Часть 1

      – Здесь вы можете увидеть перед собой скульптуру молодой девушки. Ей уже более ста лет, - женщина подождала, пока слушатели обработают услышанный факт и восхитятся им, после чего снова заговорила профессионально поставленным голосом. – Она поражает своей точностью, можно подумать, словно это живой человек заточен в камне. Автор данного произведения неизвестен, но существует легенда, в которой говорится о том, что эта девушка являлась нимфой и в прошлом пожертвовала собой, чтобы сохранить жизнь всего Волшебного Измерения.       Гид самого респектабельного музея Магикса обвела загадочным взглядом группу собравшихся перед ней слушателей и продолжила:       – Много лет назад в Магикс пришли темные волшебники, которые решили захватить всю власть и прибрать к рукам каждую крупицу магии. Они нашли источник магии измерения и решили отравить его своей темнотой, но нимфа прознала об их темных планах и пришла помешать им. Она отвлекла магов, вернула источнику его силу и запечатала вход к нему. Это ее сильно ослабило и злодеи, разгневанные своим проигрышем, уничтожили нимфу.       Не так…       – Но как тогда получилась эта скульптура? Ведь нимфу никто не мог видеть.       – Никто этого не знает. Но некоторое время ходил слух, что один из магов был тайно влюблен в прекрасную нимфу, и скорее всего именно он создал эту скульптуру, в память о погибшей возлюбленной.       – А сама нимфа его любила?       Очень…       – Этого не могут сказать даже слухи. Что же, пройдем к следующему экспонату, – вереница сдвинулась на пару метров и принялась рассматривать следующий удивительный предмет долгой истории Магикса. – Этот кулон эпохи короля Мирко…       Огрон, подпирающий стену в затененном уголке музея, молча проводил взглядом ушедшую группу взрослых и детей и перевел взгляд на статую.       Невысокая, хрупкая, такая тоненькая, почти живая. Серый цвет камня не способен скрыть всей красоты и очаровательности запертой в нем феи. Гид ошиблась, впрочем, как и все измерение, – каменной девушке 326 лет и 37 дней. И она являлась не нимфой, а хранительницей. Хранительницей планеты, на которой была рождена, – Линфеи.       Она сидела на коленях с приподнятыми руками и смотрела сквозь них, ее кисти почти соприкасались, словно держали в ладонях округлый предмет. Короткое платье, опущенный крылья, лицо безмятежно улыбчивое. Он помнит каждое слово, каждый жест, каждую мелочь так, словно все произошло вчера…       Они снова на этой проклятой Земле. Конечно, где же еще прятаться, ведь в измерении недостаточно планет на которых можно затеряться кучке темных магов, не так ли?       Промелькнувшая мысль побудила Огрона закатить глаза.       Вообще, если исключить земных фей, то Земля была вполне неплохим местом. Люди, конечно, те еще животные, похлеще магов, но отсутствие волшебных сил делает их более уязвимыми. Так что, маги могут чувствовать здесь себя очень вольготно.       Прошел месяц с их возвращения из Омеги и объединения с Некромантом. Последний уже успел засветиться и приковать к себе внимание этих вездесущих феечек, которые вечно каким-то невероятным образом прознают о темных делишках раньше всех остальных. Сложно отказать в просьбе тому, кто вернул тебя к жизни, да и сил у магов было недостаточно для отказа, поэтому Огрон решил принять предложение и вскоре – это было очевидно – они пересеклись с Винкс.       По правде говоря, Огрон просидел в ледяной глыбе достаточно долго, чтобы его злость и ненависть успокоились, и он немного поменял свои приоритеты относительно фей. Нет, они по-прежнему его дико раздражали своими наивными взглядами на жизнь, но теперь маг относился к ним с большим снисхождением. В конце концов, кто из них дольше прожил?       Сейчас Огрон вдыхал свежий вечерний воздух, смешанный с каплями легкого дождя, и думал, как выходить из всей этой ситуации. Ни ему, ни его братьям не улыбалось плясать под дудку новоприбывшего злодея с завышенной самооценкой, они вообще хотели начать новую жизнь, но как-то не сложилось.       