2025

— Джесси. Слишком много… Я больше не могу… — Можешь. Немного осталось. — Да не пихай ты так резко! У меня уже всё болит! — Ничего я не резко! — А я говорю резко! Всё такое сколькое из-за этого… Белого. — О, слижи! Слижи-слижи! — Фу, нет. Сам слижи. — Какого чёрта тут происходит? — в дверном проёме показывается Петра, а следом из-за угла выглядывает Лукас. Оливия и Джейсон, что были назначены на место почётных поваров и пекарей наступающего праздника, сейчас устроили в кухне тотальный бардак. Патлатый, держа в руках с десяток варёных яиц (остальной десяток разбился, оставляя на полу отвратного вида сырые блямбы), старательно подкладывал их под нож девушке. У той весь фартук, рукава и даже щёки, заляпаны в майонезе, баночки которого слишком уж грубо вскрыты. Даже на стене следы, совсем немного. Остальное было наспех вытерто салфеткой. — Э… Технические неполадки? Где-то сзади закипела вода, полилась пена из-под крышки. Жизнь кухонная снялась с паузы, и продолжилась, обогащая разнообразием запахов их обширный дом. — Ага… — Лукас щурится, хихикая, как резво может двигаться Джейсон, когда всё идёт через одно место. — Может, вам помочь? Петра поддакивает: — Может, просто мандаринов поедим? — Может, вы уже нарядите ёлку? — Оливия бросает взгляд через плечо, чтоб посмотреть в гостиную, но взгляд упёрся в грудь Лукаса, что виновато улыбнулся, загораживая обзор. — Мы почти закончили! Да, Петра? — Ага! Они оба возвращаются к своим делам, оставив поваров на растерзание готовке. В гостиной же бардак — на диванах пустые коробки и пакеты, какие-то цветастые тряпки и одежда (куртка Лукаса и рубашка Джейсона), видно, брошенная впопыхах, когда в двухэтажный дом нагрянули гости. Елка же валяется на полу — блестит от разболтавшейся мишуры и от осколков разбившихся шаров. Хвостатый виновник ходит поодаль, лижет лапку и заинтересованно смотрит на своего хозяина. — Лукас! — шипит Петра, на что лучник вжимает голову в плечи. — Ну что? Я не успеваю за ним следить! Ребята поспешили вернуть ёлку в вертикальное положение, и пока Лукас принялся подметать осколки, Петра отходит на пару шагов и критично осматривает недавно срубленное деревце. — Мало игрушек. Определённо мало игрушек. — Да ну? — саркастично тянет Лукас, изгибая брови. — Я рассуждаю вслух. Нам нужны ёлочные игрушки. — Надо было думать об этом заранее — мы посреди нигде, а до города час езды. — Ты такой остряк! Ничего бы не произошло, не выгони ты своего кота наверх. — Это Мистер Хлеб! — почти обиженно тянет Лукас, ласково пригладив пушистое создание. То любовно прижалось к руке, мурлыкнув. — И он ходит там, где ему хочется. Ответить Петра не успела — в дверь постучали. На кухне послышался грохот и отборный мат. Лукас слишком уж торопливо распахивает дверь. А ему в лицо: — С РОЖДЕСТВОМ! — АКСЕЛЬ! Петра готова поклясться, что Лукас со страху отпрыгнул от острия фейерверков, который Аксель радушно выставил вперёд себя, словно букет цветов. — Хэ-э-эй, большой парень! Девушка обнимает Акселя, крепко сжимая его за торс — и пусть его даже не обхватить. — Не опоздал? Мне пришлось потрудиться, чтобы отрыть эти фейерверки в закромах моей лачуги! — Я просил купить фейерверки, — надавил Лукас, но Аксель фыркнул. — Зачем покупать, если всё уже есть. Ты транжира, Лукас. — Кто раскрыл дверь?! Дует ведь! — слышится голос Оливии, и Петра затянула Акселя внутрь дома. Из-за дверного проёма кухни показывается Джейсон, разодетый в дебильный красный свитер с оленями, чьи рукава задраны по локоть. Он приветливо машет рукой. — Дарова, дружище! — улыбается подрывник. — Вход не бесплатный! — Джесси указывает куда-то ему над головой. Аксель подчиняется, встречает аккуратную веточку омелы. — Иди сюда. Петра берёт Акселя за ворот курточки, и