butterflies.

132 год о.з.э. Свадьба леди Кассандры Баратеон, Штормовой предел. – ещё немного, Ваша Милость! –тужьтесь, ну же! Все звуки сжимаются в точку и превращаются в сплошную полосу - простой сторонний шум. Повитухи кричат и бранятся, служанки спешно меняют тазы с водой и тряпицы. Люк крепко держит за руку с одной стороны - на него Висенья смотрит осоловело в попытке удержаться в сознании. С другой жмётся к пальцам губами Джекейрис - лишь их одних она позволила оставить в переполненных ранее покоях, выставив прочих интересующихся и родню изнывать в нетерпении за резные двери, вслушиваясь в каждый новый, точно предсмертный крик. Такой боли за свои семнадцать прожитых лет Висенья не испытывала никогда. Вывихи и переломы, стёртые в кровь бёдра, синяки по всему телу, оставленные валирийской сталью раны - всё это меркло пред тем, что разрывало изнутри её чрево. Люк рядом зашипел, стирая губами пот с виска - слишком сильно сжала его руку, и внезапно стало легче. Новый крик прорезал монотонный шум, привычный любой родильне. Второй крик последовал через три с четвертью минуты - не такой бойкий, но более глубокий, крепкий. – двое! Сыновья! Объявила главная из повитухи так, словно это она, а не Висенья несколько часов к ряду корчилась в муках. – они живы...? Мои мальчики, они... – да... Да – может, ей показалось, может нет - но по щеке младшего из братьев сорвалась скупая слеза прежде, чем он прижал горячую ладонь сестры к собственному похолодевшему от тревоги лбу – они живы. Ты справилась. Ты справилась. *** 137 год о.з.э. Башня десницы. Покои принцессы Висеньи и её лорда-мужа принца Эйгона Таргариена. Белым полотном по острым плечам струились волосы. Почесывая их гребнем, Висенья в очередной за пять прошедших лет раз задумалась- день свадьбы дорогой подруги мог оказаться последним счастливым для неё. Мейстер Орвилл, стоило им только прибыть в Красный замок тут же диву дался - по всем его подсчётам мальчики должны были погибнуть ещё в утробе, выжили лишь чудом, как,в общем-то,и сама роженица, перетерпевшая родильную горячку на энтузиазме и драконьем здоровье. С того момента, с тех самых слов еженощно Висенья благодарила всех богов за тот дар, что они преподнесли ей - в мерных выдохах своих сыновей она увидела возможность начать сначала, избрать другой путь. Их нежная кожа, блеск живых глаз, их первые слова, первые шаги - всё это по кусочку разрушало ту стену что она выстроила щитом вокруг себя, стену боли, ненависти, жажды отомстить. Окончательно шоры с глаз упали, когда она через семнадцать неполных месяцев прижала к груди первую дочь - Дейнерис ,помнится,стоило только повитухе её отпустить, тут же обхватила горячими губами полный материнский сосок, и Висенья, чувствуя неизменную ладонь Люка на плече и тепло дочерней кожи поняла - ни за что на свете, ни за какие крохи власти и блеск короны она не продаст того, что ощутила в тот момент. Спокойствие. Тишину в вечно рвущейся к свободе голове. Саму свободу в детских, смотрящих с бесконечным доверием и преданностью глазах. Узнавший это одной из поздних, бессонных ночей муж тут же понёсся в направлении кухни, предложив отпраздновать прозрение бутылочкой дорнийского. Гейман тогда удивлённо уставился на графин, Бейлон же полез в него с руками,разлив содержимое на подаренные северным лордом ковры и собственного,ни в чем неповинного отца. Со смехом она наблюдала, как муж, нагруженный двумя полуторагодовалыми детьми сдерживает ругательства и подзывает,весь перепачканный вином, прислугу и нянь- праздник пришлось отложить до лучших времён. Следующим же днём они приказали погрузить скарб на корабль и отправились