ГЛАВА 4. Девушка, в которой цветут розы.

Это просто больно. Я каждый раз пытаюсь сделать хоть что-то. И каждый раз я просто бессилен. Почему я должен это видеть? Нет. Даже если я закрою глаза, это не отменит того что это происходит. Почему это происходит и я не могу ничего сделать? Эта дверь каждый раз появляется, а я каждый раз пытаюсь пересилить свой страх и отвращение. Если я не попробую хоть что-то... Каким тогда человеком я буду? Каждый раз ничего не работает. Я просто наблюдатель для физического мира. Даже призраки могли вселяться в кого-то... Хоть на что-то повлиять. Я ничего не могу сделать. Каждый раз. Каждый раз я должен говорить мягко и убедительно, улыбаться и притворятся, что я ничего не видел. Я должен быть их защитником, их проводником в мир, в котором у них есть шанс на счастье. Каждый раз я думаю о том, чтобы рассказать всю правду и каждый раз я останавливаю себя. Если мне это тяжело принять, что уж говорить о детях. Им не нужно о таком беспокоиться. Я не знаю, хорошо ли, что я не могу спать тут. Возможно это связано с тем что я знаю всю правду, а возможно в этом нет ничего мистического. Проблемы со сном у меня были и раньше, просто тогда была физическая потребность спать хотя бы пару часов в день. Мне не снятся кошмары, но они догоняют меня даже когда я бодрствую. Каждый раз, когда я вижу их лица, я вспоминаю о их смертях. Я искренне рад за их беззаботную жизнь и я хотел бы проводить больше времени с ними, но я просто не могу. Я просто сойду с ума, если не буду давать себе перерывов. Обычно я хожу к озеру. Я провожу там ночи, чтобы не разбудить детей, и иногда днём, когда чувствую, что уже не выдерживаю. Просто смотрю в воду. Наверное стоило найти себе занятие поинтереснее, например рисование, но в какой-то момент то, что ничего не получается, сводит спокойствие на нет. Я вздохнул. Отдыхать – это, конечно, хорошо, но раз уж я взял ответственность за детей, то нужно уделять им внимание. Я взглянул на озеро напоследок, будто прощаясь, и пошёл в сторону дома. Нова сидела с Никсом на траве и показывала свои рисунки. Никс рассматривал их под разными углами и что-то – с расстояния его тихий голос было не разобрать – говорил с восхищением в глазах. Рад, что Нова нашла с кем-то общий язык. Чуть дальше от дома Наоми и ещё двое новеньких девочек – Диона и Лэйн – играли в классики. Лэйн хоть и была пухленькой, прыгала быстрее и вообще была энергичнее двух своих подруг. Её карие глаза весело сверкали на солнце, а её нерасчесанные волосы поднимались в воздух при каждом прыжке. Наоми же выверенными движениями прыгала с ноги на ногу со слегка прикрытыми глазами. Кажется, для неё это была не игра, а скорее тренировка. Она допрыгнула до конца разметки и, будто слегка покланившись, поправила свои тёмно-синие, на кончиках переходящие в бледно золотой, волосы. Диона стояла в сторонке. Она не любила активные игры, и, видимо, она хотела провести больше времени с Лэйн. Она вообще как только попала сюда от Лэйн не отлипала. Это неудивительно, ведь при жизни они знали друг друга... Впрочем не думаю что они что-то помнят. Скорее всего, у них просто подходящие характеры. Я слегка улыбнулся. Приятно было видеть, что у них всё хорошо. Хоть и неведении, но всё-таки... Оглянулся назад и сглотнул. Там была дверь, обычная с виду белая дверь. Ну, не суждено мне провести этот день в спокойствии. В этот раз я не стал медлить и вошёл в дверь. Я оказался в маленькой детской. Она с первого взгляда показалась мне очень знакомой, хоть в темноте мало что можно было разобрать. Я услышал всхлипы и рефлекторно повернулся в сторону звука. На полу, согнув колени и опустив на них голову, сидел мальчик, выглядищий лет на 7. Он слегка приподнял голову и оглядел комнату, будто в поисках кого-то. Его светло-голубые глаза блестели на слабом лунном свете из окна. У меня пересохло в горле. – Мишель... Я...– Я осекся. Точно. Он же меня не слышит. Но всё равно... Я рад что смог его увидеть. Я подошёл к нему и присел рядом. Наверное, уже много времени прошло с момента моей смерти. Остаётся надеяться, что Калеб смог ему всё объяснить... –Прости меня. Ты и Калеб, надеюсь, вы когда-нибудь меня простите... – сказал я, понимая, что уже никогда не получу ответа. Я представил, как Мишель и Калеб плакали на похоронах. Как Калеб пытался объяснить концепцию смерти неокрепшему разуму Мишеля. Конечно, в его возрасте уже проходят рассказы и сказки, где кто либо из героев погибает... Но это совершенно отличается от реальной жизни. Слишком отличается. Я слегка улыбнулся. Всё-таки вселенная дала мне увидеться со своими блиизкими. Дала мне второй шанс... Ну может первый с половиной, учитывая, что я что-то вроде призрака. И только потом ко мне пришло осознание. Почему я именно ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС? Почему дверь привела меня сюда? Мне стало тошно. Я потянулся к Мишелю, но тут же отпрыгнул. Вокруг него начала собираться и виться лоза кровавого цвета. За его спиной она сплеталась в высокую фигуру с огромным оленьими