Мрачные переулки. Он давно к ним привык. Во тьме легко затеряться, и Огрон чувствовал, что снова теряет себя в ней, только в этот раз так легко он уже не выберется. В этот раз ему нужна будет помощь. Только вот кто в здравом уме и трезвой памяти станет ему помогать?       – И почему мы постоянно носим эти ужасно неудобные каблуки?       Женская фигурка, прислонившись к стене, сняла неудобную обувь и продолжила прерванный путь, неся туфли уже в руках.       Она не замечала присутствия постороннего, зато заметила увядающий цветок на балконе первого этажа и конечно же не смогла пройти мимо. Огрону пришлось тихо отодвинуться в сторону, чтобы подружка Анагана его не заметила, но в таком положении он смог хорошо ее рассмотреть: вымокшая из-за дождя, босая, с несколькими пакетами и явно уставшая она все равно остановилась, чтобы помочь.       Огрон с самого начала заметил, что в отличии от своих подружек, эта фея была более спокойной и гуманной, обычно тихой, но на поле боя в сторонке не отсиживалась. Если с кем и можно было побеседовать, так это с ней.       Флора, так и не заметив одного из магов Черного Круга, покинула переулок. Огрон же решил поговорить с братьями – его посетила одна интересная мыслишка.       Они выждали целый месяц, прежде чем решились сунуться к феям с переговорами. Ладно, прошло бы еще какое-то количество времени, если бы Огрон снова не столкнулся с феей природы – зашли в один магазин по чистой случайности. Обычно маги затаривались прямо перед самым его закрытием. Как смешно она вытаращила глаза, когда увидела его в обычном магазинчике, прижимала бутылку воды так, словно она могла защитить ее от всех бед мира.       – Надо поговорить.       Естественно, она не поверила, но непроходящий ступор позволил Огрону вывести ее из магазина, заплатив предварительно за несчастную бутылку воды, и привести в парк. Специально выбрал людное место, чтобы показать, что убивать он никого не собирается.       – С чего это ты вдруг захотел поговорить?       Огрон мог решить, что ослышался, так тихо был задан вопрос. На него фея не смотрела.       – Мы не хотим сотрудничать с Некромантом.       А это заявление заставило Флору впериться удивленным взглядом в мага. Она явно не верила ни единому слову и то, что было сказано ей далее, подтверждало это.       – Не хотите сотрудничать с ним? – Флора заставляла себя размышлять. – И решили просить помощи у нас? Почему вы решили, что мы вам поверим, после всего случившегося?       Он понял, что она имела ввиду.       – Я знал, что вы не поверите, поэтому пришел к тебе.       Сегодня, судя по реакции, он пришел ее ошарашивать.       Огрон решил великодушно избавить Флору от сложности задавать вопросы, поэтому, присев на скамейку рядом с феей, продолжил:       – Некромант вытащил нас из Омеги и предложил сотрудничество. На тот момент отказаться – значило принять смерть. Как ты сама понимаешь, умирать мы не хотели, хотя были и так близки к этому, так что пришлось согласиться. А потом мы поговорили и решили, что хотим оставить охоту в прошлом, начать жизнь с чистого листа. Соваться в ваш блестящий инсектарий – значит подписать акт самоубийства. Ты спокойнее всех остальных и как минимум можешь выслушать, что сейчас и делаешь, а вот какое решение примешь, уже дело только твое.       Флора оценила чувство самоиронии, но еще больше – предоставленное право выбора. Хотя, был ли он у нее вообще?       – Перекладываешь ответственность?       Огрон только усмехнулся.       – А почему вы просто не ушли?       Он посмотрел на нее как на дуру, Флора аж смутилась.       – Наверное потому, что он Некромант? Он до сих пор способен нас контролировать, пусть и не так сильно, как в начале. Думаю, влияние ослабло со временем, – Огрон задумался на мгновение. – Если мы хотим освободиться, то нужно сделать это неожиданно.       