I will always be there

      Всю свою жизнь Санам росла в бедной, как она привыкла думать, семье, вместе со своей любимой бабушки и с сестрой Хаей. Она помнила, что как только подросла, начала помогать бабушке, у которой были проблемы со здоровьем, и так на её плечи легла тяжёлая ноша, которую Санам твёрдо носила годами без каких-либо жалоб. Её целью было открыть сеть кафе, тогда можно было бы нехило заработать и обеспечить семье комфорт. Помимо этого она ещё хотела накопить деньги на операцию Хае, которая была глухонемой, чтобы она могла говорить и слышать как все. У девушки-сироты, воспитанной бабушкой, были совершенно обыкновенные мечты, обычная простая жизнь в небольшой деревне. Даже несмотря на все трудности с которыми ей пришлось столкнуться, она смотрела на вещи просто, при всём этом не теряя свой оптимизм, продолжая верить в лучшее и в Аллаха, пока в её жизнь как гром среди ясного неба не ворвался он.       Ахил.       Между ними было много всего, начиная со случайных встреч и заканчивая лютой ненавистью, которая обернулась для обоих же одним из самых сильных чувств под названием любовь.       На первый взгляд Ахил казался бесчувственным, пока Санам не узнала его поближе, и в её сердце теплилась надежда, что он может измениться. Она совсем не догадывалась, что именно она станет причиной перемен в его жизни, избавит от неверия в любовь и убеждений настоящего закоренелого холостяка-эгоиста.       Безусловно, Ахил в своей холостяцкой жизни встречал немало красивых девушек, которые пытались угодить ему любыми способами. Если бы кто-нибудь после их первой встречи сказал бы Ахилу, что та крайне симпатичная девушка, не любящая ярко краситься, та самая, кто заставит его поверить в любовь, та, от которой он никогда не сможет отказаться, он бы послал такого шутника далеко и надолго.       С этим совершенно противоположным Санам человеком, гордым и пафосным эгоистом, считавшим себя пупом всего мира, не умеющим общаться с людьми и ходящим по девушкам, судьба сталкивала бесконечно много раз.       Их обоих связывали мгновения, как романтические, так и напряжённые.       Их обоих, таких разных и непохожих, как магнитом тянуло к друг другу.       Их судьбы стали тесно связанными, как позже в мечете, когда обе красные их нити были переплетены. ***       Санам сидела на белой скамейке в саду. Летний ветер растрепал её волосы. Она смотрела в одну точку, в голове было множество мыслей, из-за которых она не могла заснуть. Воспоминания о том, как всё начиналось, заставили её, прикрывшую глаза, грустно улыбнуться.       — Санам, — она могла узнать этот голос из тысячи. Родной голос любимого мужа.       Ахил.       Почувствовав, как на плечи лёг мужской костюм, а её хозяин, обойдя Санам оказался перед ней, и присел на корточки, взяв сложенные вместе руки Санам, она открыла глаза.       — На улице холодно, — своим тёплым дыханием он пытался согреть холодные ладони жены.       После его слов её губ коснулась улыбка. Кто бы мог подумать, что бессердечный эгоист, каким казался на первый взгляд этот человек, был таким заботливым?       — Что ты делаешь здесь в такое время суток? — спросил Ахил, заглядывая в лицо Санам.       — Мне не спалось, вот я и вышла, чтобы развеяться, — ответила она, приглашая его жестом сесть рядом, что тот и сделал. Та тут же положила голову на его плечо, зная, что у неё есть опора, и радовалась, пока он не заговорил:       — Это… из-за моей матери? — Улыбка тут же сползла с её лица. — Вы поссорились?       Санам молчала.       Она не могла сказать Ахилу, что та, кого он называет матерью, являющаяся на самом деле мачехой, ставит чуть ли не выше Бога, не та, за кого себя выдаёт. Танвир волчица под шкурой невинной овечки, что умело играет с любовью пасынка и его доверием. Он слепо верил её словам, закрывал глаза на те вещи, которые могли очернить её.       Особенно после того случая в детстве, когда он проснулся с пистолетом в руках и узнал, что убил отца, а «мать» взяла вину на себя, твердя, чтобы он не забывал о ней. После этого Ахил считал, что в неизменном долгу перед ней и делал всё так, как хотела она, обоготворяемая им женщина.       Если бы Ахил узнал правду… его мир рухнул бы.       — Ты задумалась, — заметил Ахил. — Всё в порядке? — с ноткой волнения спросил он. Санам приковала к нему свой взгляд.       В глубине души она понимала, правда рано или поздно всплывёт на поверхность, маска заботливой матери сползёт с лица Танвир, откроется вся правда о ней, да и не только, но готов ли Ахил к такому удару судьбы?       — Ахил… — она неожиданно для супруга заключила его в свои крепкие объятия, — я рядом. Я всегда буду рядом. Просто помни это, хорошо?       — Санам, что на тебя…       — Ахил, прошу…       — Хорошо, — он обнял в ответ, пока та украдкой вытерла слезу с щеки.       Санам не могла найти ответа на терзающий её вопрос, но твёрдо знала одно: она будет с ним во что бы то ни стало.