рогами и длинными темными волосами до пола. Я закричал, – Нет! Стой! Не делай с ним ничего! Фигура неестественно, будто её шея была сломана, наклонила голову. Через секунду она немного прояснилась и в ней можно было разобрать обычную девушку, если не обращать внимания на рога, розы растущие из её тела и красную лозу, которая, как щупальца росли из её спины. Её голос был нежным, но от него сразу же заболели уши, будто вилкой провели по стеклу, – Я не сделаю с ним ничего, чего бы он сам не хотел. – Она слегка улыбнулась, хоть это было плохо видно из-за волос, закрывающих её лицо. Мишель покачнулся и встал с пола. Лозы связывали его руки будто ниточки марионетки. В его руках блестнуло лезвие от бритвы, которое я по глупости не заметил раньше. Он дрожащими руками поднёс его к горлу. Я покачнулся. От страха онемели конечности. Мысли путались. Я чувствовал себя, как полицейский на переговорах с террористом. Пока одна часть моего разума судорожно пыталась понять, что мне делать, другая, движимая лишь эмоциями, заставила меня снова закричать, – Пожалуйста! Просто отпусти его! – Я запнулся понимая, что мне не хватает воздуха и затем вскрикнул с ещё большей силой, – УМОЛЯЮ, ОТПУСТИ ЕГО! ОН МНЕ КАК СЫН! Девушка даже не дрогнула, – Забавно. Из нас двоих, кажется, ты его бросил. – Её улыбка стала ещё шире, – А я лишь помогаю ему достичь того, чего он так хочет. – Нет... Он не хочет этого. Я знаю он не хочет умереть! Он бы никогда... Он знает не выход! – С моих слёз продолжали течь слёзы. – Ты всё равно ничего не можешь с этим сделать. – Улыбка пропала с её лица, – Разве что потянуть время. За дверью раздались шаги. Девушка протянула с еле заметной грустью в голосе, – Понятно... Она отвернулась, отпустив Мишеля, и лезвие с лёгким звоном упало из его рук на пол. – Ты так ничего и не понял. – девушка вздохнула, – Ты не можешь решать за других чего они хотят, а чего нет... Ты только продливаешь его мучения, которые ты и создал. В груди заболело, словно в сердце воткнули нож. Она будто вытащила мои же наихудшие мысли из моей головы. Не успел я и сказать слова, как она рассыпалась на лепестки роз, которые почти сразу упали на пол. Но мне не стало легче. Я просто не мог радоваться своей победе после её слов. Нет... Ведь у Мишеля всё ещё есть Калеб... Он обязательно проживет это... Вот только я действительно это и начал. Просто потому что я не мог больше так жить, я чуть не погубил и его жизнь. Послышался стук в дверь. Мишель быстрым движением забросил лезвие куда-то в угол и вытер слёзы. Он, наверное, хотел скрыть, что он плакал, но его глаза всё ещё были красными от слёз. – Мишель, ты тут? А вот ты где... – В двери показался парень лет 25, – Ты... – Он запнулся, будто не хотел сказать лишнего, и подошёл к Мишелю. Калеб почти не изменился. Всё те же темно-розовые волосы с поросшими темными корнями и карие глаза, только уже не такие яркие, как раньше... Наверное, прошло не так много времени как мне казалось. Он присел на колени рядом с Мишелем и приобнял его. Тот обнял его в ответ. Слёзы снова потекли по его щекам. Наверное, я бы мог хотя бы притвориться, что обнимаю их обоих, хоть они и не почувствовали бы этого, но я так и не осмеливался подойти. Мишель вдруг заговорил, – Па... – Он прервался на полуслове, – Калеб, а почему на похоронах не было его родителей...? Меня, наверное, должна была сильно задеть эта новость, но я даже не удивился. Я бы скорее был зол, если бы они вдруг стали меня жалеть и любить, когда меня уже поздно. – Сколько тебе повторять, не бойся называть меня папой... Если хочешь, конечно. – Калеб слегка улыбнулся и замолчал. Наверное, он хотел проигнорировать вопрос, но Мишель всё ещё смотрел на него. Он вздохнул, – Я не знаю как тебе объяснить... Понимаешь... Некоторые люди болеют такой болезнью, которую иногда невозможно заметить со стороны. Она высасывает все силы и радость из человека. Некоторые решаются покинуть этот мир лишь бы это прекратилось... Калеб отвёл взгляд от Мишеля и по случайности посмотрел в мою сторону. Его глаза заблестели от слёз, – Такие люди как его родители считают, что это плохой и эгоистичный поступок... – А ты бы пришёл на мои похороны, если бы я... Учитывая произошедшее, этот вопрос был ещё хуже чем могло показаться. – Что!? Даже не думай об этом! – Нет, правда, не буду, но... – Конечно пришёл бы! Что ещё за глупости!? Это была бы не твоя вина, ни чья-либо ещё! – Он чуть не перешёл на крик, но вовремя остановился, глубоко вздохнув. – Просто запомни, что это не его вина, не наша и уж точно не твоя! Если кто-то и смог бы что-то сделать так это я... Калеб, правда, меня не винит...? Почему он не возненавидел меня, да ещё и считает, что мог что-то сделать? Ему бы бы гораздо легче, если бы он был зол на меня... Я прикрыл глаза, вытирая слёзы. Когда я их открыл, передо мной стояла дверь. Я с раздражением отошёл от неё. Я не могу уйти сейчас, насколько бы это не было болезненно. Я бы себя просто не простил, если бы ушёл сейчас. Мне просто нужно побыть тут ещё пару минут...