на Дрифтмарк - там Рейна в тяжбе, опираясь на Джейсову руку и Бейла, оставившая дочь в надёжных руках Дейрона встретили и их, и племянников с племянницей распростёртыми объятиями. Корлисс не мог нарадоваться несмолкающему топоту детских ног по плитам давно молчаливого Высокого Прилива, Рейнис же отказывалась выпускать Дейнерис и Лейну из рук. Переглядываясь, Бейла и Висенья лишь смеялись молчаливо,позволяя дедушкиным слугам как следует за ними поухаживать- уж эта женщина точно сможет вложить разумные мысли в голову любой леди. Из королевской Гавани одно за другим летели письма - возмущениями королевы-консорт и лорда-десницы топили камины в особенно холодные ночи. Барды перебирали струны арф и лютней, Эйгон не отказывал себе в вине, Мелисандра и Гвейн как самые доверенные носились за детьми, точно оголтелые, Бейла вечно спорила с дедом, Джекейрис и Рейна же наслаждались выстраданным счастьем и соблюдали строгость прописанного мейстером режима. Пели песни, вспоминали прошлое и думали, как бы выстроить будущее. Рассекали на драконах тёмными ночами - Лейнор, родившийся как раз в период их затянувшегося визита выбрал в качестве спутницы первого полёта Висенью, чем та не переставала хвастать. Люцерис решил нарушить идиллию через три месяца своим фееричным появлением - пролетев шторм, он приземлился ровнехонько пред замком. На рёв Арракса в ответ зарычало шесть драконьих голосов- обнимая единственного смельчака, что вышел встретить его, Люк всё моргал, не понимая - неужто над ним так жестоко шутит ночь? В свете факелов, вслушиваясь в заливистость пьяного смеха он наконец не без внутренней дрожи понял - ночь была милосердна. На плечах Эйгона чернел по фигуре скроенный дублет. Как давно это было? Висенья не могла представить. Она не помнила дат - но помнила смех, помнила улыбки матери, навещаемой всё чаще. Помнила рождение долгожданного сына младшей сестры- Джекейрис крикнул имя «Рейгар» так громко, что весь следующий день сипел, подлечивая связки подогретым вином со специями. Помнила и рождение собственных сыновей - вначале Эймона,после - Рейгаля. К её радости,рыжий пушок,которого так любил в тревоге касаться Гвейн побелел к следующей луне. Помнила, как дед посадил Бейлона на свои колени и пообещал шёпотом, что тот когда-то займёт его место. Помнила первые неловкие шаги Мейлора под чутким присмотром Хелейны - и как она надела на очередное застолье простенькое чёрное платье, подаренное «милой сестрой», хвастаясь им перед вечно хмурым мужем и племянниками, что неустанно хлопали в ладоши. Помнила свадьбу Джоффри и Гвендолин- нежная невеста едва удерживала на голове вес фаты, а брат перенервничал так сильно,что на подходе к карете едва не свалился в обморок - успевший напиться еще с рассветом Эйгон едва успел его поддержать. Помнила, как Отто, лишившись доверия короля с её, Висеньи, руки, оскорблённый грузил в карету сундуки - и улыбку, пробежавшую по губам свекрови, пусть и мимолетную, но наконец живую, почти счастливую - со временем таких улыбок, вначале не смелых, после открытых Алисента дарила им всё больше. В двери постучали. – миледи-десница. Неловко прокашлявшись, в покои грузной тушей ввалился Коль. Приложив палец к губам, Висенья приподнялась со своего места - и тут же опустилась обратно, не заботясь боле о покое улегшихся на родительском ложе отпрысков, позволяя скорби вдавить её в бархат подушек. – король мёртв, миледи. *** Совет созвали той же ночью. Ланнистер, сонный и недовольный, интересовался лишь своим бокалом. Уайльд поглядывал из стороны в сторону, Мелисандра скучающе крутила перстни на худых пальцах - назначенная после падения