилые блоки — огромные, многоэтажные конструкции, напоминающие пчелиные соты. Окна в них были маленькими и узкими, словно бойницы, а внутри горел тусклый свет. Люди жили там, в тесноте и полумраке, но это была их реальность — единственная, которую они знали. Монорельс проезжал мимо огромных резервуаров с водой и кислородом, которые поддерживали жизнь в "Крадущемся". Их металлические стенки были покрыты конденсатом, а на поверхности жидкости плавали странные, маслянистые пятна. Время от времени из резервуаров доносилось глухое бульканье, словно они были живыми. За окном мелькали и более странные места — заброшенные тоннели, заваленные обломками, и тёмные, пустые залы, где когда-то кипела жизнь. Теперь они были погружены в тишину, нарушаемую лишь редким скрипом металла и капающей водой. В этих местах царила атмосфера забвения, словно "Крадущийся" постепенно пожирал сам себя, оставляя за собой лишь руины. Иногда монорельс проезжал мимо огромных, загадочных конструкций, назначение которых было непонятно. Это были массивные, покрытые ржавчиной механизмы, которые, казалось, бездействовали уже много лет. Их очертания были странными, почти инопланетными, а в полумраке они казались гигантскими, спящими чудовищами. И над всем этим царил постоянный гул — низкий, вибрирующий звук, который шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Это был голос "Крадущегося", его дыхание, его сердцебиение. Он напоминал о том, что этот гигантский механизм жив, что он движется, что он продолжает свой путь сквозь тьму, даже если никто не знает, куда он идёт. — Ты когда-нибудь думал о том, что было до этого? — спросил Джеймс, нарушая молчание. — До чего? — уточнил Уилл. — До "Крадущегося". До того, как мы все оказались здесь. Я знаю, что нам рассказывали на уроках истории, но... иногда мне кажется, что это не вся правда. Уилл задумался. Он тоже иногда задавался этим вопросом. История, которую им преподавали, была полна пробелов. Они знали, что на поверхности произошла катастрофа, что человечество вынуждено было уйти под землю, но детали всегда оставались туманными. — Может, мы никогда не узнаем правды, — сказал Уилл. — Но, может быть, это и не важно. Мы здесь, и мы должны жить с этим. Джеймс кивнул, но в его глазах читалось сомнение. — Может быть, — сказал он. — Но иногда мне кажется, что правда где-то рядом. Просто мы её не видим. Уилл почувствовал, как его сердце снова заколотилось. Он хотел рассказать Джеймсу о своём "сне", но боялся, что это только усугубит ситуацию. Вместо этого он просто кивнул. — Может быть, — сказал он. — Но пока нам нужно сосредоточиться на том, что у нас есть. Джеймс не ответил, но его взгляд стал более задумчивым. Они продолжили молча наблюдать за проплывающими за окном коридорами, каждый погружённый в свои мысли. Через несколько минут монорельс проехал мимо одного из самых важных секторов "Крадущегося" — блока выращивания пищи. Джеймс прижался к окну, чтобы лучше рассмотреть. За стеклом открылся вид на огромные, многоярусные теплицы, заполненные растениями. Свет здесь был ярче, чем в других частях блока, и исходил от искусственных ламп, имитирующих солнечный свет. Растения росли в длинных, узких контейнерах, заполненных питательным раствором. Вода и минералы подавались по тонким трубкам, которые опутывали корни, словно паутина. Джеймс заметил, как несколько работников в зелёных комбинезонах перемещались между рядами, проверяя состояние растений. Они аккуратно срезали созревшие плоды и складывали их в корзины. Это были овощи и фрукты, которые затем отправлялись в пищеблоки для обработки и распределения среди жителей. Джеймс вспомнил, как в детстве его водили на экскурсию в этот блок. Тогда ему казалось, что это место — настоящее чудо, островок жизни в этом холодном, металлическом мире. Но сейчас он видел, что теплицы были переполнены. Растения росли слишком близко друг к другу, и некоторые из них выглядели болезненными. Листья были бледными, а плоды — мелкими. Джеймс знал, что ресурсы для выращивания пищи были ограничены, и садовники вынуждены были экономить на всём, чтобы прокормить население "Крадущегося". Это было ещё одно напоминание о том, насколько хрупкой была их экосистема. Когда монорельс остановился у их жилого блока, Уилл и Джеймс вышли и направились к своим комнатам. Уилл почувствовал, как усталость наконец начала брать своё. Возможно, ему действительно нужно было отдохнуть. — Спасибо за прогулку, — сказал он Джеймсу, когда они дошли до его двери. — Не за что, — ответил Джеймс. — Если что, я рядом. Уилл кивнул и зашёл в свою комнату. Он лёг на кровать, закрыл глаза и попытался расслабиться. Но шум в голове не утихал, а воспоминания о хвостовом блоке и тенях продолжали преследовать его. Он не знал, что будет дальше, но чувствовал, что что-то изменилось. И что бы это ни было, оно уже не отпустит его.