нагибает, оставляя поцелуй на пухлой щеке. Тот тут же краснеет, превращаясь в помидор. Петра, впрочем, ухмыляется, хлопает парня по спине и кивает. — Раздевайся. Поможешь стол спустить. Аксель сбрасывает куртку, она падает мимо вешалки. Лукас, проводив взглядом удаляющихся Петру и Акселя, вздыхает, вешает куртку на место. — Тебя это тоже касается, — тянет Джейсон, ловит Лукаса, устраивает ладони на бёдрах, прижимает к себе, — Плати давай. Лучник хмыкает, улыбаясь. Смешливо щурится. — Я живу здесь. — Не волнует. Лукас тянется за поцелуем, Джейсон закрывает глаза. Чувствует чужие губы на кончике носа. — Эй! Это нечестно. — Джесси! — кричит Оливия, — Твой рис убежал! Опять! Вздохнув, как самый несчастный человек в мире, Джейсон возвращается на кухню. Лукас хихикает, замирает на мгновение, когда в дверь позвонили. — Ну хоть кто-то умеет пользоваться звонком. Открытие двери. За дверьми Джек и Радар, стоят как-то ровно, прижимаясь плечами. — Здравствуй, Лукас! — воодушевлённо выдаёт Радар, встряхиваясь от снега, ведь снаружи всё ещё снегопад. — С рождеством! — Не за что не угадаешь, кого мы взяли из Маяка, — ехидно проговаривает Джек и отходит в сторону. Перед ними Ромео, с праздничными пакетами в руках — подарки, вероятно. Его виновато-грустный вид вызывает смешанные чувства. — Привет. Они заставили меня прийти. Впрочем, Лукас улыбается, отходя в сторону. — Проходите, но сначала… Цмок — Радара в лобик. Цмок — Джека в щёчку. — Нет-нет, стой, я не- агх… Цмок — Ромео в висок. — Лукас! Где у вас скатерти?! Петра и Аксель наконец перетащили раздвижной стол со второго этажа, даже не уронив его по пути. Лукас вновь вздыхает. — Необязательно так орать. Я стою прям тут! — Да твою ж-! Закройте дверь! — рычит уже Джейсон, и Лукас поспешил протолкнуть гостей внутрь дома. — Там, в шкафу, на нижней полке, — Лукас пальцем указывает на искомый шкаф, но Петра потеряно оглядывает всю стенку. — Ну тот, что около рамок с портретами. — Я могу помочь! — вызывается тут же Радар, быстро избавляясь от верхней одежды. — Ну у вас и ёлка, — фыркает Джек, наблюдая, как Ромео неуверенно оставляет подарки под деревцем. На разноцветных коробочках с блестящими лентами висели бирки получателей, а адресаты, конечно, подписаны внутри. Тайный Санта, всё-таки. — Не смотри на меня, — пожимает плечами Петра, и расстилает найденную Радаром скатерть, — У тебя нет лишних игрушек? — Аксель, забери с кухни стулья, пожалуйста, — просит Лукас, внимательно оглядывая гостиную. Собирая вещи с диванов, шурша пакетами, он перечисляет: — Ёлка, стол, стулья, подарки… А, камин! Аксель кивает, исчезает на кухне вместе с Радаром. Лукас принимается чиркать огнивом. Джек роется в карманах, находя осколки аметиста, старую зажигалку, кусочек засохшего печенья, запасную глазную повязку, попугаево перо и огрызок кожаной верёвки. — А у тебя что? Петра вытаскивает помятый и промокший листок бумаги, точильный камень, размером с ладонь, бальзам для губ и ключи от дома. — Я победил, — ухмыляется Джек. — Это не покер! — Петра возмущённо закашлялась. — И победила я. — У меня есть… Вот, — Ромео протягивает деревянную раскрашенную в жёлтый звёздочку и настоящую шишку. — Ладно, Ромео победил, — соглашаются синхронно Петра и Джек, чем вызывают робкую улыбку бывшего бога. Из всего этого безобразия они принялись украшать ёлку, закрепив звезду на самый верх. — Огосподитыбожемойчтоэто… — на одном дыхание выдаёт Оливия, притащив сервиз. Трио воровато обернулось. Благо, от возмущений их спас звонок в дверь. Вспыхнул огонь, как раз вовремя, чтобы Лукас пошёл приветствовать гостей. На пороге Харпер и Айвор, укутанные в полосатые шарфы. Парные. — Здравствуй, дорогуша, — мило улыбнулась женщина, пока мужчина, подобно своему привычному