Традиции

Время близилось к новогодним праздникам. Обычно в честь этого в ордене Сорель, как и других светлых обителях, шла подготовка к разным ритуалам и пиру. В Академии Снов же были свои традиции, посвящённые празднику: студенты собирались в тайне от преподавателей и пили вино. Даже негласное правило появилось среди обучающихся “Встретишь трезвого даэва в новогоднюю ночь — будешь весь год наказания отрабатывать”. Оно и понятно, ведь трезвыми оставались только дежурные, которые не особо были этому рады. Были и традиции, объединяющие светлых и теневых, что очередной раз доказывало наше единство, — все жгли лаванду, омелу и сосновые ветки. Так можно было отогнать лишнюю серую энергию. Но лаванды уходило очень много; не рационально её распределяли на зиму, которая и без того притягивала негатив. Но это уже другая история. Годы Академии прошли, и “домой” к брату я больше не возвращалась. Началась другая жизнь, в другом, комфортном для меня, месте. Но стало оно таким только благодаря тем, кто теперь меня окружал. И, конечно же, среди них есть Люций. Где бы я ни была, — будь то лес, поле или жерло вулкана — если он рядом, то я уже нахожусь дома. Теперь мы вместе живем в Северной обители. Она прекрасна, как и Акракс в целом. Тут, в отличие от серой Исонии, зимой рождалась какая-то небывалая сказка. К холодам тело привыкло достаточно быстро, но глаза к пейзажам - нет. Мне так нравились эти умиротворение и гармония, скрытые под снежным покрывалом, что я могла просто сидеть и глядеть в окно, медитируя. Вот и сейчас, когда собрание кончилось, а Люций остался и разглядывал карту внимательней, я провожала взглядом снежинки, падающие очень плавно и завораживающе. — Через неделю уже Новый год, — выводя меня из забытье, подметил див. — Да, верно, — спокойно подтвердила я. На самом деле праздничную атмосферу мне постигать не хотелось, поэтому этот день для меня ничем, кроме даты, от остальных отличаться не будет. — Сара, знаешь, в этом году ты сделала мне лучший подарок. — Разве я что‑то тебе дарила? Я посмотрела на мужчину, который в свою очередь улыбался, глядя на меня. Люций опер своей рукой лоб, наклонившись над картой, лежащей на столе, рассматривал что‑то на мне, будто запоминая детали. — Да, дарила. Самый счастливый год, ведь ты проснулась. — Что же мне сделать в следующем, чтобы он стал самым счастливым? Он улыбнулся ещё шире. Ямочка на его щеке забавно стала виднеться сильнее. Моран подошел ко мне со спины, обнимая. — Госпожа Сорель, разрешите Вас поцеловать, — вставая между мной и окном, спросил даэв. Я подметила, что Люций и сам похож на снег, поэтому можно любоваться и им. — Нет, Господин Моран, я вынуждена запретить Вам подобное. Светлые брови взметнули вверх, выдавая в диве удивление. — Не посчитайте меня настырным, но я хотел бы узнать причину. И если виной ей то, что я могу поправить, то немедленно сообщите об этом мне. Это чрезмерная вежливость, перемешенная с ироничным и игривым тоном, заставила улыбаться и меня. Для себя который раз отметила, что делать это я начала гораздо чаще. Люций же в моменты, когда долго не наблюдал от меня проявления хорошего настроения, напоминал, что я не старею и морщин от большого количество мимики у меня не появится. — Глава, боюсь Вас огорчить, но Вы не сможете ничего исправить. Я молча смотрела на него несколько секунд. Люций не менялся в лице, он бы принял любой ответ за свою святыню. Мои личные границы он никогда не нарушал. Див лишь заправил волосы за ухо, продолжая поглощать взглядом. — Ведь я поцелую Вас, а не Вы меня. В тот момент, возможно, смысл слов ещё не дошел до него. Но губы