Легенда о Ясса

— Присаживайтесь дети, я расскажу вам легенду о том, как любили боги.

***

Богиня Эреста больше всего на свете желала родить девочку. После трёх сыновей, она в последний раз решила попытать удачу и ушла от своего мужа к человеку, вождю большого племени. Эреста быстро понесла от смертного и родила желанную девочку.  Но как только богиня увидела ребёнка, её прекрасное лицо обезобразила ярость.  — Она проклята! Унесите это чудовище! — мать без жалости уронила девочку на пол. Тело младенца, беспомощно дёргалось, как перевернувший на спину жук. Она не издавала ни звука, но под смуглой кожей пульсировали голубые нити.  — Богиня! — радостно взмолилась повитуха, поднимая дитя, и прижимая к себе. — Сияние есть хороший знак! Магия!  Её соплеменницы тоже радостно заликовали. Они плохо владели языком, мало какая женщина в племени умела вести беседы, потому что для зачатия и вынашивания детей этого не требовалось. Они знали только, как ублажать мужей и восхвалять магию. Магия – вот, что они видели в новорождённом ребёнке.  — Убейте её, тупицы, — прорычала Эреста.  Лица девушек побледнели.  — Не понимать…, — тихо шептали они, переглядываясь. — Магия должна быть глубоко внутри, если её тело так обезображено, она не может быть магическим существом, это просто сгусток энергии, — мрачно проговорила Эреста, глядя в единственное отверстие, через которое виднелся сумрак. После паузы она продолжила. — Для вашего же блага, убейте её. Когда вождь вернётся, скажите, ему, что Эреста забрала дитя и в благодарность поможет понести его жене.  Богиня исчезла, а жена вождя через год родила сына.  *** — Лао! — Марианна хлопнула ладонями по крупным бёдрам. — Почему ты не в комнате?  Тёмная фигура, напоминающая крадущуюся кошку на охоте, застыла в дверном проёме. Даже злость не могла вытеснить из головы Марианны мысли о том, как красива Лао. Опасно красива. Даже в серых тряпках, скрывающих всё её тело, кроме лица. Её кожа, смуглая, всё равно была светлее, чем у кого либо в деревне. Волосы не чёрные, а бурые. И улыбка, заразительная, заставляющая поддаться и ответить. Имя Лао означало «божье проклятие» на языке предков, основавших племя. В жизни девушки существовало три правила, которые она никогда не должна нарушать: не покидать хижину, не показывать никому своё тело и не разговаривать с незнакомцами. Всё потому, что когда она родилась, богиня прокляла её. Лао приносит беды и несчастья и если дать ей свободно жить в племени, божья кара погубит всю деревню. Вдова бывшего вождя племени, который погиб на охоте, скрывала дочь ото всех. Их хижина была просторной, а Марианна умело справлялась с хозяйством в одиночку, поэтому о существовании Лао знали только крысы, живущие с ней на крыше.  Мать была доброй и ласковой, но стоило Лао допустить хотя бы мысль о том, чтобы покинуть дом, Марианна впадала в ярость. Она могла ударить по щеке так сильно, что дочь падала на пол.  — Не уходи с крыши, — предостерегающе заметила женщина. — Сегодня гости, они соседки. Будь тихой.  Лао послушно кивнула и поднялась обратно по лестнице. Мать, как и все в деревне, изъяснялась плохо, с ней невозможно было говорить долго. В отличие от крыс. Те прекрасно понимали Лао, даже без слов. У них была особая связь. Как с деревьями рядом с хижиной, как со звёздами на небе.  Звёздам на небе Лао рассказывала обо всём, но больше всего о том, как тоскует её сердце. Но в одну ночь всё изменилось. Любимая звезда Лао, что светила ярче всех, упала и погасла. Это причинило ей сильную боль. Как и всё, что чувствовала Лао. Если она радовалась, то могла своим светом затмить солнце, если грустила, то гасла, словно свеча.  Через окно на крышу просочился свет. И Лао увидела Ясса. Дикого, шустрого, одетого лишь в какую-то юбку. Его кожа светилась, а рыжие волосы спадали до спины. Самое красивое существо, которое она видела за свою жизнь.  