образу, снисходительно фыркнул. Лукас не стал мурыжить гостей, и, поприветствовав обоих, пропустил их внутрь, поплотнее закрывая дверь. — Не ожидал увидеть вас, честно, — признаётся лучник, принимая пару пакетов из чужих рук. — Я думал, вы отпразднуете отдельно. Ну, вдвоём. — Я решила, что буду отмечать в большой компании. Айвор хвостом увязался, — снимая пальто, ехидничает несерьёзно Харпер, чем вызывает тихие возмущения своего партнёра. — Ну-ну, не ворчи. — Айвор, остальные тоже присоединяться к нам? — спрашивает Лукас, подразумевая других членов старого Ордена Камня. Айвор кивает. — Должны, по крайней мере. По дороге видели Эллегорд и Магнуса, а за остальных не знаю. — Мы принесли кое-что очень вкусное! — говорит воодушевлённо Харпер, и ставит на стол две бутылки, формой «флейты». Тёмная этикетка с белым шрифтом привлекает Джека, и он успевает схватить её быстрее, чем Оливия. — Красное сухое, ещё и такой выдержки! — он загорается искренним любопытством, пока Радар рядом кривится, высовывая язык. — Где вы достали это сокровище? — Пришлось забежать в Краун Мессу на недельку, — как-то странно проговорил Айвор, и проследил, как Харпер подходит ближе. — И, кажется, твои старые друзья меня до сих пор не жалуют. — Зато я жалую. И тебя, и эту омелу, — игриво отвечает Харпер, дожидаясь, когда Айвор наклонится к ней и поцелует. — Я… Пойду за бокалами, — Оливия разворачивается на пятках, исчезая на кухне. Лукас, как и остальные, поспешили отвести взгляды от влюбленных, и лучник точно решил, что не будет больше целоваться с Джесси при всех. Стулья расставлены, камин горит, и Петра, по совету Оливии, устанавливает пластинку в проигрыватель. Блюз с игрой колокольчиков разливается по комнате тихой мелодией, на мгновение заставляя людей замолчать и прислушаться. Впрочем, Радар вновь оживил гостей. — А уже можно брать подарки? Я сгораю от нетерпения узнать, что же мне подарили. — Или «кто», — ухмыляется Лукас, но следом мотает головой. — Нет, ещё рано. — Но мне скучно-о-о… Можем мы хотя бы поиграть? Настолки? Карты? — Предлагаю «я никогда не», — отзывается Джек, чем вызывает вздох Айвора. — Эта игра стара, как- — -Ты, но всё равно интересна, — подхватывает Петра, чем веселит людей за столом. Только пришёл, а уже засмеяли. — Тогда руки на стол, господа, — знаменует Джек, и все присутствующие выполняют приказ-просьбу. Даже при отсутствии Джейсона и Оливии, вырисовывается неплохое поле для каверзных вопросов. Джек, прокашлявшись, решил напомнить о правилах игры. — Все всё помнят? Задаём вопрос, не повторяемся. Если делал — загибаешь, не делал — не загибаешь. Спрашивающий на свой вопрос не загибает. Играем до пяти. — И выиграл тот, кто первый загнул все пальцы? — Наоборот, ловкач, — Улыбается Джек пакостливо, глядя на Лукаса, но поясняя Радару. — Я начну. Я никогда не влюблялся в своего лучшего друга. — Это нечестно, — тянет Лукас, однако он один с кривой глупой улыбкой загибает палец. — Ты специально. — Ага. — Я следующий, — пролепетал сидящий рядом Радар, — Я никогда не мухлевал в азартных играх. — Ты его защищаешь?! — возмутился шутливо купец, оголяя белоснежные резцы. Все присутствующие загнули пальцы, кроме самого Радара. — Справедливость должна восторжествовать, — скандирует Петра и подхватывает эстафету. — Я никогда не купалась голышом в озере. — Айвор?! — искренне удивляется Аксель, пока Петра сдавленно хохочет. — Это было вынуждено, — бухтит Айвор, — Я добирался до Далёких Земель. Мне нужно было мыться. Впрочем, кроме него пальцы загибают Лукас, Харпер и Ромео. И к последнему возникли вопросы. — Что? Я был богом. Мне было скучно. — такое невинно-обыденный ответ, почему-то рассмешил сидящих, погружая падшего бога в недоумение. — Расскажи, был ли ты один