мои уже накрыли его в маленьком и кротком поцелуе. Однако через секунду они начали уже серьёзное соитие, которое давало нам сладостное наслаждение. Люций, терпевший несколько секунд, больше не смог совладеть со своей доминирующей стороной и, нависнув надо мной, подвел нас к стене, что теперь служила опорой. Мне не хотелось разрушать его идиллию, которая, по воле случая, была и моей, поэтому свою страстную личность я решила раскрыть в полной мере позже. Сейчас же пусть напрягается Моран, тем более ему это очень нравится. А губы его все продолжали впиваться в мои. Он будто пытался вернуть свою сладость, которую отдал. Но в конце концов у него ничего не получится. Мужчина не собирался меня отпускать. Мне же и в голову не пришла бы мысль отстраниться от него первой. Ухватившись руками за его длинную и красивую шею, я трогала шёлковые волосы, отдававшие прохладой. От дива веяло бодростью и свежестью в пересмешку с любимой мной мятой. Но наш покой бесцеремонно нарушили. Я сама вырвалась из крепкой и приятной хватки, отходя от главы на расстояние трех метров по меньшей мере. Про себя надеялась, что тот неизвестный, чье лицо я просто не успела рассмотреть, не увидел моей нежности и слабости, направленной ни к кому-то, а к самому главе. Хотя, если бы это был не он, то целовать бы его я и не подумала, более — не посмела бы. Да, ни для кого не было секретом, что я и Люций Моран находятся далеко не в дружеских отношениях, но наши тайны должны оставаться таковыми. И то, что я бываю нежной и желанной, должен знать только он. — Дядя, ты не забыл? — раздался голос Дориана до того, как я повернулась. — Нет, иди отсюда, иначе тебя забуду. — Ладно, так и быть. Госпожа Сара, только не вводите его в беспамятство, — ехидно потребовал молодой и нахальный див. Мои щеки налились явной краской, ведь жар на них охватил сознание буквально за одно мгновение. Я быстро развернулась в сторону окна, чтобы никто не увидел моего позорного смущения. — Госпожа Сара, я что‑то не то сказал? - продолжал, еле сдерживаясь от смеха, теневой. — Так, иди! — Уже крикнул Люций, кидая в племянника пустую чернильницу, стоявшую на столе после собрания. Дориан быстро выметнулся за дверь, а ёмкость с сильным звуком ударилась об дверь, но не разбилась. — Люций, это явно было лишним. — Ничего,посуду на счастье бьют, знаешь такое? — Ответ принят, хотя поверье странное. — Сара, что же в нем странного? — Не знаю, оно не логичное. — Зачем искать логику там, где её нет? — Чтобы познать мир, должно быть. Но этими философскими вопросами именно сейчас нет желания разбираться. — Да, и я хотел бы продолжить, — уже подступив, проговорил Люций. Я в то время шагнула от него. — Я вообще про другое хотела спросить. — выставляя руку пред мужчиной, заставляя его остановится, сообщила. — О чем это говорил твой брат? — Не бери в голову, хочет на охоту поехать со мной. — Ты собираешься на охоту? Почему я об этом не знала? — Об этом и он не должен был знать. Знаешь, есть у меня иногда желание возвратить его к отцу… — Подожди! — пришлось прервать его рассуждения. — Ты хотел пойти на охоту за ревенантом один?! — Сара, с моей силой это не… — Да плевать мне на твою самоуверенность! Моран, это, нечисть тебя побери, опасно. — не выдержав, выругалась я. — Не буду уж говорить про отряд, но с собой кого‑то из обученных воинов обязательно нужно взять. А ты подвергаешь опасности ещё и Дориана. — Послушай, Сара, то, куда я пойду, совершенно не навредит мне. — Люций, что тебе ещё не навредит?! - грозно, прижав его к стене, спросила. Он, бедный, уже и не знал, как выкрутиться. Неожиданно на его лицо выплыла