Марианна никогда не смотрела на Лао так, как Ясса. В его взгляде было тепло и искренний восторг. Он приходил вновь и вновь. Сначала она заговорила с ним. Лао полагала, что это и стало началом всего, но Ясса однажды сказал: «Я создан для тебя, Лао, а ты для меня. Без этой встречи не могло быть и нас. Я слышал тебя, когда был на небе. Ты звала, и я пришёл». После этих слов он растягивался в улыбке и прижимал её к себе.  — Давай сбежим? Будем жить с другими духами, - предложил Ясса.  Лао посмотрела на него с тоской, и бог сразу всё понял. — Марианна человек, — напомнил он ей. — Ей осталось не так много, я проживу с ней до конца её жизни, а потом мы уйдём, - пообещала Лао.  — Другие существа сейчас нуждаются в моей помощи. — Давай встретимся через десять лет, Ясса, — она провела тыльной стороной ладони по его щеке, как любила делать. — Я не проживу без тебя и дня!  — Мы бессмертны, и пока этот мир существует, мы с тобой будем вместе. Подожди немного. И он смирился. Смирился перед её нежной улыбкой. Смирился перед мягкостью её кожи. Смирился с её приговором.  Лао всю жизнь верила, что она проклятие. Но после встречи с Ясса пришло и осознание. Её душа больше не могла сидеть взаперти. Лао выбиралась ночами из дома, плутала по лесу рядом с деревней. В одну из ночей Лао встретила Гуна.  — Действительно ли существует такая красивая девушка, или ты снишься мне? — смеялся Гун.  — Я… прости, но мне нужно… — Стой, — Гун схватил её за запястье, обмотанное тканью и усмехнулся, — настоящая.  Лао сотни раз проклинала ту ночь, когда встретила Гуна, сына вождя племени. Он не отставал от неё, разузнал кто она и где живёт. На следующий день вождь потребовал у Марианны отдать Лао в жёны его сыну. Женщина, зная, что в жилах девушки и юноши течёт одна кровь, протестовала, но рассказать правду не могла. Боялась гнева богини Эресты. И Гун убил её. Убил единственное, что было у Лао кроме Ясса. Магия кипела в жилах юной богини, но была бесполезна, поэтому слёзы текли из её глаз бесконечным потоком. Гун злился и однажды взял Лао силой. А пока делал это, не переставал шептать ей извинения. Тело, что она так бережно скрывала, было раздето. И боль. Боль. Боль.  Гун и она лежали на смятой постеле, и только луна была свидетелем. Всё тело Лао ныло от боли, но её не волновали многочисленные синяки. Всё, о чем она могла думать… — Ясса…, - прошептала она. — Что? - переспросил Гун. Лао залилась громким смехом, больше похожим на крик. — Жалкий, ты —ничтожество, — её голос изменился, в нём словно прибавилось стали.  — Как ты смеешь?! Хочешь, чтобы я ещё раз это сделал? Иди сюда, я сначала изобью тебя, а потом отымею так, что ты не сможешь ходить, уродливая сука! — кричал он с пеной у рта, пытаясь дотянуться до Лао, а потом словно обмяк, — Прости, прости. Я не должен был. Но пойми, ты так прекрасна, что я могу сделать? Если ты не будешь принадлежать мне, я умру.  Гун готов был поклясться, что на последнем слове в глазах Лао что-то отразилось. Блеск. Голубые нити на теле запульсировали, белый свет заполнил зрачки и растянулся по волосам. — Тогда умри, — это были её последние слова, сказанные Гуну. Вспышка магии разнесла всю деревню и ближайшие земли. Мужчины, старики, женщины, дети – погибли все. Лао, как и предостерегла Эреста, стала проклятием для людей.  Юная богиня не смогла пережить тот день. Магия разорвала её вены и все органы. Но умирала она медленно. Боги не умирают быстро.  Через три года после этого, как и обещал, вернулся Ясса. Измученный горем, он отмыл её тело от грязи и крови, и отдал воде, чтобы Лао смогла спокойно переродиться.  Перед этим, заплетая её волосы в косы, Ясса прошептал: — Во всех вариантах жизни, во всех возможных вселенных, давай никогда не разлучаться, Лао. 

***

— Если где-то в мире существует Лао, за ней обязательно следует Ясса.