Лариса Стронга новым мастером над шептунами, она, можно быть уверенной, прекрасно знала обо всём произошедшем и без их громогласных речей. Гвейн крепко сжимал плечо - оставшаяся с детьми Корианна пообещала в случае чего отправить к ней пажа, но тревога никак не унималась. Наспех надетый на ночную сорочку значок холодил кожу. Плащ верного рыцаря не спасал - то же самое можно было сказать и о дрожащей, едва держащей рыдания Алисенте, закутанной в белый плащ Сира Кристона. Никто не смел проронить и слова. Хлопнув себя по груди, Висенья неловко прокашлялась. Поднялась,желая налить себе вина - Сир Дарклин опередил её желание, наполнив кубок до отказа. – великий мейстер – наконец произнесла она, смочив горло - и голос показался ей чужим. Словно она годами держала его меж рёбер, дав волю лишь сейчас – прикажите молчаливым сёстрам подготовить тело короля, и... Отошлите письмо на Драконий камень. – будет исполнено, миледи. – Сир Дарклин, оповестите стражу - пусть пустят бой по смерти короля. Лорд Ланнистер, лорд Бисбери - подготовьте всё к похоронам и коронации. – не будет ли разумным... – острый взгляд дорнийки оборвал сына львиного дома на полуслове. Известное дело - зачатки давнего заговора всё ещё тлели углями в разумах лордов великих домов, но даже те угли тушились споро, едва станут заметны. – не думаю, что промедления уместны. Лорд Джайлс, сир Дарклин- распорядитесь, чтобы слуги подготовили пустующие покои. Чем больше, тем лучше- полагаю, Дрифтмарк с домочадцами пожелает посетить наши стены. – есть, миледи -десница – произнёс Стефан -и в голосе его слышалась почти отеческая гордость. – Сир Хайтауэр, Сир Кристон - проводите королеву в её покои. Проследите, чтобы ей подали макового молока. – детка... – всполошилась было свекровь - поднявшись со своего места, Висенья лишь мимолётно сжала её плечо холодной ладонью. – я справлюсь – шепнула почти неслышно, отстраняясь - и выпрямилась, чувствуя ту же уверенность, что и два года до - совет привык к женщине в роли десницы и слушался её почти беспрекословно. Если приняли леди- десницу, значит, примут и королеву,подумала принцесса,закусывая щеку изнутри. На то был расчёт матери, отца, и, что важнее - самого короля, заметившего, каким буйным цветом разросся по стенам замка заговор, как споро он двигался внутрь,находя отклик в алчных сердцах, пуская корни даже в самых отдалённых уголках семи королевств. Постепенно, члены совета покидали свои места- вечные должники короны и самого королевства, они,тени закона, монеты,шепота стен и шелеста глубоких вод исполняли поручения денно и нощно. Тем же была занята и Висенья-засев в кабинетах, она марала бумагу несмотря на усталость тела и разума. Наполняла чернильницу, точила дрожащими руками перья. Из-под пальцев одно за другим выплывали письма, требующие у домов больших и малых явиться по мере сил на присягу и спустить скорбные знамёна на шпиля замков и поместий. Разбудил её грохот колоколов и тихий скрежет петель - Эйгон, ни жив, ни мёртв, в пахнущей сексом и вином сорочке явился на порог, закусывая до крови губу. Тяжело вздохнув, принцесса поднялась - безвольно, тело упало у её ног, и плечи, что всегда держались чуть сутуло и бесконечно игриво сотрясли рыдания. Прижимая мужа к себе в тщетной попытке даровать утешение, она чувствовала, как сорвались с ресниц собственные отпечатки боли - долгожданное освобождение. *** Три месяца спустя, Тронный зал красного замка. –....