Наследие

      Что вы знаете про сон человека? Сон — это состояние, во время которого взаимодействие организма с внешним миром затормаживается, а осознаваемая психическая деятельность частично прекращается. А что на счет сновидений? Сновидение — это субъективное восприятие образов, возникающих в сознании у спящего человека. Что сейчас и происходит в голове Мирославы.       Мира видела себя в поле, окружённом густым туманом. Белые клубы окутывали её фигуру, мягкие на вид, но тягучие, как вода, которую нельзя разорвать. Она слышала зов — низкий, приглушённый, но настойчивый. Кто-то называл чьё-то имя, голос звучал странно знакомо и одновременно чуждо. — Аглая… Аглая…       Она обернулась, но никого не увидела. Земля под ногами была мягкой, почти зыбкой, как будто её удерживал невидимый поток. Каждый шаг давался с трудом. Внезапно туман стал сгущаться, превращаясь в фигуры. Они стояли вокруг неё, неподвижные и молчаливые, с пустыми лицами, которые она не могла рассмотреть. — Ты должна знать, — сказал один из них, и голос прозвучал прямо внутри её головы. — Время узнать правду. — Какую правду? — спросила она, но слова прозвучали эхом, растворяясь в пустоте.       Фигуры расступились, и перед ней появилась женщина. Высокая, с длинными волосами, которые казались чёрными, как ночь. Её глаза светились, и в них читалась сила, которая одновременно притягивала и пугала. Женщина протянула к ней руку, но, когда Мира сделала шаг вперёд, перед ней возникла ещё одна фигура.       Мужчина возник резко, как вспышка молнии. Его силуэт был высоким, мощным, но окутанным тенью, будто он впитывал свет вокруг. Черты его лица оставались неясными, словно скрытые завесой, но глаза — яркие, ледяные, пристальные — впились в неё. — Ты не готова, — произнёс он, и его голос, низкий и властный, разрывал тишину. — Ты боишься того, кем можешь стать. — Кто ты? — прошептала Мира, отступая на шаг.       Мужчина не ответил. Вместо этого он протянул руку, в которой вспыхнуло что-то яркое, похожее на пламя. Пламя приняло форму символа, незнакомого, но странно притягательного. Оно казалось древним, таящим в себе что-то важное. — Это твоё наследие, — сказал он. — Прими его или отвергни, но не убегай.       Мира почувствовала, как ноги будто приросли к земле. Туман снова начал сгущаться, обволакивая её, холодный, как прикосновение льда. Она обернулась к женщине, надеясь найти ответы, но та уже не была там. Её место заняла фигура маленькой девочки с чёрными волосами и светящимися глазами. — Ты знаешь меня, — сказала девочка, улыбаясь, но её улыбка была пугающе безжизненной. — Ты всегда знала. — Кто я? — крикнула Мира, чувствуя, как её голос разносится эхом по пустоте. — Ты — правда, — ответил мужчина, его голос теперь звучал с разных сторон, заполняя всё вокруг. — Правда, которую ты так долго пыталась забыть.       Туман начал затягивать её, и она задыхалась, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Её руки потянулись вперёд, пытаясь ухватить что-то, но всё исчезло. Лишь одна фраза прозвучала напоследок, как шёпот ветра: — Настало время выбирать.       Мира проснулась в холодном поту, судорожно хватая ртом воздух. Её сердце всё ещё бешено билось, а образ мужчины с горящими глазами и символом не покидал её мысли.       Стайлз сидел на полу рядом с кроватью, на которой лежала Мира, его руки безвольно свисали вдоль тела. Она спала, её дыхание было ровным, но всё равно казалось, что любое движение может нарушить хрупкий покой, окружавший её. Он не сводил с неё глаз, пытаясь осознать всё, что произошло.       Сначала был страх. Холодный, пронизывающий до костей страх, когда он увидел, как Скотт выносит её на руках без сознания, с кровоточащей раной. Затем злость — такая сильная, что его собственное тело дрожало от желания наброситься на Джерарда хоть с голыми руками. И теперь, после всего, осталась лишь бесконечная тревога и чувство бессилия.       Он вспомнил, как она всегда бросалась на помощь. Как была готова рискнуть собой ради других. Как она вселяла в него веру, что они смогут справиться с любыми трудностями. Но теперь она лежала перед ним такая уязвимая, и Стайлз почувствовал, как внутри всё сжимается от мысли, что он мог её потерять.       