Часть 16 17 18

Глава 16. Сквозь шторм Весна в Рени была тёплой, но несмотря на это, отношения Никиты и Ромы всё ещё были подвержены внешним потрясениям. Никита часто переживал, что, несмотря на их счастье, всё может в какой-то момент разрушиться. Он был настороже, иногда не решаясь полностью раскрыться, даже перед Ромой. Однажды, после очередной тренировки, Рома пришёл домой с усталостью, которую было невозможно скрыть. Он был раздражён и казался отстранённым. — Ты в порядке? — спросил Никита, заметив перемены в его поведении. Рома с силой откинул свою спортивную сумку и рухнул на диван. — Всё нормально, просто устал, — буркнул он, отвернувшись. Никита почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он знал, что за этими словами скрывается не просто усталость. — Ты что-то скрываешь, Рома, — сказал он, присаживаясь рядом с ним. Рома молчал, но его взгляд был пустым. — Я боюсь, что это всё закончится, Никит. Что если я ошибаюсь? Что если я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть? Никита почувствовал, как его сердце больно сжалось. Эти слова ранили его больше, чем он ожидал. — Ты не должен быть никем другим, кроме себя, Рома, — прошептал он. — И я люблю тебя именно таким, какой ты есть. Рома посмотрел на него с грустью в глазах. — Но ты заслуживаешь чего-то большего. Может быть, ты найдёшь кого-то, кто будет лучше меня. Никита взял его за руку, их пальцы переплелись. Он смотрел в глаза Роме, пытаясь передать ему всю свою искренность и уверенность. — Я не ищу никого другого, Рома. Ты — всё, что мне нужно. Ты сделал меня лучше, ты дал мне уверенность. Мы вместе, потому что хотим быть вместе, а не потому что должны. Рома замолчал, а затем тихо прошептал: — Я боюсь потерять тебя. Никита приблизился и поцеловал его в лоб, обнимая крепче. — Мы не потеряем друг друга. Я буду с тобой, пока ты меня не отпустишь. А я не планирую тебя отпускать. Рома поднимал взгляд, в его глазах уже не было страха, только любовь и благодарность. — Спасибо, Никит. Ты — мой мир. --- Глава 17. Под этим небом Неделя прошла, и Рома постепенно стал чувствовать себя увереннее. Никита продолжал поддерживать его, каждый день, каждую минуту, несмотря на любые сомнения и трудности, которые им встречались. Их любовь становилась всё глубже, и хотя они знали, что впереди могут быть трудности, они решились идти этим путём вместе. Однажды вечером, когда они сидели на крыше дома, глядя на город, Рома тихо сказал: — Знаешь, я думал, что никогда не смогу быть счастливым. Но с тобой я наконец понял, что счастье — это не место, а человек. Никита повернулся к нему и улыбнулся. — Ты — моё счастье, Рома. И я готов прожить всю жизнь, делая тебя счастливым. Рома взял его за руку, и они замолчали, наслаждаясь мгновением. В этот момент казалось, что вся вселенная сосредоточена только на них. Солнечные лучи нежно касались их лиц, и мир вокруг казался идеальным. Всё, что они имели, — это любовь друг к другу. И этого было достаточно, чтобы чувствовать, что их будущее вместе — это единственный путь, который они хотят пройти. --- Глава 18. Любовь без конца Прошли месяцы, и Рома и Никита стали неразлучны. В их жизни было место и для тяжёлых дней, и для лёгких, наполненных смехом и радостью. Иногда им приходилось бороться с собственными страхами и сомнениями, но они всегда были рядом, чтобы поддерживать друг друга. Однажды, во время очередной прогулки по парку, Рома взял Никиту за руку и сказал: — Я всё думаю о том, как бы всё могло быть иначе, если бы я не встретил тебя. Ты — всё, что я когда-либо хотел. И я не могу представить себе жизни без тебя. Никита остановился и повернулся к нему. В его глазах блеск любви и уверенности, которые Рома не мог не заметить. — Ты — моя вселенная, Рома, — сказал Никита, улыбаясь. — И я буду с тобой, несмотря ни на что. Рома крепко обнял его, и они стояли там, среди деревьев и солнечных лучей, зная, что этот момент будет вечным. Любовь их была крепка, и ничто не могло её разрушить. Они продолжали идти вперёд, шаг за шагом, рука в руке, с уверенностью в том, что все препятствия можно преодолеть, если быть рядом с тем, кого любишь. И эта любовь, без сомнений, была их самой большой победой.