я, Рейнира Таргариен, первая своего имени, королева Ройнаров, Андалов и Первых людей, леди семи королевств и защитница государства нарекаю тебя, принцесса Висенья Веларион, принцессой Драконьего Камня и Наследницей Железного Трона. Голос матери, зычный и ровный летел над головами - зала, когда-то бесконечно пустая,теперь наполнилась гулом сотен голосов. Лорды и леди всё это время прибывали нескончаемым потоком - последними,роняя извинения и сжимая до хруста в рёбрах явились близнецы -Мормонт. Белозубой улыбкой светился Бен ,и даже прибывшая от лица принцессы дорнийской Дориана не скрыла дрогнувших губ- наконец четвёрка их снова в сборе. Познакомились они давным-давно, когда призванная на помощь отцом Висенья вылетела снимать с центрального мыса ступеней осаду. Средь осаждённых как раз затесались бедолаги, что теперь имели честь зваться её лучшими друзьями. Приосанившись, они, несмотря на правила, стояли в первых рядах. За эти месяцы Рейнира успела многое - похоронить отца и принять к челу корону мудрого короля, распустить часть совета, которой доверяла меньше всего, получить благословение Звёздной септы и Конклава, принять присягу каждого Лорда ныне своих земель и явиться к септе, представ пред народом в роли их новой государыни. Тянула лишь с одним - с объявлением наследника. Висенья, её первое дитя,была избрана задолго до. Она не сомневалась ни секунды - лишь наблюдала, как примут её. Ждала, когда ко двору явится каждый, от стены до Дорнийских марок. И теперь, восседая на Железном троне, склонив голову смотрела с его высоты на картину пред собою- и не могла насмотреться. В причёску из сотни кос убрана платина волос. Тело, выказывающее первые признаки нового, уже пятого бремени наглухо затянуто церемониальным платьем угольного чёрного, исшитого пентошийскими нитями цвета глубокой морской волны. На плечах - расшитый камнями и драгоценными нитями плащ, что когда-то надевала она сама, на челе - золотой обруч, подаренный принцем-консортом. Люцерис и Эйгон склонились первыми с лёгкой руки собственной поспешности,даже не дослушав до конца - следом за ними заволновалась Узким Морем толпа вассалов. Алисента и Гвейн, Эймонд и Хелейна, Джекейрис и Рейна, Бейла и Дейрон, Джоффри и Гвендолин,Эйгон и Визерис,лорд Ланнистер, его леди жена и выводок дочерей, Старки, Тиреллы,Хайтауэры, Талли и Тарли, Джена Аррен и Веларионы,леди Баратеон, Дориана Мартелл,Бенджикот Блэквуд,Арис и Эрис Мормонты - все они склонили головы в знак будущей верности и нынешнего почёта. Рядом усмехнулся Деймон- Рейнира разрешила ему вопиющую по мнению совета вольность - стоять за своей спиной щитом. Пусть - она ни о чем не жалела. Ведь теперь он наслаждается мгновением так же, как она - отныне они делили на двоих не только радости, горести,постель и королевство,но и гордость за старшую из дочерей. И она, словно всё ещё чувствуя с ними исконно детское единение не дрогнула, заслышав собственное имя и бесконечный поток однотипных клятв, принимая их с по истине королевским достоинством. *** 152 год о.з.э. – ты просто издеваешься надо мной. – Лейна, умоляю... – Рейгар, умоляю – передразнила юная принцесса, расправляя складки платья. Кузен рядом возмущённо поперхнулся воздухом. – по спинке постучать? – иди в пекло, Лейно... – молодые люди! – поджимая губы, Рейнис окинула свору возмущённым взглядом - слова её заставили замереть даже смирно молчавших. Эйма потупила взгляд. Младшая из дочерей королевы, она была, к тому же, и виновницей сегодняшнего торжества- турнир был устроен в честь её пятнадцатых именин. Рядом недовольно пыхтели кузены - поразительно похожие на Дейрона Лейна и Лейнор, вечная, неугомонная проблема всего их рода. «проклятье на нашу голову» - кажется, так говорила Рейна? Её слова Бейле крыть было нечем- единственный сын во всём чинной и достойной четы, Рейгар, был спокоен