Ладно, в этих словах была логика, если Огрон не врал, конечно. Флора рассматривала его и пришла к выводу, что вроде бы он был достаточно честен. Не то чтобы она безоговорочно ему верила, все же надо быть начеку, но шанс дать можно.       – Я не очень-то верю тебе, как ты сам понимаешь, но не могу пройти мимо того, кому нужна помощь. Поэтому я поговорю с девочками.       Огрон своим ушам не поверил. Слишком просто все прошло.       – Почему ты соглашаешься?       Впору было дать себе затрещину, это было похоже на то, что он отгоняет единственный шанс на спасение.       – Как я уже сказала – не могу пройти мимо нуждающихся. Даже если это темные маги. Я верю, что в каждом человеке живут силы, которые могут помочь измениться. Другое вопрос, способен ли ты эти силы отыскать? После она взглянула на него. Взглянула так, что Огрон не посмел пошевелиться. Взглянула и спросила:       – Ты способен?       Он не смог ответить и просто смотрел в эти большие зеленые глаза и думал о том, что в них не было ни капли упрека. Один чистый вопрос, требующий такого же чистого ответа. Потом Флора отвела взгляд и встала так и не дождавшись ответа, а Огрон понял, что все это время не дышал. Фея порылась в своей сумочке и что-то из нее выудила, зажала в кулаке и снова обратилась к нему:       – Если не способен, то имей в виду, я лично придушу тебя собственными руками. А если же способен, то я помогу всем, чем смогу. Вот, – она протянула руку и раскрыла ладонь. – Держи этот камень при себе. Когда мы с девочками примем решение, он даст тебе знать, встретимся здесь же. У тебя будет достаточно времени, чтобы подумать над моим вопросом, Огрон. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.       Флора ушла, а он простоял еще какое-то время у той скамейки, рассматривая небольшой белый камешек и прокручивая этот странный разговор.       Спустя неделю, в течение которой Огрон размышлял обо всем произошедшем и нервно ожидал знака от феи, он вдруг понял, что не хочет ее разочаровать. Его съедали противоречивые чувства, ему было непривычно думать о чьих-то глазах, непривычно было размышлять о том, какую реакцию вызовут его те или иные действия, непривычно было спрашивать самого себя о том, а что если…       В моменты таких размышлений Огрон становился еще мрачнее чем обычно, но никто особо внимание на этом не акцентировал, что безмерно радовало, хотя косые взгляды товарищей Некромант вполне мог бы заметить. Огрон старался находиться в одиночестве и вариться в мыслях без задумчивых взглядов Гантлоса, потом огрызался на всех, пытался выкинуть этот прокисший бульон эмоций, затем ходил как в воду опущенный. К концу второй недели ожиданий Огрон пришел в себя и смирился. В конце концов он тоже человек и наличие эмоций, пусть и таких нетипичных, это только подтверждает.       Ночью камень нагрелся, и в ту же секунду Огрон оказался в условленном месте. Феи еще не было, но ждать долго она себя не заставила.       – Не думал, что встреча пройдет так поздно. Твой специалист разве не должен быть против?       Кажется, приветствие вышло неудачным, поскольку Флора нахмурилась и взглядом сделала предупреждение, но никак не огрызнулась в ответ. Огрон же сделал вывод, что у них что-то неладно.       – Если ты передумал сотрудничать, то я, пожалуй, пойду. К своему специалисту.       Кто-то умеет ерничать. Интересно.       Вообще она была не в духе сегодня, и как бы сильно не хотел Огрон продолжить издеваться и насмехаться, он все же сдерживался, понимая, что добиться союза важнее подпитки его эго.       Да, он угадал больную точку. Флора занервничала. Неужели следил за ней? Но она ничего не заметила.       Фея вздохнула и тяжело приземлилась на скамейку, едва задевая плечо мага.       Его нос уловил приятный цветочный аромат.       Он кинул взгляд и засмотрелся.       Флора выглядела подавленной, уставшей и, казалось, выцветшей. Она смотрела в пол и перебирала свои аккуратные пальцы. Именно в тот момент Огрон увидел в сидящей рядом девушке не просто какую-то фею, а человека. Уставшего человека, от которого все ожидают чего-то большего и не ценят того, что он уже им дает. Красивая.       