Он тихо вздохнул, проведя рукой по лицу. Что он чувствовал к ней? Стайлз не знал, как это назвать. Это было нечто большее, чем дружба, но ещё слишком сложное, чтобы быть чем-то иным. Он заботился о ней так, как никогда ни о ком другом, и эта мысль пугала его.       Он поймал себя на том, что рассматривает её лицо: даже в полумраке он мог различить линию её подбородка, бледность кожи, лёгкое движение ресниц, как будто она что-то видела во сне.       Но тревога и страх сменились чувством удивления, когда Мира резко села на кровати, обхватив колени руками, пытаясь унять дрожь. Комната была тихой, но эта тишина казалась ей чужой, давящей. Слова мужчины и образ девочки с сияющими глазами будто продолжали звучать в её голове. — Мира? — прошептал Стайлз. — Всё в порядке. Ты дома.       Дрожь не унималась в теле, пока тёплые руки Стайлза не коснулись её. Тревога начала уходить, а вместо неё пришёл покой. Стайлз не стал расспрашивать её, что произошло, а просто лёг на диван и уснул.       Мира тоже пыталась уснуть, но голоса, лица, смутные образы всё ещё преследовали её. Она села на кровати, обхватив себя руками, пытаясь осознать, что делать дальше.       Она знала одно: ответы не придут сами. И если кто-то в этом городе может помочь ей разобраться с её прошлым, это Дерек.       Быстро одевшись, Мира взяла ключи и, стараясь не будить Скотта и Стайлза, вышла из дома. Прохладный утренний воздух немного остудил её беспокойство, но не убрал его полностью.       Дерек оказался в своём убежище, как она и ожидала. Он стоял у окна, задумчиво глядя вдаль, но обернулся, как только услышал её шаги. — Ты пришла, — спокойно сказал он, хотя его взгляд выражал удивление. — Что случилось?       Мира глубоко вдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Мне нужно узнать правду, Дерек. О себе. О том, кто я.       Он внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь заглянуть ей в душу. — Это связано с тем, что случилось вчера? — спросил он, указывая на её едва заметные следы от ножевой раны. — Я не знаю, — ответила Мира честно. — Но… мне приснился сон. Там были люди, которые… говорили, что я должна узнать правду. О ком-то, кто мне ближе, чем я думала.       Дерек молчал, обдумывая её слова, затем кивнул. — Если ты хочешь ответов, я помогу. Но ты должна понимать: это может быть не то, что ты хочешь услышать.       Мира крепко сжала руки в кулаки, но её голос остался твёрдым. — Я готова.       Дерек кивнул снова. — Тогда дай мне немного времени. Я поищу, что смогу. Если есть какие-то следы, я их найду. — Спасибо, Дерек, — тихо сказала Мира, её голос прозвучал искренне. — Не благодари раньше времени, — ответил он. — Я позвоню, когда что-то узнаю.       Мира ушла с чувством облегчения, смешанного с тревогой. Она сделала первый шаг, но понимала, что ответы, которые найдёт Дерек, могут изменить всё, что она знала о себе.       Мира вернулась домой с тяжёлым сердцем. Она не знала, сколько времени потребуется Дереку, чтобы что-то выяснить, и не была уверена, готова ли услышать то, что он найдёт. Единственное, что она могла сделать сейчас, — это ждать.       Войдя в дом МакКоллов, она старалась вести себя как обычно. Скотт уже был на кухне, готовя завтрак, а Стайлз сидел за столом, лениво пролистывая что-то на телефоне. — Доброе утро, — сказала Мира, натягивая на лицо улыбку. — Доброе, — ответил Скотт, не отрываясь от яиц на сковороде. — Ты куда-то уходила? — Да, просто… воздухом подышать, — пожала плечами Мира.       Стайлз поднял глаза и внимательно посмотрел на неё. — Что-то не так? Ты выглядишь напряжённой.       Мира резко отвернулась, стараясь скрыть свои эмоции. — Всё нормально. Просто много всего на уме.       Стайлз прищурился, но ничего не сказал. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем обычно, но он, видимо, решил не давить.       День тянулся мучительно медленно. Мира пыталась отвлечься — читала, помогала Скотту с делами, даже смотрела дурацкие шоу со Стайлзом, но мысль о том, что Дерек может позвонить в любую минуту, не покидала её.       