или смертного выбрал? — пытается поддеть Харпер, но Ромео фыркает. — Правила игры совсем не такие. — Значит со смертным! — вскакивает с места Петра, выглядящая слишком уж довольной. — Это был мужчина? Женщина? Может быть даже… — Петра… — ворчит Ромео, на что группа хохочет. Падший бог же, немного подумав, спрашивает. — Я никогда не выходил из дома без нижнего белья. — Когда мы перешли к пикантным вопросам? — отзывается Лукас, загибая палец с краснющими щеками. — Когда вы решили копаться в моём прошлом, — отвечает Ромео, пакостливо улыбнувшись. Вид загибающих пальцы Петры и Лукаса пришёлся ему по вкусу. — Я молчал! — Моя очередь! — прерывает Харпер, и улыбаясь, смакует. — Я никогда не смотрела или не танцевала стриптиз. — Будь конкретнее, — ухмыляется Джек, на что избирательница закусывает губу. — Хорошо. Пусть будет… Танец. Я никогда не танцевала стриптиз. Аксель вдруг загибает палец, вскидывает голову, обводит взглядом украшенную мишурой гостиную, останавливаясь на желтом овале часов над дверным проёмом. — Мне кажется или часы встали? — Рассказывай! — оглушительным хором раздалось ото всех сидящих, чем вызывают красноту на чужих щеках. Из кухни выглядывают Оливия и Джейсон. — Чего вы орёте? — Я, кажется, забыл бенгальские огни. Продолжайте без меня. — Стой! Тебе просто так не сбежать! — кричит вслед Петра, но Аксель пулей вылетел из дома, чем озадачил кухарей. — Просто «я никогда не», ничего необычного, — улыбается Джек, кивая подошедшим. — Присоединитесь? — Боюсь, уже поздно, — зеркаля улыбку Джека, отвечает Джесси, глядя на четыре сжатых пальца у Лукаса из пяти. Последний это заметил, пихнул Джейсона в ногу. — Замолчи. — Но я могу задать вопрос, чтоб украсть Лукаса. Вместо Акселя. — Нет, это против правил. — Кто согласен? — выдвигает Петра и играющие поднимают руки. Всё-таки победить-то хочется. — Это против правил! — со смехом выдаёт Лукас, но Джесси уже проговаривает. — Я никогда не использовал фрукты, чтобы… потренироваться. Всем сразу стало ясно, о чём патлатый говорит. Заветный большой палец замыкает сжатый кулак, а народ смеётся, поддавшись очарованию ситуации. Впрочем, не только Лукас этим грешен, а каждый, кроме Ромео. Джейсон тянет Лукаса на кухню, пока Оливия откидывается на дверной косяк. — Радар, я даже не удивлена, что ты это делал, — тянет Петра, и переводит взгляд на Джека. — И ты тоже. — Колитесь, бананы или грейпфруты? — поддевает Харпер, сама раскрываясь. — Грейпфрут. — Грейпфрут, — отвечает Айвор без какого-либо стеснения, даже наоборот, будто бы с превосходством. — Тоже… — невинно тянет Радар, и не поднимает взгляда с пустой тарелки перед носом. — Банан, — пожимает плечами Петра и закатывает глаза, когда Джек непринуждённо отвечает: — Оба. — Бедолага. — А ты, я смотрю, вообще не практиковался, — тянет Айвор, обращаясь к Ромео. Тот вновь пожимает плечами. — Я использовал смертных. Так быстрее научиться. Прокомментировать заявление бывшего бога не дал звонок в дверь. Айвор сощурился. — Явились не запылились. Слышите, как орут? — Я открою, — Петра поднимается с места и открывает многострадальную дверь, прерывая обрывистые нажатия на кнопку звонка. Говорившие замолчали — Эллигорд и Магнус, что секунду назад рычали друг на друга, теперь поприветствовали воительницу. Элли — сдержанно, Магнус — язвительно. — Прошу прощения, мы задержались по… кхм… абсолютно идиотской причине. — Ничего она не идиотская… — бурчит под бок Магнус, но Эллигорд пихает его локтем в бок. — Ничего, заходите, — Петра пускает гостей, вместе с Акселем, который себе все уши отморозил. — Сорен и Габриэль не появятся? — Нет, к сожалению. Не успевают закончить со своими делами, — отзывается Элли, раздеваясь. — Давайте бегом! Скоро полночь! — слышится голос