как уснувший дракон, разве что сквернословил много, за что стоило сказать спасибо старшим близнецам кронпринцессы и дядюшке Визерису. Джехейрис восседал позади гомона на правах мужнего человека- его ладонь покоилась на руке супруги, что никак не могла прекратить обсуждения нового скандального романа с тетушкой и сёстрами. Нейерис и Визерра считали, что тот написан дурно. Джехейра, дорогая сестра его,ныне носящая с гордостью имя леди Старк и Дейенерис,сжимающая его ладонь почти до боли считали, что у них нет вкуса - Рикон, как и Джехейрис, собственно, с каменным лицом молчал, стараясь не влезать в женскую трескотню - себе дороже. Молчали Элаена и Дориан - последний и вовсе жался к руке матери, что беспрестанно бросала взгляды ко входу в королевскую ложу. Гвендолин почти не чувствовала столь пристального внимания сына, рассеянно поглаживая беловолосую макушку. Мейлор, Валлар и Эйнис предпочли занять места подле дяди, тётки и бабушки. Алисента потчевала внуков неблагородными историями о каждом представителе вполне благородного дома, Эймонд настраивал монокль, Хелейна же, прикрыв глаза, отдыхала на бархатных подушках, утомленная шумом. Затрубили - проплывая мимо родни, взошла на пьедестал королева. Казалось, прошедшие лета почти не тронули её черт - да и принц-консорт ни на что кроме больного колена не жаловался. Лорд-командующий королевской гвардии вошёл следом. Волевое лицо едва ли напоминало чертами того мальчишку, коим он был раньше. Однако в блеске глаз угадывались знакомые отголоски - Люцерис Веларион возмужал, но в характере оставался всё тем же юношей. Леди-десница взошла по ступеням, приостановилась, словно задумавшись о чём-то, словив на себе взгляды дорогих отпрысков, и явилась уже под руку с леди Приливов и мастером над кораблями в одном лице - Бейла,по привычке бросив строгий взгляд на детей спешно проделала путь до своего места. Висенья же почитала своим долгом мазнуть каждого из отпрыска губами- Дейенерис, Нейерис и Визерра приняли прикосновение с радостью, Валлар и Эйнис построили недовольные лица в начале, однако улыбнулись под самый конец. Заметив этот жест друг за другом, тут же начали один одного подначивать. До драки дойти не успело- одного успокоил Мейлор, другого- укоризненный взгляд будущей жены - несмотря на нежность черт и взгляда, Эйма умела быть твёрдой, когда того требовали обстоятельства. Обычно обстоятельством, конечно, являлся нерадивый жених. На его счастье, скоро была найдена лазейка - с тяжёлым вздохом Валлар принялся раздумывать, как бы проскользнуть мимо сира Хайтауэра в кухни и урвать экзотическую сладость поинтереснее без страха получить по хребту от кухарки. Лейнор. Пожалуй, он попросит его. Вступительная речь пронеслась мимо - и вот к ложам принялись скакать на гордых вороных рыцари разных мастей. Эймон попросил чести у вдовствующей королевы,получив её тут же. Рейгаль протянул пику к тётушке - Хелейна улыбнулась,выбрав самый нежный из предоставленных им венков. За их плетением неустанно следила Франческа Ланнистер - волевая женщина, рыцарь,что метила на место белого плаща...