Часть 4

Аку стояла на балконе своей квартиры, наблюдая, как вечерний город мерцал огнями. Она глубоко вдохнула прохладный воздух, стараясь привести мысли в порядок. Но сколько бы она ни пыталась, Макима неизбежно занимал центральное место в её голове. Она посмотрела на телефон. Он молчал. Впервые за долгое время. — Хм, неужели он решил сдаться? — пробормотала она, недовольно сморщив нос. Как будто в ответ на её слова, экран засветился. Сообщение от него. Макима: "Спишь? Или снова размышляешь, как уязвить меня?" Она фыркнула и быстро набрала ответ: "А ты всё ещё не понимаешь, что уязвить тебя слишком просто?" Через несколько секунд пришёл новый ответ: "Тогда докажи. У тебя есть 30 минут. Адрес знаешь." Она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. "Этот самоуверенный идиот," — подумала она, уже натягивая пальто. --- Когда она добралась до его квартиры, дверь открыл сам Макима. Его привычная спокойная улыбка только больше раздражала её. — Ты всё-таки пришла, — сказал он, отступая, чтобы впустить её. — Только чтобы убедиться, что твоя самоуверенность достигла пика. — Забавно, но ты каждый раз приходишь, чтобы это проверить, — заметил он, захлопывая дверь. — Потому что ты каждый раз даёшь мне новый повод, — парировала она, садясь на диван. Он прошёл в кухню, вернувшись через минуту с двумя бокалами вина. — Надеюсь, это не попытка загладить вину за твои бесконечные провокации? — спросила она, принимая бокал. — Нет. Это мой способ сделать твой визит чуть менее... острым. — Острым? — переспросила она, приподнимая бровь. — Ты хочешь сказать, что не справляешься с моими словами? — Я бы сказал, что ты иногда слишком стараешься быть колючей, — ответил он, опираясь на спинку дивана и глядя на неё с легким вызовом. Она откинулась назад, прищурившись. — Может, дело не в моих словах, а в том, что ты не привык к людям, которые тебе возражают? — И это говорит человек, который всегда настаивает на своём, даже когда ошибается. Она нахмурилась. — Пример. Он улыбнулся, чуть наклоняясь ближе. — Ты утверждаешь, что никогда не краснеешь, когда я задеваю тебя. — Потому что это так, — сказала она, но её тон стал чуть менее уверенным. — Правда? — он изучающе посмотрел на неё. — Тогда почему ты сейчас стараешься избегать моего взгляда? Её глаза вспыхнули, и она резко повернулась к нему. — Я ничего не избегаю! — Ещё одно доказательство, что я прав. — Ты невозможный, — бросила она, но её голос дрогнул. — А ты очаровательная, когда злишься, — ответил он спокойно, делая глоток вина. На мгновение между ними повисло молчание, наполненное напряжением. — Скажи честно, Макима, — заговорила она, внезапно меняя тему. — Ты вообще хоть раз сомневался в своих действиях? — Сомнения — это для тех, кто не уверен в себе, — ответил он, скрестив руки. — И снова уклоняешься от ответа. Ты даже себе боишься признаться, что иногда не знаешь, что делать, — её голос был мягким, но в нём чувствовалась провокация. Он на секунду замолчал, внимательно глядя на неё. — Ты любишь копаться в чужих слабостях, да? — Только когда вижу, что человек скрывает их за показным высокомерием. — Может, потому что ты боишься признаться в своих? — парировал он. Она усмехнулась. — У меня всё просто: я не прячусь за масками. — Неужели? Тогда зачем ты всё время строишь из себя человека, которого ничего не волнует? Её лицо стало серьёзным. — Потому что слишком много людей стараются воспользоваться тем, что волнует других. Он кивнул, словно принимая её слова, но не стал спорить. — Ты права, — сказал он наконец, удивляя её. — Что? — она недоверчиво посмотрела на него. — Ты права. Люди действительно используют чужие слабости. Но это не значит, что надо закрываться от всех. Она молчала, не зная, как ответить. — Впервые вижу, что у тебя нет готовой реплики, — тихо сказал он, его голос был теплее, чем обычно. — Иногда ты тоже можешь удивить, — ответила она после паузы, глядя на него чуть мягче. Макима слегка улыбнулся, но на этот раз в его взгляде не было насмешки, только тепло. — Может, на этот раз я просто хочу, чтобы ты осталась. — Без споров? — её голос был почти шёпотом. — Без споров, — подтвердил он. Она на секунду задумалась, но потом поставила бокал на стол. — Тогда, возможно, я останусь.