Айвора, поторапливая всех за стол. Рассевшись по местам, Лукас наконец объявил, что пора открывать подарки. Каждому досталось по коробке, и пока Джейсон с Лукасом готовились выносить еду, Радар торопливо вскрыл свой подарок. — Это новые очки? — паренёк поднял их к свету лампы, покрутил, насладился блеском стекол. — На моих старых была сломана оправа… Спасибо, Харпер! — Не за что, дорогуша! — улыбается изобретательница, и сама удивлённо ахает набору инструментов для тонкой работы. Её похвалу Акселю затмил Джек с возмущённым: — Кто подарил мне кляп?! — С кухни слышится Джессинское хихиканье. — Джесси, клянусь, я этот кляп тебе же- — Главное — не подарок, а внимание! — глухо оправдывается Джейсон, и они, на пару с Лукасом, хохочут. — Дайте мне открыть бутылку, — тянется Петра, но её тут же останавливает Айвор, хватаясь за другой край бутылки. — Петра, ты сломаешь крышку. — Чего? Я умею открывать вино, — она дёргает её на себя, но бывший синоби ей не даёт, вцепляясь в предмет обоими руками. — Эти — не умеешь. С ними нужно деликатно. — А я и деликатно! — Давайте, ещё сломайте её, — фыркает Элли, и Магнус подхватывает. — Айвор, дай девчонке открыть. — Кажется, что-то слишком жарко. Открой, пожалуйста, окно, Аксель, — тянет Оливия, и рядом слышится приглушённый голос Ромео. — Слишком много поленьев. Берёзовые поленья самые горячие. — Огни. Мы забыли бенгальские огни! — оживается Радар, и завершает всё Джек. — Уже без пяти полночь! Да откройте эту чертову бутылку! ХЛОП! Пробка вылетела, врезалась в потолок, оставив небольшую вмятину. Тишина, повисшая в гостиной, дала услышать долгожданные переливы музыки. — Лукас нас прибьёт, — тихо отзывается Петра, и слышит сзади угрожающее. — Конечно… Это был- Тут Лукаса хватают на руки, закидывают на плечо, и под возмущенные визги «отпусти меня!», Джейсон победно улюлюкает: — Я держу его, разливайте! Галдёж вернул атмосферу непринуждённости и томительного ожидания полночи. Оливия вскакивает, чтобы принести еды, Петра и Айвор разливают алкоголь, Радар и Аксель зажигают бенгальские огни. Когда Лукас сдаётся, пообещав никого не трогать, Джейсон перестаёт его кружить и усаживает на стул, легонько чмокнув в щеку. В качестве извинения. Вино в руках. Сверкание огоньков. Пластинка с музыкой закончилась. Но Орден Камня вскидывает бокалы, и поздравляет друг друга, звонко чокаясь. Богатство мяса, овощей, фруктов и морепродуктов предстаёт перед глазами. — Оставьте-оставьте еду, потом, пошлите фейерверки хлопать! — стоило отпить свои бокалы, тараторит Оливия, и Аксель вскидывает руки. — Фей-ер-верки! Фей-ер-верки! Ритм этой странной песни из одного слова уводит людей на улицу. Торопливо одеваясь, они вышли на мороз не застёгнутые, без шапок, ожидая пиротехническое шоу, но Аксель всё продолжал копошится рядом с цветком фейерверков, не в состоянии их зажечь. — А я говорил, что нужно было купить! — подначивает Лукас, но Джейсон дёргает его за ладонь, прижимая к себе. Даже, больше отвлекая на себя. — Замёрз? — Немного. Ледяные ладони забираются под свитер Джейсона. У того застучали зубы и зашипел голос. — Немного, ага. Надо было варежки подарить... Они прижались к друг другу так близко, что казалось, будто укрыты одной курточкой. Лукас сдавленно смеётся куда-то в волосы Джесси, затем отклоняется, разглядывая лицо, полное веснушек. Мечник ухмыляется. — Это часть, где мы должны по- Лукас обрывает ехидство, целуя возлюбленного. У того самозабвенно закатываются глаза, и он тает в чужих руках. Пара мгновений, и Лукас отстраняется, чтобы бросить: — С Рождеством. И вновь поцеловать. Где-то на периферии слышно шипение фителей и хлопанье цветков фейерверков. Это лучшее Рождество, которое только встречал Орден Камня. Попровочка, которое встречал Джесси.