и что так и не сумела избавиться от склонности к прекрасному,изо всех сил сей факт скрывая. Дориана попросила чести у Дейенерис,как повелось с первого посещенного принцессой турнира- те успели заделаться подружками,все же Дорнийка была назначена её телохранительницей. Блэквуд запросил себе венок Визерры - и та,краснея щеками, протянула ему сплетение незабудок и белых роз. Не без удовольствия Нейерис отметила, что материнского благословения попросил отец - конечно, никто не болтал об этом и даже помыслить не смел, всё же у Гвейна в супругах значилась Флорис Баратеон, значит, на то не было никаких причин, однако многие, если не все прекрасно знали - темноволосые дети леди Флорис были следствием крепкой Баратеоновской крови, в то время как белые волосы пятерых последних детей кронпринцессы - простым везением. – моя принцесса – получив заветный венок, Сир Гвейн склонил голову. Дейрон запросил благословение жены, между делом вырвав смешки из уст родичей словами о том, что защищать честь семейства в пору ей, а не ему. Всё было спокойно - лорд-командующий пожелал защитить честь принцессы Лейны, лорд Мормонт - ныне правившей королевы. Нейерис,кокетливо призадумавшись,все же подарила своё благословение младшему брату лорда севера,заслышав позади смешки Лейнора - тот в принципе любил насмехаться над ними, называя флирт «брачными игрищами». Всадники приближались и удалялись - из их семейства не появился разве что Гейман, уже минут пять к ряду болтавший с наследницей Штормового предела и по совместительству своей женой, в которую был влюблен, точно мальчишка. Беатриче улыбалась каждому его слову, поглаживая ладонью скрытый за плащом живот, чрево в котором заботливо носило первенца, и выглядела не менее влюблённой. Леди Кассандра на это лишь улыбалась, пока её племянник и племянница, возмутительно похожие на одного небезызвестного принца подначивали кузину. Виновник общего напряжения появился на горизонте лишь тогда, когда у всех женщин правящей семьи запросили благословения. – и шоу... Начинается – зашептал со смехом Визерис,лишь завидев племянника, хлопнув Лейнора по плечам. Эйгон - не брат, дядюшка - обернулся к нему и проиграл бровями. Удивительно - несмотря на разницу возрастов и положений они сошлись не только в характерах, но и в ядовитости шуток. – мой принц. Висенья смежила веки, умоляя богов даровать ей спокойствия. А ведь могла остаться в детских с внуками и внучатым племянником, сохранив нервы. Рядом спешно захлопнулась книга - что ж, радовало хотя бы то, что о подобном думала не она одна. – да ты издеваешься – младший брат рядом шептал с такой натуральной яростью, что она почти было поверила. Почти - потому что о предпочтениях старшего сына не пошутил разве что ленивый. Жаль только, что он, разбалованный родительским вниманием и развращенный в пух и прах древними Валирийскими свитками едва ли обращал на это внимание. Статный, крепкий и высокий, Бейлон к двадцати годам заслужил звание лучшего мечника королевств и звания «молодой дракон». Венец семейства, смелый, стойкий, обаятельный - родители могли гордиться всем в нём, не нарушай сей почти идиллической картины наследного принца одно обстоятельство. Обстоятельство это, с длинными по пояс волосами, перетянутыми лентой, изящными руками и вдумчивым взглядом было на шесть лет старше, не вылезало из библиотеки и являлось принцу дядей, а матери его - старшим из младших братьев. – Бейлон – строго начала Алисента. Желающий продолжения комедии принц-консорт пытался было остановить её - положение сумела спасти рука принцессы Рейнис,обогнавшая руку кузена и бросившая точно на пику венок. Глаза юноши расширились - и тут же заискрились весельем. Эйгон вздохнул спокойно, и, кажется, принялся безмолвно читать молитву, возблагодарив вдовствующую даму, что давала своё благословение лишь избранным - Бейлону - всеми известными словами. – премного благо... – свободен – фыркнула острая на язык вдовствующая леди Приливов, щёлкнув перстами. Прикрыв рот рукавом хохотнула леди Старк, последовала её примеру и Эйма, чью честь зваться королевой любви и красоты защищал Ричард Тирелл. Стоило ли говорить, что звание это, несмотря на старания