Часть 1

Сандэй нервно расхаживает по комнате, бросая взгляд на сестру, которая делает вид что вообще ничего не замечает. Зарянка спокойно красилась возле туалетного столика, иногда напевая что-то так нежно, что старшему приходилось останавливаться и вслушиваться в слова, чтобы немного успокоить бешеное сердцебиение. До того, как она покинет квартиру оставались считанные минуты, а Сандэй все никак не может принять тот факт, что его сестра идёт на свидание в новогоднюю ночь с парнем, который находится чуть ли не в розыске полиции города. Ладно, может быть он может принять этот факт, но какого чёрта? Сандэю не нравилась эта глупая затея сестры согласиться на прогулку с тем, с которым даже не в отношениях. Да, он прекрасно понимал чувства сестры, первая влюбленность всегда окрыляла человека и делала его до безумства романтичным и глупым. Назвать Зарянку глупой не поворачивался язык, она просто была наивной и романтичной. Окрылённой. Но выбор ее сердца пал на того, которого видимо старший никогда не примет как бы даже не хотел. — Брат, я убежала! Сандэй даже не успел моргнуть глазом, как девушка уже улетела на тех самых крыльях своей любви, уже на ходу завязывая шарф и застёгивая шубку. Квартира закрывалась под тяжёлый вздох мужчины, который так и не смог решиться начать длинную речь о том, что вообще-то новый год это семейный праздник и праздновать его где попало это не очень то и хорошо. Но стереотипное мышление старшего брата все равно бы не приняла Зарянка, все равно убегая бы из квартиры со счастливой улыбкой на губах. А Зарянка была счастлива. Её глаза засветились восторгом, нежностью и такой любовью когда выйдя из подъезда сразу встретилась с Бутхиллом. Парень стоял возле скамейки, где обычно собирались обычные старушки каждое утро чтобы посплетничать, но сейчас там было пусто. Темнело, начинался закат и подъезд освещал только моргающий фонарик. Бутхилл заметил девушку не сразу, заканчивая докуривать сигарету, но заметив движение где-то сбоку, окинул взглядом и буквально замер. Зарянка согласилась на встречу минут двадцать назад, но даже так успела привести себя в прекрасный вид. Она скромно стояла возле двери подъезда, заправляя локон светлых волос за ухо и улыбаясь уголками губ. Вся такая элегантная, светящаяся счастью. Такая красивая. Такая… Бутхилл извиняюще выкинул сигарету в урну, сразу закидывая в рот мятную жвачку, чтобы перебить неприятный для девушки запах никотина. Он честно старался бросить, чтобы не доставлять Зарянке дискомфорта рядом с собой. Результат дошел до одной сигареты в день, и это уже какой-то прогресс, если считать, что до их встречи парень вообще мог выкурить целую пачку за пять часов. Поправив рукава куртки, которая даже не была застёгнута (Зарянка заботливо это сделает, он это знал) сразу же подошёл ближе, натягивая самую нежную улыбку, на которую был способен. — Прости, что так вырываю из семейного гнёздышка, птенчик, — проводит кончиком пальцев по чужому лбу, убирая челку с прекрасных глаз. Его бархатный голос влиял на Зарянку по своему, заставляя сердце бешено стучать и делать сальто в рёбрах. — Брат не сильно был взбешен? — Удивительно, но он просто молчал. Видимо понимал, что я все равно уйду даже если он скажет слово против, — девушка хихикнула, озорно сверкнув глазами и цепляясь за края чужой куртки, сразу ее застёгивая почти до конца. — Вечно ходишь так, заболеть хочешь? — Ни в коем случае, птенчик. *** — Это… каток? — Который полностью в нашем распоряжении. Недалеко отсюда начнут запускать салюты где-то… — Подожди, Бутхилл, — Зарянка медленно отходила от шока, смотря на чудесный каток перед глазами и сверкнула очень недоверчиво на возлюбленного, который так обворожительно сейчас улыбался, что это все казалось очередным сном в три часа ночи. Не хватало только музыки будильника на фоне. — Полностью в нашем распоряжении?.. — У меня есть кое-какие связи… ммм, так скажем не очень хороших лично для меня, но