загадочная улыбка. — И что же ты предлагаешь? Взять тебя с собой? — Да, почему бы и нет. Я уже шла к месту сборов, снарядившись несколькими кинжалами и, конечно же, Туманным, когда на встречу выбежал, чуть ли не падая, Дориан. Юный див очень странно посмотрел на меня. Ограничителя у него не было, а кровь у него с Люцием была одна (в его годы от Морана можно было ждать любого подвоха), поэтому выдавать этот ограничитель я и не собиралась. От этого эмоции небольшой обиды, перемешанные с надеждой, обкатили мой дар словно тайфун. — Са-а-а-ра, — подобно Люцию в годы Академии растянул он мое имя так, чтобы сделать вид того, что он ни сколько на меня не обижен, — или тебя уже лучше называть тётушкой? — Думаю не стоит. Ты куда‑то собрался? — Да нет, хотел проводить главу. Если сейчас с ним что-нибудь случится, ну… например, ты его нечаянно убьешь за глупые шутки, то на место главы встану я. Может, он все же удостоится вспомнить про бестолкового племянника, которого не научил ещё жизни. Ему же главное выслужиться перед другими. — Выдавил он в конце. — Скажи честно, ты обиделся на меня? Если скажешь правду, я останусь. — Нет. — солгал он. — Дориан, я очень сильный эмпат, не надо думать, что я не знаю, когда ты лжешь. — Обиделся, — сложил он руки на груди и сделал важный вид, — но не на тебя. Скрывать не стану, на мести дяди бы я тоже не выбрал себя. Но он обещал. И рыбку хочет съесть и на хе… Он не успел договорить свою философскую мысль, ведь Люций, стоявший позади его, отвесил ему очень динамичного подзатыльника. Если честно, за такие бы слова, не будь его сейчас рядом, я бы и сама это сделала. В его возрасте даже Люций себе такого не позволял. — Так, а ну пошел отсюда! — грозно и немного громко послал брата мужчина. — Пока весь фолиант из библиотеки не переведешь, будешь сидеть там. А он большой, поэтому ты там и состаришься, понятно? — уже тише, но свирепей доложил он. — Понятно-понятно, можно было бы и понежней… — держась за затылок пожаловался див. — Жениху так своему потом скажешь, я тебе тут сопли вытирать не нанимался. Распустил он тут, понимаешь, нюни. Дориан отошел на достаточное расстояние, чтобы с нахальностью сказать: — Вот так ты с любимым младшим братом поступаешь… Сара, задумайся, каким он тогда будет отцом, — и сразу же див дал деру. — Невыносимый. — Люций, ты был абсолютно таким же. — Ой, что за вздор, я всегда был идеальным. — Точно, и скромным, — смеясь, подколола я. Мы зашли достаточно глубоко в лес. Вообще, время для охоты было слишком ранним. Солнце только начало опускаться, а от обители Люций увел нас достаточно далеко. Я не жаловалась, все же сама напросилась. Однако что-то было странно, ведь Моран не выглядел как тот, кто готовится к чему‑то опасному. А может просто я никак не привыкну к его силе, ведь для него и десяток перерождений тьмы — небольшая проблема. — Люций, а за почти три десятка лет остались те же странные традиции? — не выдержав тишины, спросила я. Это было необычно, ведь зачастую этого дива не заткнёшь, а тут он молчит и загадочно улыбается весь путь.  — О каких конкретно ты традициях? С вином я точно к тебе приду, можешь и не волноваться.  — Нет, я про сжигание тонн лаванды. Лучше раздать её тем, у кого проблемы с деньгами. Так риск заражения намного меньше. И дело хорошие.  — А, ты про это! В Акраксе лет 15 уже запрет на большие расходы подобного ресурса, а вот в Южном и Серединном королевствах, видимо, болваны правят и живут: у них самое большое нашествие ревенантов, а они её сжигают, не жалея. Хотя и растет она у них лучше. Не важно, это их дело и традиции. Мне было досадно слышать такие умозаключения от дива. Все же люди не виноваты в том, что делает их правительство. Моран же в этом плане был немного жесток. Полностью оправдывать их мне тоже не хотелось, ведь каждый должен думать своей головой. А людской глупости не было придела. Естественный отбор никто не отменял.  — Не расстраивайся. Зато теневые вообще омелу не жгут, мы под ней просто целуемся. Неожиданные подробности…  — Да, и с кем же ты целоваться будешь?  — Думал вот Розалин предложить, меня же тридцать с лишнем лет назад с ней сватали. — ехидно поделился он той нелепой сплетней, — Сара, положи этот снежок. — резко начал орать он, как увидел снег в моих руках, - Сара! Див еле увернулся от холодного шара, что я швырнула в него.  — Ты же говорила, что не приемлешь швыряние.  — Да, если кто‑то старался и делал вещь, которую кидают. Снег, так уж и быть, будет исключением.  — Ты же тоже старалась и лепила снежок.  — Люций. — Немного грозно прервала его я.  — Ну и ладно. Следующие полчаса мы шли в тишине. Солнце уже почти зашло за горизонт, окрашивая небо в красные оттенки. Сумерки казались особенно загадочными и величественными из‑за снега, сверкающего словно россыпь бриллиантов. Его хруст я находила очень успокаивающим. Но все же расслабляться нельзя, мы, как ни как, идем на ревенанта охотиться. Люций то выходил вперед на пару шагов, то останавливался. Мне казалось это странным, об будто старался посмотреть на меня со стороны. При этом мужчина затаенно дышал. В очередной такой “приступ” я не выдержала и спросила:  — Люций, что‑то не так? Дива разнесло от смеха. Как я сразу не догадалась…  — Нет, просто интересно, как ты отреагируешь в итоге на мой сюрприз.  — Что? Мы тут вообще-то жизнями рискуем, а тебе смешно?  — Да. — ёмко дал ответ див. - Сара, а что ты мне подаришь на новый год? Ну началось…  — Ты плохо себя вел в этом году, тебя следует наказать, а не подарки дарить.  — Ого, значит, отшлёпаешь?  — Тебе 50 в этом году будет, а ведешь себя как ребёнок. Ты не…  — Не исправим, — одновременно со мной сказал он. — но тебе это нравится.  — Более, я это в тебе и люблю.  — О Дэвлат, сама Сара Сорель сказала это! Полгода назад я ещё и подумать об этом не мог, а сейчас она вспомнила и сказала мне это!Что за откровения, —смеясь говорил див.  — Люций, для того, кто отправился на охоту, ты слишком громкий.  — Да? - повернувшись, спросил он, - Думаю, никакая нечисть не сдержит меня. — Моран остановился и развернулся. От этого полы его теплой мантии взметнулись, а снег под ногами очень приятно хрустнул, — Я ТОЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, САРА! — закричал он во все горло. Я невольно засмеялась. Мне показалось, что на миг он стал прежним 16-летним мальчишкой из Лагеря у озера Спокойствий. Будто и не провел он те 27 лет в верном трауре.  — Ну по моему плану ты сейчас должна меня поцеловать, — уже тише добавил он. Я честно подошла и поцеловала его в щеку, чтобы наградить за такие открытые признания, которые и без того были вполне всем известны.  — Губы обветришь, — отстраняясь пояснила, почему обстановку решилась сделать менее интимной, когда увидела в его взгляде вопрос и хитрость.  — Да, морозы меня не щадят… — в шутку добавил он.  — Мы ещё долго будем идти?  —Нууу… как до Исонии на четвереньках. Тут недалеко озеро, там и закончиться наша дорога.  — Странные у тебя, Люций,ревенанты. Далеко от людей забрались.  — Да, но кто сказал, что это именно они? — продолжая идти спросил он.  — Мы же отправились на охоту, — не отступала я.  — Охота тоже бывает разная. Див шел на несколько метров вперед все это время, но потом опять остановился, будто прислушиваясь к чему-то. Я сровнялась с ним и тоже остановилась, пытаясь понять, что он делает. Люций с поднятой головой смотрел на небо, которое проглядывалось в этом месте чуть больше — деревья постепенно расступались и открывали воздушное пространство.  — Луна сегодня красивая, — поделился он, — и звезды горят как‑то по-особенному заманчиво. Но самых красивых звезд тебе увидеть не получится. Я пристально поглядела на очертание скулы дива. Он будто и не заметил, как я его рассматриваю, пытаясь запомнить каждую снежинку на ресницах и ровную белоснежную кожу, которую, казалось, не берет ни один мороз.  — Почему?  — Все же ты ещё не всегда способна увидеть весь скрытый смысл. — переводя на меня взгляд, сообщил он. — Я про твои глаза, Сара. Хотя они в тысячу раз лучше звезд. После этой лирической паузы, от которой мои щеки запылали пуще прежнего, мы опять шли и молчали. Через четверть часа перед нами открылась прозрачная хрустальная гладь достаточно большого озера. Люций скинул сумку, что нес все время на плече, и стал искать в ней что-то.  — Ты умеешь кататься на коньках? — вдруг поинтересовался он.  — Я даже не пробовала. — честно призналась ему. Люций рос в месте, где снег лежит большую часть года, поэтому в таком умение ему явно проигрываю.  — Значит, будем учиться. — Уверенно сообщил он, достав из сумки лезвия для ботинок. Одну пару он отдал мне, заставляя смутиться от того, что я даже не знаю, как их привязывать. — Давай помогу. — Улыбаясь предложил он помощь сразу.  — Мы же на охоту вышли…  — А как ты будешь обходить озеро?  — По берегу.  — Это неинтересно. Если судьба дала тебе лед и коньки — грех этим не воспользоваться. А мы с тобой, Сара, уже и так достаточно нагрешили за жизнь. Аргумент железобетонный. Но сопротивляться было поздно — Моран завязал свои лезвия и, взяв меня за руку, начал вести к замершему озеру.  — Сара, только нужно Туманный снять. Он тяжёлый, не дай Дэвлат, под лет провалимся.  — Подожди, — начала паниковать я, — Как провалимся? И мы же на охоте, как без Туманного?!  — Сара, для той, кто свалилась однажды в раскол, ты слишком пугливая.  — Конечно! Это другое. Люций, смеясь вывел на лед нас двоих. Он легко скользнул по прозрачной зеркальной поверхности, тяня меня за собой. Я уже было потеряла равновесие, как он подхватил меня за талию, сделав при этом маневр так, что моя спина теперь была прислонена к его груди. Дыхание перехватило. Даже не знаю, от чего больше. Люций ехал сам и катил меня. Сначала мне было не по себе, но потом я почувствовала уверенность в ногах и спустя минуты две вырвалась из хватки и отправилась в самостоятельный путь.  — Уже уходишь? — лишь крикнул он, когда я отъехала на пару метров. - Сара, ты ничего не забыла?  — Да, спасибо за то, что научил кататься.  — Я не про это. Ты не научилась тормозить. И как только он это сказал, я это осознала и уже почти упала от паники, как он догнал и стал мягкой преградой и барьером для торможения.  — Я поняла, как останавливаться, — на эмоциях, обычно не свойственных мне, выдала я, — нужно просто врезаться в тебя.  — Есть и такой вариант, но в следующий раз просто выставь ногу вперед и в сторону. Он показал как. Я повторила и поняла. Странно, что в таком порядке, но как есть. Оттолкнувшись ещё раз, я попробовала перекрутиться. Голова закружилась. Опьянённая морозом, я начала быстро разъезжать вокруг Морона, тот лишь посмеивался.  — Видишь, какой я хороший учитель.  — Что‑то твой племянник так не считает. Да и сам ты только стоишь.  — Сомневаешься в моих умениях? — с наигранной обидой поинтересовался див. — Я же могу догнать.  — Ну попробуй, — только сказала и сразу же сорвалась с места я. Люций, не теряя времени, покатил вслед за мной. Так как скорость разгона у меня была большая, он отстал на несколько десятков метров. Мне захотелось повернуться, чтобы увидеть его выражение лица. Оно, как и предполагалось, оказалось по-лисьему хитрым. Даэв подкатил через считанные секунды. Резкое торможение заставило лед покрошиться и осыпаться стружкой.  — Эффектно, — высказалась в слух, — и что дальше? Ты меня догнал.  — А что ты хочешь? Или мне выбрать приз?  — Странный ты, Люций. Сам придумал игру и правила, сам требуешь чего-то. Ну давай, говори, что ты хочешь?  — Поцелуй меня, Сара. Он особенно на меня посмотрел. Был в его взгляде некий огонёк, согревающий в мороз. Розоватые губы манили, но моя собственная наглость дразняще не хотела соглашаться на сделку. Я подобралась ещё ближе. Наши губы находились на почти одинаковом уровне. Вот она — главная прелесть моего и его роста. Я очень постаралась немного прищурить глаза, взывая тем самым ту же хитрость, что и у него. Немного приоткрыв собственные губы, я почти достигла его. Почувствовав его дыхание на лице, я убедилась, что тот замер в ожидании. Всего сантиметр разделял нас, я знала, что он больше всего на свете желает его преодолеть. Но никогда в жизни Моран не станет нарушать границу первым. Такова его природа. И вот я, заглядывая в его душу, кипевшую от желания получить этот заветный поцелуй, резко откатилась и, смеясь, объехала мужчину по кругу и двинулась в сторону берега.  — Губы обветришь, — крикнула вслед стоявшему остолбеневшему диву.  — Умеешь же ты схитрить, Сорель. Клянусь, это все фамилия след наложила. Див двинулся по моему следу.  — Моран, — не скрывая удивления, обратилась я, — тебя что‑то не устраивает? Видимо, мой хищный взгляд, который я, не буду скрывать, тренировала, действительно выдался отличным, ведь даэв немного изумлённо посмотрел на меня и, поскользнувшись, полетел носом в лед. Он упал удачно, ведь встал в это же мгновение. Только я все равно немного переживала. Но фраза, последовавшая следом, отогнала те задатки вины, которую я немного испытывала:  — Сара, я, знаешь ли, отлично задницу отбил. Ты явно должна теперь хоть что‑то сделать.  — Ты падал вперед.  — Мышцу потянул. — попытался выкрутиться он.  — Мне теперь не губы твои целовать, а пятую точку?  — Ну я бы предпочел и обычный массаж, когда мы будем дома. Но если ты так настаиваешь… Я, подогнув руки к груди, закатила глаза.  — Не хочешь чаю выпить?  — Ты действительно взял чай, а не вино? Люций, не знала, что ты пьешь что‑то кроме него.  — А как же кедровая настойка? Точно… как это я забыла? Он же все время пытался меня ей напоить.  — Чай — так чай. — лишь ответила я. И буквально через пятнадцать минут мы уже сидели в обнимку с кружками горячего травяного отвара. Пар поднимался и согревал. Но потом, холодный ветер собирал капельки воды в кристаллики льда, формируя иней. Люций навострил свой взор, пытаясь разглядеть что‑то в дали.  — Ты что‑то почувствовал?  — Да, кажется, охота будет удачной. Ведешь ту ель? — он указал на дерево, стоящее в метрах двадцати от нас. — Мы берем её с собой.  — А как же?  — Сара, ты серьёзно думала, что мы пойдем охотиться за серой энергией? — с добродушием спросил он. — “Новогодняя охота” — так мы с отцом это называли. За несколько дней до праздника ходили вместе за ёлкой в лес. Дориану выпало в прошлом году отправиться со мной на нее, вот и просился он как ошалелый. Я лишь неожиданно рассмеялась. Забавно, что такие традиции он соблюдает до сих пор, а отношения между светлыми и теневыми нарушил без угрызения совести.  — Ты с таким серьёзным лицом все время про нее говорил. Что мне ещё оставалось подумать?  — Ну, по крайней мере, ты научилась на коньках кататься. Мы сходили точно не зря. Вернулись мы быстро. Люций отдал приказ поставить дерево в обеденном зале. Украшать было решено его с утра вместе с маленькими даэвами. Моран любил контактировать с детьми, думаю, с ними он и сам чувствовал себе ребёнком. Время уже близилось в двенадцати ночи, но мы ещё и не думали ложиться спать. Вино в бокалах красиво поблёскивало от лампы. Вместе с ним и блестели мои глаза, ведь я и Моран, ни много ни мало, опустошили уже не первую бутыль вина. Все произошло так незаметно. Нельзя пить с таким хорошим собеседником, так можно и спиться. Люций мне что‑то рассказывал, но в голове образовался некий туман. Хмельная и сонная голова не хотела воспринимать никакую информацию, а я заставляла её начать это делать. Когда понятие того, что я полностью потеряла всякий смысл слов, которые старательно пытался донести див, сидящий напротив, заставила себя сказать:  — Прости, что ты сказал?  — Сара, кажется, мне пора идти. Ты устала.  — Нет, что ты, оставайся, — возразила я.  — Уже поздно. Часы вот-вот готовы были пробить 12. Я уже через силу сидела прямо.  — Да, должно быть ты действительно прав. - все же согласилась, - Тогда, до утра?  — До утра, Сара. Див вышел, прикрывая за собой дверь особенно тихо. Я же, долго не думая, легла в кровать и попыталась заснуть. Сон предательски не хотел меня к себе забирать. Чувство чего‑то недосказанного до сих пор оставалось в груди. Мне чертовски был нужен Люций Моран. Он буквально стал сейчас для меня, как кислород для утопающего. Я вскочила с постели и вышла из собственной комнаты, направляясь в его. Сердце стучало в бешенном ритме, а ноги несли меня к этому мужчине. В какой-то момент мне показалось, что поступаю я сейчас неправильно. Зачем иду нарушать его покой? Для чего. Я знала, но себе признаться боялась.  — Люций, — не постучавшись, ворвалась в его спокойный вечер. Див сидел в красивом халате, явно готовясь до этого ко сну. Но ложится он не особо спешил, подтверждением того служила кисть в его руках и мольберт с наброском.  — Что случилось, душа моя? — отрываясь от холста, спросил даэв, - Кошмар? — не дожидаясь ответа, предположил он.  — Нет… — я потеряла дар речи, - просто. Даже не знаю, что это, — немного глупо сказала, пытаясь сдержать странный смешок. Мне стало не по себе.  — Сара, все в порядке? — поинтересовался он, кладя кисть на палитру, и начал вставать, идя ко мне. Я же просто замерла в проходе, даже забыв закрыть дверь. Он подошел очень близко и провел своей рукой по моей щеке, вводя меня в ещё больший ступор. Потом эта же самая рука потянулась к дверной ручке, закрывая её. Сразу после он вновь стал смотреть в мои глаза, пытаясь найти ответ хотя бы в них. Но его и там нет, просто этот самый ответ ещё и не появился вовсе. Мои щеки заполыхали. Я знала, что нужно сказать, но будто не могла пересилить себя.  — Я тебя люблю, — вырвалось три слова. Я долго не могла принять их в чистом виде, но теперь сказала, что аж на душе отлегло. Люций улыбнулся, взяв меня за руку. Я же мгновенно вырвала его, хватая голову дива и притягивая её к себе, заставляя его прочувствовать через самый настоящий поцелуй все свои эмоции.  — Ты быстро привыкаешь к традициям теневых, — лишь сказал Моран, когда я позволила ему отстраниться.  — О чем ты? — в лёгком смущение спросила я. Он лишь посмотрел на дверной проем, украшенный красными ягодами омелы. И была эта омела везде. Даже на кровати, где мы заснули с ним в обнимку уже под утро.