прочих, получила ,как всегда, хмурая принцесса Рейнис? Нет, точно нет - по крайней мере ,Визерис считал более любопытной темой для беседы старшего брата, на голове которого клеймом покоился её венок,нахлобученный на голову заботливыми руками Бейлона. *** Вечером того же дня, малый чертог Башни Десницы. Когда-то они умещались за одним столом - Рейнира всё ещё помнила тот, последний ужин. Теперь же им не хватало трёх. Не хватало и драконьего логова - подрастали звери многочисленных внуков и внучек, драконы правнуков, правнучек и внучатых племянников обещали расти из года в год, и вскоре им недостаточно станет маленьких норок, что уготовили для них драконоблюстители. Висенья, кажется, вплотную занималась этим вопросом - семнадцать лет в роли десницы сделали её резкой, но эффективной слугой короны в общем и матери в частности. Уже сейчас она обещала стать прекрасной королевой- и Рейнира гордилась, гордилась так же, как в тот памятный день, в который назвала её своей наследницей. Взор с тарелки вновь поднялся на родичей. Бейлон кружил матушку в танце. Нейерис хлопала, Визерра была занята отвоевыванием пирога у Геймана, Валлар и Эйнис молча угощались вином из кубка щедро подливающего из графинов своими руками отца. Дейнерис смеялась над очередной шуткой Джехейриса, Джехейра тихо обсуждала что-то с Риконом, нагло воруя еду из его тарелки. Лейна и Лейнор снова смылись куда-то - по последним донесениям они развлекали своим присутствием Деймона,Алисанну и Брандона-младшего- близнецов Дени и наследника Винтерфелла. Рейнира умолила Дориану проследить, чтобы там баловники и оставались - не хотелось посреди вечера срываться тушить рощу или чьи-нибудь покои. Элаена и Дориан развлекали дядюшек,тётку и матушку с отцом- последние, конечно,клевали носами,зато Визерис хрюкал на каждую реплику, Эйма поедала на правах именинницы все имеющиеся в их распоряжении пирожные и улыбалась,впитывая каждое слово. В последнее время она становится всё дальше от своего жениха, пока тот,напротив, проявляет всё больший интерес к малолетней дочери Талли... Богатое чрево Висеньи подарило им множество возможностей для выгодных, и, что не менее важно - счастливых союзов. Стоило обсудить с нею этот вопрос. Эйгон молчал, не сводя взгляда с Бейлона - и тот горячо смотрел в ответ, обещая весёлую ночь каждому в крыле десницы. – рассадник садома – фыркнул Дейрон, промакивая уголки губ салфеткой. Бейла приподняла на сие замечание брови, но сказать ничего не решилась. Эймон, Рейгаль и Рейгар были заняты игрой доведи до нервного срыва белого плаща - по мнению Рейны ,справлялись на троечку. Джекейрис и Эймонд думали иначе - последний украдкой поддерживал племянников, пока жена, увлечённая танцем с младшим сыном, не видела его. – где Люк? – спросила шёпотом Рейнира, склонившись к мужу - корона давно уже покоилась на столе подлее ее тарелки. – шарохается где-то с Блэквудом – в тон ей ответил Деймон, наблюдая за дочерью и внуком. Те как раз описывали последний шутливый пируэт - взрыв хохота сопроводил его, послышалось редкое хлопанье, что вскоре набрало обороты и стало оглушающим. Фыркнув, королева присоединилась к гомону. Годы для танцев были уже не те. Она бы могла сослаться на усталость и занятость - но не желала этого. На каждое застолье, где собиралась вся семья она приходила с высоко поднятой головой и счастливой улыбкой. Ночами после смотрела на антрацитовое небо и вопрошала у него надломленным шёпотом «я справилась, отец?» Небо неизменно молчало. Но, несмотря на его молчание, Рейнира понимала - справилась. Дом Дракона силён, как никогда прежде. Таргариены живы. И будут жить до скончания времён.