Сердечная недостаточность.

      «Обычно самки богомолов откусывают голову самцу, а не жрут по частям.» — внезапно для себя, подумал Карл , сидя в кресле, в то время, как полу-раздетая Андреа сидела между его ног, разорвав штаны.       Его голубая линза проходила по её женским формам, черные ребра, что сделаны из металла, красиво просвечивались, сквозь её белоснежную кожу, и то как он обращал внимание на оголённую грудь. Она была из металла, по образу человеческой. Скибиди и другим не стоит знать, что камерамены из себя представляют особую угрозу. В конце-концов, быть умным вовремя притвориться тупым. Её механические руки, что немного покрылись сероватыми жилками, из остатков тех вен, что были на её предплечьях внутри рукавов, и пустили из-за этих вен когти, впились в его ноги, придерживая их.       Он позволял ей много, даже слишком, сейчас главный инженер лишь откинул основную камеру, ощущая, как зубы, что заточены, словно острая бритва, с противным чавканием врезаются в его биомеханизмы, отрывая куски серой плоти. Странная удовлетворённость преследовала его от боли, что наносила ему она. И то как шипастым языком она лишь лизала артерии, из которых струилась кровь, бросало его в дрожь. От удовольствия.       Он лишь пошире ноги расставил, не желая случайно резко сомкнуть колени, дабы не навредить её шее. Хотя она скорее потом ему сама отгрызет шею за такое.       Каннибализм у камер не редкость, даже наоборот, практически частое явление. Да и сам их титан не против пожирать трупы падших младших. Тем более пережеваный металл легче отправить на переплавку, а и тем более же нужно поддерживать легенду, что они роботы? На удивление никто ещё из союзников и врагов не понял, что это не так. Что камерамены не роботы.       Карл лишь вздохнул, и погладил Андреа по голове. Осторожнее, не задевая антенны. Не инженер тут был главным, а она. Не смотря даже на то, что у них не было половых органов, удовольствие от того, что творила с ним камеравумен были прекрасными.       Она медленно оторвалась от его ног, залезая к нему на колени, ведь разница в росте была, да и они выше людей будут. Камерка хватала его за шиворот и требовательно лизнула объектив, он лишь послушно открыл верхнюю часть крышки, обнажая почти такую же пасть, и сразу она впилась в него требовательным поцелуем, стуча клыками об его клыки, а языки смешивались в диком и страстном танце. Ощущения своей крови давали какой-то странный на него эффект. А потом она ему откусывала язык, и утробно рыча, смаковала часть плоти, как деликатес.       Андреа всегда во время процесса ему что-либо отрывала. Ломала боковые камеры или сжирала их. Откусывал пальцы, потрошила его торс, вгрызаясь во внутренности. Но её любимое было впиться в его шею, рядом с основной камерой, выпивая всю кровь, практически высушивая насухо. Сейчас он лишь ощутил внутри себя нож. В своем животе и как она его верит-крутит, туда-сюда, оставляя линию, не большую, не как вы прошлый раз, когда от раза до глотки ему провела. Пытаясь выпотрошить его живьём, тогда он потерял сознание.       Когда впилась в его бок зубами, заставляя того заглотить стон.       Она любит потише.       Главное, чтобы его любимой было хорошо, чтобы она отдохнула, чтобы успокоилась и насытилась, ведь это главное в отношениях.       Если конечно это отношения. В отношениях должно быть все хорошо. То что происходит у них, это не отношения, это лишь игра садиста и мазохиста.       Такие мысли приходили ему каждый раз, когда он вспоминал об том, что читал про отношения, и то что они творят с Андреа, это даже не то что неправильно, это аморальные отношения.       Но какие у монстров могут быть отношения? Но подражать они будут людям, до поры до времени.       Хотя Андреа подражала, с одним розоворубахим крутила роман, и вроде выходило даже не плохо.       Пока не сдох.       Камерка тогда погрузилась в состоянии, что-то вроде, как обычно люди говорят, горя или депрессии? Но для них это было особо не важно, как и сейчас для неё. Словно ничего не было.       — Видишь меня на его месте? Или просто играешься?       — Второе, идиот. Ты ему не замена.       — Но ты так же не искала отношений.       — А разве мы с тобо сейчас в отношениях?       Покрутила нож в его брюшной области, острый предмет в его животе не редкость, она всегда с ним играется. Облизывая язык его, вернее остатки своим языком. Тихий стон раздался в этом поцелуе.       Не смотря на все. Карл знал причину смерти Адама .       От сущности монстра не убежать, а все что даже камерамены любили, то любили не так как люди. Андреа сама лично убила его. И лишь потом долго сокрушалась, но была ли это игра или нет?       Чем больше увечий от пары, тем лучше. Знали все камерамены. А труп своей пары, ещё прекраснее.       Поэтому Андреа с ним играла. А для неё, он лишь игрушка, чтобы как-то отвлечься. Все же в отличие от всех, именно эти двоя поработали с людьми дольше всех, поэтому какие-то отношения, как люди, они невольно скопировали, что-то от людей.       Но как только создатели вывели их, монстров-камер, то община их более менее сложилась. Появилась вторая раса. Которая быстро развилась, и они теперь похожи на сейчас себя. Но Андреа до сих пор держалась за остатки того, чем её воспитали люди. Мораль и прочее фигня, что нужна только для их создателей.       Поэтому, она не наносила ему такой увечий, как Адаму. Поэтому она старалась не убить его. Лишь довести до полу-смерти. Ей не важно. Он игрушка. А ему важно, чтобы она почувствовала себя лучше.       Ведь даже не смотря на то что они монстры, они являлись однолюбами. Поэтому инженер, не мог даже требоваться на замену этого бывшего счастливчика в рубахе. Андреа все равно не даст вступить на его место больше никому. Но все Карлу повезло. Ведь даже такое внимание и псевдо-отношения его радовали.       С хрустом она сожрала его боковую камеру, отрывая с корнем и поглощая. Жуя металл и отплевывая на пол.       Она прижалась к нему, уткнулась в его шею, облизывая её.       У них в отличие от людей все другое. Им даже не требовалось говорить, чтобы понять друг друга.       Карл погладил её снова по голове. Проводя в этот раз по антеннам её головы, они её были чувствительны, просто для красоты.       Её руки, уже с когтями, обняли его за шею, деря воротник рубахи. Он знал, что она сдерживается, чтобы не убить его. Ведь такое позволено только одному было камерамену, и Карл знал. Кого она видела на его месте.       Тактильный контакт — для них важен. Особенно при потрошения других.       Она впилась в его шею, ещё сильнее прижавшись к нему, и снова покрутила нож в его брюхе. Его руки лишь легли на её талию, забираясь под черную рубаху.       В линзе все начало плыть, снова до суха решила довести. На что он телом усмехнулся, легонько царапая её белоснежную кожу. Пока не упал в обморок. ***       Медики лишь недовольно на него смотрели, после их игр с камеравумен. Потягивая специальный фарш, что состоял из скибиди и остатков людей. Чтобы регенерация была лучше. Он лишь это принял и стал жевать.       Ничего. Все если что восстановится, даже язык.       Теперь у медиков он стал как родным.       Все равно главному инженеру не нужно выходить с базы, поэтому никто в его таком состоянии не видел.