Когда солнце уже начало садиться, её телефон наконец зазвонил. Сердце Миры замерло. Она быстро схватила трубку и вышла из комнаты, чтобы никто не услышал разговор. — Дерек? — Её голос слегка дрожал. — Я нашёл кое-что, — голос Дерека был напряжённым, как будто он сам не был до конца уверен, стоит ли делиться этим. — И что это? — Она замерла, готовая услышать любой ответ. — Это сложно объяснить по телефону. Нам нужно встретиться, — сказал он. — Ты можешь приехать ко мне? — Да, конечно, — ответила Мира, её сердце бешено колотилось.       Дерек коротко попрощался, и связь оборвалась. Мира стояла на месте ещё несколько секунд, пытаясь собраться с мыслями. Затем она надела куртку и направилась к выходу. — Ты куда? — спросил Стайлз, заметив, как она собирается уходить. — Съезжу к Эллисон. Вдруг у неё есть что-то о Джерарде, — быстро ответила она.       Стайлз нахмурился, но ничего не сказал, лишь проводил её взглядом.       Когда Мира приехала к Дереку, он уже ждал её. На столе перед ним лежали какие-то старые бумаги, фото и записки. Его лицо было напряжённым. — Это… о твоей семье, — сказал он, указывая на бумаги. — Но это всё запутаннее, чем я ожидал.       Мира села напротив него, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Расскажи, — прошептала она.       Дерек медленно начал объяснять, показывая ей документы и делая паузы, чтобы она могла всё осмыслить. Но даже из того немного, что он успел сказать, Мира поняла: её жизнь никогда больше не будет прежней.       Мира сидела, напряженно слушая каждое слово Дерека, пытаясь собрать всю информацию воедино. Он начал с того, что обнаружил старые записи, которые касались её семьи. Некоторые фамилии были знакомы, но многое оставалось непонятым. — Ты… ты не просто человек, Мира, — сказал Дерек, его голос оставался твёрдым, но в его глазах было что-то, что заставило Мире сжаться сердце. — Я не могу объяснить всё до конца, но твоя связь с этим миром гораздо глубже, чем ты можешь себе представить.       Мира нахмурилась, пытаясь понять, о чём он говорит. Она чувствовала, как её внутренний мир рушится, не понимая, как вообще реагировать. — Что ты хочешь сказать? — её голос был едва слышен, но она пыталась держать его под контролем.       Дерек откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. — Я знаю, что тебе тяжело. То, что я нашёл, не даёт однозначного ответа, но одно я могу сказать точно. Твои родители — это не просто люди. Они связаны с этим миром гораздо сильнее, чем ты думала. И твоя настоящая природа может быть частью чего-то гораздо более опасного.       Мира чувствовала, как холодный пот выступает на лбу, и в голове сразу возникло множество вопросов. Кто были её настоящие родители? Почему она ничего не знала о своей истинной природе? Почему ей не рассказывали об этом? — Ты хочешь сказать, что я не обычный человек? — прошептала она, обхватив руками голову.       Дерек кивнул, и его взгляд стал ещё более серьёзным. — Я не могу точно сказать, что ты. Но то, что я нашёл, указывает на связь с неким древним родом, который был частью того, что называют «темной стороной» мира. Это может быть связано с силами, которые ты ещё не полностью осознаёшь.       Мира встала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Всё, что она знала о себе, разрушалось. Она не знала, кому доверять, и чувствовала, как страх овладевает ею. — Почему я не знала об этом? Почему никто мне не сказал? — её голос стал высоким, и в нём была дикая смесь страха и гнева.       Дерек молчал некоторое время, а потом, глядя ей в глаза, сказал: — Я думаю, что кто-то пытался защитить тебя. Возможно, твоя мать или кто-то из её окружения. И, возможно, это был не просто выбор, а необходимость.       Мира шагнула назад, не зная, что делать с этой информацией. Она чувствовала, как её мир рушится, и единственное, что она могла понять, — это то, что ей придётся заново разобраться в себе. — Ты должна быть готова узнать больше, Мира, — продолжил Дерек, его взгляд не покидал её. — Ты не сможешь уклоняться от этого. И скоро тебе придётся сделать выбор.       Мира стояла, не в силах произнести ни слова. Всё вокруг как будто исчезло, осталась только она и эти слова.