они согласились мне помочь арендовать это место до завтрашнего дня. Я их очень сильно попросил, все в пределах закона, птенчик, не беспокойся. Всего-то потом должен долг КММ. Зарянка удивлённо распахивает свои прекрасные глаза, что Бутхилл не может на это спокойно смотреть. Он умиляется с любой эмоции и реакции девушки, чувствуя предельное счастье и покой в душе, что смог не только удивить свою возлюбленную, но и порадовать. Где-то осенью Зарянка упоминала, что в детстве очень любила кататься на коньках вместе со старшим братом, но с возрастом увлечение забывалось, появлялись новые дела, появилась работа, а на праздники было слишком много дел чтобы выходить на лёд. В тот день Бутхилл всей душой чувствовал, какую грусть одолевает девушку и сделал для себя пометку пойти на каток вместе с ней. обязательно. А он если обещал себе то обязательно это сделает. И теперь Зарянка с некой неловкостью переступала на лёд, ощущая забытую лёгкость которая была в далёком детстве. Ноги уже на мышечной памяти сделали нужные движения, чтобы девушка мягко соскользила дальше по ровному льду, заставляя парня сзади восхищаться такими изящными движениями. Бутхилл поспешил за девушкой, ловя ту за талию и слыша вскрик неожиданности. По инерции они чуть прокатились дальше и медленно остановились в самом центре в объятиях друг друга. Слишком хорошо, слишком тепло, это та мечта, о которой Зарянка даже боялась думать. — Птенчик, надень наушник, — и парень протягивает аэрподс, чтобы девушка смогла сама комфортно вставить себе наушник который захочет. В следующее мгновение слышится нежная мелодия песни будто для медляка. Не теряя времени Бутхилл вновь притягивает девушку ближе к себе за талию, начиная скользить и танцевать одновременно. Зарянка чувствует, как учащенно бьётся ее сердце, готовое прямо сейчас выпрыгнуть из груди и отдаться полностью в эти теплые и чуть мозолистые руки. Играла какая-то французская песня, перевод которой девушка вообще не знала но полностью доверяла вкусу Бутхилла, наслаждаясь тем, что тот вел этот танец. Все было словно в праздничном зале, когда танцуют вальс. Только было это на катке и вместо пышных платьев и строгих костюмов с каблуками были лишь коньки и теплая одежда, которая сковывала движения верхней части тела. Но эти неудобства совсем не мешали двум влюбленным наслаждаться друг другом и такой романтичной на этот момент песней в наушниках. Где-то на фоне уже начинали запускать салюты и почти темный каток засветился разными цветами, украшая и волосы двоих людей на нём. Песня подходила к концу, и вот Бутхилл делает плавное движение, чтобы войти в аккуратный поворот и притягивает девушку в свои объятия, выдыхая горячий воздух куда-то в чужое ухо. Щёки Зарянки горят, она почти не дышит но от объятий не отстраняется, цепляясь за чужую одежду сильнее и с предвкушением вдыхая воздух сквозь приоткрытые губы. В следующее же мгновение эти губы были накрыты чужими, так мягко и нежно сминая, будто Бутхилл боялся отпугнуть. Он долго, очень долго готовился к этому дню. — Птенчик.. — отстраняясь от сладких губ, Бутхилл всматривается в искрящиеся глаза Зарянки, находя в них плескающуюся нежность и безмерную любовь. Сердце делает сальто, стукаясь о рёбра так громко, что он боялся, как бы девушка этого не услышала. Он не знал, что та чувствует то же самое. — Могу ли я попросить стать твоим парнем? Зарянка тихо хихикает, так нежно-нежно улыбаясь и запуская уже замершие пальцы в чужие локоны, будто пытаясь не только притянуть того ближе, но и согреть ладони. — Можешь.. но в таком случае тебе ещё придется потрудиться завоевать доверие брата. — Ох, не переживай, птенчик. Об этом я начну беспокоиться, когда отведу тебя домой. И новый год они встречают на катке с признанием в любви друг к другу и радостно смотря то на салюты, то в глаза друг друга. Сандэй на следущий день получает инфаркт после того, как по сле прихода Бутхилла в их дом тот просит руки его сестры.