Огрон одернул себя, возвращаясь к реальности. К Некроманту.       Флора была глубоко погружена в свои мысли, так что магу пришлось до нее дотронуться, чтобы обратить на себя внимание.       Это прикосновение и то, что оно в нем пробудило, останется в его памяти на долгие годы.       – Так что вы решили? – напомнил маг.       – Мы вам поможем.       На встречи ходил только маг ненависти, другие всегда оставались дома, если его можно было так назвать. Раз уж Огрон первым нашел общий язык с крылатыми, то и продолжать этот длинный разговор должен был он. На каждой встрече феи менялись, но Флора приходила всегда. Это позволяло Огрону и девочкам не отвлекаться, вот только именно ее присутствие все чаще перенаправляло мысли мага в совершенно не то русло.       Маг стал больше гулять и раз за разом ноги приводили его в парк к той самой скамейке. В какую-то из очередных прогулок его покой нарушили. Флора.       Они просидели в молчании и так же молча разошлись.       В следующий раз они говорили о погоде.       В третий раз Флора расплакалась.       Огрон никогда бы не подумал, что ему придется успокаивать девушку. Фею. На своем плече.       Вообще-то, весь мир и он сам ставил под сомнение существование у него сердца, а тут вот оно как оказалось…       Флора рассказала, почему в их первую встречу у этой скамьи она была в скверном настроении, и что довело ее до слез.       – Он сказал, что я… я, – всхлипы мешали повествованию. – безотказная. Что не могу постоять за себя и друзей. Как я могла не подумать о Лейле?       Огрон вспомнил воинственную фею и поморщился. Флора вздрагивала в его руках.       – Идиот, – все, что Огрон мог сказать.       Флора резко отстранилась и непонимающе посмотрела на него. Глаза в глаза. Ей хотелось услышать объяснения.       А что он мог сказать?       – Он идиот, раз не ценит такую, как ты, – разъяснил Огрон. – Любой мужчина был бы рад иметь возможность получить согласие даже на простой ужин с тобой. Он отказался от такой возможности, поэтому, никак иначе его не назовешь.       Что творилось в голове Флоры, не могла сказать даже она сама.       Услышать такое от Огрона было… совсем неожиданно. И так приятно.       С тех пор оба смотрели друг на друга иначе.       Они все чаще прогуливались вечерами, разговаривали, даже смеялись. Флора смогла пробудить в Огроне давно забытые чувства, ничего особого не делая. И это его пугало.       Каждый день проживая в ожидании окончания их бренной жизни, Огрон не хотел решаться начинать что-то прекрасное. Не хотел, потому что знал, как больно будет это потерять. Каждый раз одергивал себя, напоминал, кто он и кто она. Разные миры, параллели, которые никогда не пересекутся.       Вот только Флора, видимо, была совсем не согласна с его позицией.       Она искала с ним встречи, она улыбалась ему и заставляла чувствовать себя человеком.       Он не устоял.       В один прекрасный вечер Огрон, чувствуя себя сопливым подростком в пубертате, поцеловал ее. А она, спустя бесконечно долгую секунду, ответила.       Он хранит эти воспоминания за семью замками.       Прекрасные дни счастья завершились благодаря одному простому предложению.       Некромант решил действовать.       Все рушилось.       Земля ходила ходуном, уши разрывал грохот, пыль забивала легкие и в этом хаосе блестели яркие костюмы Винкс.       – Предатели! – ревел голос Некроманта. – Знал, что нельзя доверять темным магам. Как вы посмели предать меня!?       О-о-о, очень непросто им это далось, но они не пожалели ни секунды.       Все сражались, не жалея сил, Некромант призывал своих подручных, казалось, им не было конца и края, заклинания летели с ужасающей скоростью, но феи проигрывали.       Большие высокие колонны – столпы жизни вселенной – крошились.       – Блум! – Муза боялась, что они не успеют. – Столпы!       Один высоченный камень накренился, два других выцвели, третий сыпался и феи не знали, что с этим делать.       – Некромант высасывает магию, – Флора была в ужасе.       Все были в ужасе.       Стеллу отбросило ударной волной, Гантлос выбирался из-под обломков разрушившейся стены, остальные крошили нескончаемое войско мертвецов.       Никто не знал, что делать. За целый месяц, что они провели в библиотеках, ничего найдено не было. Как были созданы колонны, как поддерживается их сила и как их восстановить. Ничего.       – Что нам делать? – Муза начинала впадать в панику.       Все ожидали ответа Блум. Но…       – Я не знаю.       Безысходность навалилась неподъемным камнем, ужас сковал тело, но они не могли просто стоять и ничего не делать.       – Девочки…       Флора не успела закончить, их смело темной волной смерти и смрада.       Сегодня утром фея природы наткнулась на туманную формулировку их возможного спасения, но рассказать ее она не успела, - Некромант нагрянул как гром среди ясного неба, и их раскидало по полю боя.       Флора поднялась и осмотрелась. Девочки сражались из последних сил, маги крушили все, а их противники словно ничего не чувствовали. Голова от удала трещала, но Флора нашла силы чтобы добраться до колонн.       Она нашла глазами Огрона.       Он не простит.       Слеза скатилась, прочертив дорожку на пыльной щеке, и упала на землю.       Последствий того, что собиралась сделать, Флора не знала. Скорее всего она умрет, но зато остальные будут жить.       Вид Огрона придавал ей сил, и она сосредоточилась на его высокой фигуре. Выдохнула. Села на колени.       Поток энергии выходил из нее и сливался с находящимися за спиной феи каменными колоннами. Он все нарастал, заставляя ее фигуру светиться и обращая на себя внимание Огрона.       Его глаза в ужасе расширились. Противники полетели в разные стороны.       Он спешил к своей фее, но движения казались ему слишком медленными, колонны восстанавливались на глазах, а Флора все смотрела на него. Ее ноги начали каменеть.       – Что ты делаешь!? Прекрати!       Никто никогда не видел, чтобы Огрон находился в панике. Флора увидела.       Он упал перед ней на колени и схватил за плечи, надеясь, что так сможет достучаться до феи, но та лишь улыбнулась.       Мягкие маленькие ладошки обхватили его лицо. Огрон прижал их сильнее, накрыв своими большими ладонями.       Ноги полностью окаменели, две колонны восстановились.       Остальной мир перестал существовать.       – Зачем, Флора? – прошептал Огрон.       – Разве я могла иначе?       Она все еще улыбалась.       А ему хотелось плакать.       – Я создаю жизнь, так как могу отнимать ее?       Он понимал, но не хотел мириться.       Последние мгновения наслаждаться ее теплом было больно.       Он же знал, знал с самого начала, что все именно так закончится! Он знал, что потеряет ее!       – Почему ты ответила тогда, почему просто не прогнала меня? Тогда бы…       – Тогда бы все было точно так же, – выдохнула Флора. – Почему я должна была тебя оттолкнуть? Я узнала тебя, Огрон, и знание это сплелось с моей душой. Скажи, можно ли отколоть свою душу?       – Флора…       – Не бойся, Огрон. Все будет хорошо.       Он бы поспорил.       – Я бы так хотела, чтобы ты не грустил по мне. Просто живи. Живи как хотел бы жить. Живи, потому что можешь.       Ее шея уже почти окаменела.       – Я буду жить и помнить. Ты не исчезнешь из моих воспоминаний.       Огрон вглядывался в эти прекрасные глаза.       – Сколько бы не прошло лет, какие бы сложности мне не встретились, я найду способ. Я тебя вытащу.       – Я верю.       – Обещаю, Флора. Обещаю. Только дождись.       – Я дождусь.       Последнее облако теплого дыхания растворилось в воздухе.       Она стала камнем.       Прекрасная скульптура.       Огрон впервые заплакал.       – Мама, мама, смотри какая красивая фея!       Мальчуган тыкнул пальцем в сторону статуи.       – Да, красивая.       – А что она держала в руках?       – Думаю, надо спросить у гида, пойдем.       Она держала его лицо.       – Дождись меня, Флора.