— Сделанный выбор не изменить — (Итоши Саэ) 2 часть

Пробирающий до костей холод становился сильнее с каждой мыслью об увиденной около дома картине. Художник, решивший изобразить столь душераздирающее полотно, без сомнений, испытывал жгучую ненависть к "третьему лишнему", желая вложить в этого персонажа непосильные страдания. Саэ, пытаясь согреть оледеневшие ладони горячим дыханием, безэмоционально устремлял свой взгляд сквозь проходивших мимо него людей. Казалось, каждый из этих незнакомцев поцелован счастьем свыше, и лишь он один был проклят быть несчастным. Услыхав очередное оповещение на телефоне, юноша недовольно схватил его, желая отключить, но рука в миг застыла, словно окостенелая. Взгляд же приковался к экрану, будто перед взором предстало одно из чудес света. «Почему ты не сообщил мне, что возвращаешься в Японию? Рин сказал, что ты должен был прилететь ещё днём, но ни на чьи звонки не отвечаешь. Все волнуются за тебя. Саэ, где ты?» Итоши медленно читал сообщение раз за разом, желая напитаться этими словами, словно живительным теплом. Холод окружающего больше не доставал до него, ведь каждая мысль была обращена к сладким грёзам. Немного подумав, чуть дрожащими пальцами Саэ написал ответ: «Я сейчас в нашем с тобой любимом месте. Хочешь — приходи. Буду ждать.» Отправив сообщение, юноша убрал телефон в карман, прикрывая глаза. Путь от их дома до парка занимал около двадцати минут. Если она сейчас у них в гостях, то в течение получаса должна прийти. Но, конечно, если действительно собирается сделать это. Саэ погрузился в свои мысли, не поднимая телефон. Время обратилось хаотичным клубком, и юноша не знал, сколько просидел в неподвижном состоянии. Голоса в парке медленно стихали, а пространство пустело. Приближался глубокий вечер, лениво разгоняющий людей по своим тёплым домам. Лишь один он, с истерзанным в клочья сердцем, продолжал безмолвно сидеть, окружённый зимним ветром. Холод и одиночество — единственные друзья Саэ, которые никогда не покидали его. Он уже привык ощущать их безмолвное присутствие рядом и не был готов отказаться от подобного. Сделай Итоши это, то осталась бы лишь пустота. Пугающая его пустота. Быстрые приближающиеся шаги вырвали парня из оков оцепенения, возвращая в реальность. Саэ медленно открыл глаза, тут же встречаясь со взглядом дорогой сердцу девушки. Юноша молчал, наблюдая, как она пытается отдышаться, держась за свои колени. Неужели так быстро бежала к нему, что настолько сильно запыхалась? Саэ хотел было открыть рот, дабы начать разговор, но девушка не дала ему этой возможности, резко вскрикивая: — Что ты здесь делаешь? Почему после прилёта не пошёл домой? Почему, в конце концов, даже не написал мне, что собираешься возвращаться в Японию? Целых четыре года молчал и не мог предупредить, что соизволил вернуться? Неужели я совсем не стою того, чтобы знать о том, что ты в порядке? Ответь мне, Саэ! – выпалила девушка, закашливаясь от морозного воздуха, пронзающего лёгкие. Итоши молча наблюдал за ней, мысленно повторяя её слова раз за разом в поисках ответа. Она была права и могла злиться на него, имея весомые причины. После своего отъезда, Саэ даже не писал ей, а все новости о нём барышня могла получать лишь от его родных. В те года парень хотел полностью сосредоточиться на футболе, и если бы продолжил своё общение с девушкой, то, может быть, не смог бы выдержать этой долгой разлуки и вернулся к ней. Саэ поставил на кон всё, выбирая свою мечту, а не любовь, и он не сожалеет об этом. Он действительно не сожалеет... Но почему же в груди так болит от снедающего чувства вины, а укол столь нежеланного сожаления продолжает пронзать сердце насквозь? Эта девушка — слабость для него. Слабость, что могла соблазнить и приковать к себе мёртвой хваткой, не давая возможности свободно дышать. Он не желал утопать в ней, но, кажется, чем сильнее противился этому, тем глубже проваливался в бездну, сам того не осознавая. Девушка тяжело выдохнула, приводя дыхание в спокойный ритм. Продолжая ожидать ответ Саэ, она молча наблюдала за его задумчивым лицом. Он был не здесь, и она понимала это. Пробыв с ним рядом долгие детские годы, ей могло бы показаться, что она способна практически безошибочно понять происходящее в душе юноши. Итоши был в смятении, стоя на перепутье в поисках ответов на разрывающие его на части вопросы. Сожаления словно приобрели материальную форму, позволяя девушке узреть, с какой тяжестью они давят на юношеские плечи. Без лишних слов, она медленно опустилась на скамейку рядом с ним, отправляя свой взгляд в дальнее странствие по неизведанным мирам. Может быть, в одном из этих миров они встретятся с Саэ, соприкасаясь, словно две яркие звезды, которым суждено погибнуть из-за этой встречи? Выдыхая пар горячего воздуха, холодные юношеские пальцы цепко обхватили ладонь девушки, укладывая её на своё бедро. Она молчала, не сводя взгляд с чистого небосвода, усыпанного миллионами ярких звёзд. Эти сияющие кристаллы были подобны зрителям, что с замиранием сердца наблюдали за игрой двух актёров. Но в реальности это не было игрой, а они не были актёрами. Живописное полотно было ничем иным, как реальностью, происходящей "сейчас". Окрасится ли эта картина в цвета беспроглядного мрака, или же яркие лучи надежды вдохнут жизнь в героев, чьи сердца попали на перепутье?