Добро пожаловать на пост

Часы в тронном зале пробивают полдень. Мужчина дрожащими руками закрывает конверт и смотрит под ноги невидящим взглядом. — Вы мой старый друг и я понимаю какая это огромная утрата для вас. Примите мои глубочайшие соболезнования, сэр Леон. Слова королевы немного, но дают почувствовать твёрдый пол под ногами и не свалиться без чувств прямо на аудиенции. Его сын мёртв. Ещё вечером Леон младший заходил к отцу и советовался насчёт нового поручения королевы Амигдалы. Всё время мялся и словно что-то не договаривал. Не удивительно: эта миссия была связана с его лучшим другом — принцем Алоном. Тогда мужчина списал всё на усталость юного рыцаря, потрепал его по черным волосам, которые неизменно напоминали ему о жене, и отправил спать. Если бы он только знал, что больше не увидит своего мальчика. Не сможет засвидетельствовать его успехи на, только принятом в прошлом месяце, посту капитана королевской гвардии. Они ведь так долго шли к этому. Рыцарь помнил как маленький Леон впервые взял в руки, подаренный отцом, деревянный меч. Как сияло мальчишечье лицо, ещё не скрытое маской, которую сын стал носить лишь после смерти матери. Юноша делал всё, чтобы скрыть явную схожесть с этой женщиной, которая определённо порой перегибала палку в отношениях с сыном, но не заслуживала ненависти. Не такого черного, ничем не прикрытого, отвращения со стороны единственного ребёнка. Но отец не мог винить Леона в его решении. Всё же он сам не вмешался вовремя, чтобы исправить обстановку в их маленькой семье. А после стало поздно. И сейчас тоже. В горле пересыхает, но рыцарь находит в себе силы ответить ровно, как подобает гвардейцу с его статусом и опытом. — Я... Благодарю вас за тёплые слова Ваше величество. Амигдала щурит единственный глаз, но не встречает испуга или метаний в чужом взгляде. Прекрасно. Сэр Леон старший славился своей твёрдой рукой и выматывающими до десятого пота тренировками. Юные гвардейцы были его отдушенной, почти к каждому он относился с отцовской любовью и с вниманием давал дельные советы по улучшению техники боя. Амигдала никогда не сможет понять зачем такой хороший капитан уступил должность какому-то желторотому юнцу, что таскался за её наследником чуть ли не с самых пелёнок. Впрочем, оба теперь не побеспокоят её покой. — Как бы ни была печальна кончина вашего сына, — начинает королева издалека, — гвардия не может долго существовать без капитана. Надеюсь вы понимаете. Мужчина сжимает кулаки за спиной до боли, почти до отчётливого хруста костяшек. Видят боги, он не хотел возвращаться в этой должности. Не после того, как даже тело его мальчика не смогли найти на той злощастной ледяной горе. От мысли, что Леона могли уже сожрать медведи, к горлу подкатывает тугой ком. — Но Ваше величество, поймите и вы, я не могу просто взять и заменить.. — Можете, — прерван грубо, без церемоний, — С этого момента вы вновь должны ступить на пост, — Амигдала встаёт с трона и берёт со столика заранее приготовленный ей бокал вина, на пробу делает глоток и блаженно прикрывает глаз, — С бумагами я разберусь сама. Заменить своего сына. Всё должно быть наоборот. Это его должны были убить в той экспедиции, он бы смог защитить Его высочество, отдал бы жизнь за счастливое будущее королевства. Лишь бы оба вернулись домой живыми. Его мальчик бы пережил потерю отца, он всегда был сильным, а принц Алон оказал бы ему должную поддержку в силу своих скромных возможностей. — Да, Ваше Величество. Я не подведу ваше доверие. Но всё не так. Слёзы подступают к горлу, чувства едва не переливают через край. Боги, с каких пор родители должны хоронить своих детей?! Руки дрожат, не помогает старая считалочка. Его мальчик так любил эту колыбельную! — Что-то не так, сэр Леон? Он не может ослушаться приказа. Это дело всей его жизни, от капитана зависят судьбы десятков гвардейцев. Леон старший не состоялся как отец, не смог понять, что его сын не готов к столь большой ответственности. Погубил единственного ребёнка собственными руками. Он ведь был единственной причиной, по которой мужчина продолжал карьеру в гвардии. Хотел быть рядом когда о Леоне начнут солгать легенды, как юноша порой шутил за короткими беседами. Он ведь хотел помогать людям. Наивный юнец. — Я могу идти, Ваше величество?.. Амигдала безразлично махнула тонкой рукой. Убедившись, что его отпускают, рыцарь разворачивается на пятках и твердым шагом направляется проч из зала. — Ах да, и ещё. Мужчина останавливается в дверях, губы сжимаются в тонкую линию когда королева озвучивает последнюю фразу, сердце предательски ноет в старой груди. — Удачной службы, капитан Леон. Сегодня на площадке будут изрублены все тренировочные маникены, а капитана королевской гвардии найдут в оружейной, старательно начинающего каждый клинок и доспех. Пустой взгляд будет преследовать гвардейцев долгие дни, пока рана потери не заживёт сама собой. А она не заживёт. Не существует такой мази, что поможет залатать эту брешь. Жаль, что людей нельзя хранить в амбарах, подальше от ледников и бесчеловечности их королевы. Подальше от смерти, которая однажды настигнет их всех.