Тени прошлого оживают

      Бейкон Хиллз погрузился в страх. Убийства, которые до недавнего времени оставались отдалённой угрозой, теперь стали реальностью. Город, привыкший к сверхъестественным опасностям, снова оказался на грани.       Все собрались в доме Скотта, превратив гостиную в импровизированный штаб. По всему столу были разбросаны отчёты, карты и фотографии с мест преступлений. Шериф Стилински разговаривал с Мелиссой и Крисом Арджентом, пытаясь связать все известные детали. — Убийства происходят с пугающей регулярностью, — заметил Крис, просматривая отчёты. — И все жертвы имеют одну общую черту — они принадлежат к сверхъестественному. — Значит, это снова охотник? — спросила Эллисон, сжимая лук в руках.       Скотт покачал головой. — Это не похоже на охоту. Это что-то другое. Каждый раз убийца действует с такой точностью, будто знает свои цели лучше, чем они сами.       Лидия Мартин, сидя в углу комнаты, хмуро смотрела на карту. Её банши-чувства подсказывали ей, что за убийствами стоит нечто более тёмное. — Это не просто убийца. Это что-то древнее, что возвращается сюда снова и снова, — прошептала она.       Стайлз молча сидел рядом, постукивая пальцами по столу. Его лицо было напряжено, взгляд метался между друзьями и бумагами. — Что-то мне это напоминает, — тихо сказал он. — Мира, — внезапно произнёс Скотт.       Эти слова повисли в воздухе, как камень, брошенный в глубокую воду. Все мгновенно напряглись. — Скотт, нет, — резко ответил Стайлз, вставая со стула. Его голос дрогнул, и он отвел взгляд. — Она была важной частью всего этого, — продолжил Скотт, игнорируя взгляд Стайлза. — Мы не говорим о ней! — выкрикнул Айзек.       Лидия молча посмотрела на Скотта, её глаза блестели от сдерживаемых эмоций. — Скотт, — тихо добавила Эллисон, положив руку ему на плечо. — Мы все страдаем, но это в прошлом. Нам нужно двигаться дальше.       Стайлз отвернулся, его лицо исказилось от смеси гнева и боли. Он сжал кулаки, стараясь не показать слабость. — Ты не понимаешь, что значит потерять её, — прошептал он себе под нос, но Лидия услышала. Она тихо положила руку ему на плечо, и он вздрогнул от её прикосновения.       Лиам, Малия и Кира стояли поодаль и не понимали, о ком идёт речь, ведь они совсем недавно присоединились к стае МакКолла.       Стайлз покинул комнату, не сказав ни слова. Он вышел на улицу, вдыхая прохладный ночной воздух, который не приносил облегчения. Её имя всё ещё жгло его сознание.       Для него Мира была чем-то большим, чем просто союзницей. Она была частью его жизни, его прошлого, его боли. Когда её не стало, он поклялся никогда больше не произносить её имя, чтобы не вспоминать ту потерю, которую он не смог пережить.       Скотт посмотрел ему вслед, чувствуя вину. — Я просто подумал, что она могла бы… — начал он, но Айзек прервал его. — Ты должен отпустить это, Скотт. Мы все должны.       Мелисса посмотрела на карту с отметками убийств. — Если мы не найдём убийцу, мы потеряем ещё больше близких.       Шериф Стилински вздохнул, глядя на дверь, через которую ушёл его сын. — Мы уже потеряли слишком много.       В этот момент Кора вернулась в комнату, держа в руках обрывки какой-то ткани. — Это было на месте последнего убийства.       На ткани был символ, который Лидия узнала мгновенно. — Это она, — сказала она тихо.       Все замерли. Страх и напряжение заполнили комнату, и стало ясно: прошлое, которое все старались похоронить, начало возвращаться.       В комнате воцарилось тягостное молчание. Символ на ткани напомнил всем о чём-то, что они пытались забыть. Лидия медленно протянула руку и забрала обрывок у Коры, вглядываясь в узор. — Это символ древнего рода. Я видела его раньше… в одной из книг в библиотеке Питера, — пробормотала она, сжав ткань в руке.       Скотт нахмурился, подойдя ближе. — Ты уверена? Это как-то связано с происходящим? — Более чем, — ответила Лидия, и её голос стал твёрдым. — Это знак древнего клана, который существовал задолго до нынешних охотников. Они были чем-то большим, чем просто убийцы. Это было их искусство.       Малия скрестила руки, прислонившись к стене. — Искусство? Серьёзно? Убийство — это искусство?       Лидия не обратила внимания на её сарказм. — Это не просто убийства, Малия. Это ритуалы. Они делали это, чтобы поддерживать баланс или вызывать что-то…       Её голос дрогнул, словно воспоминание о чём-то ужасном остановило её. — Ты думаешь, это связано с ней? — спросил Айзек, неуверенно глядя на Лидию.       Лидия кивнула. — Возможно. Или это кто-то, кто хочет продолжить то, что она начала.       Скотт вдруг вспомнил слова Стайлза, сказанные на закате их подростковых лет: «Каждый раз, когда мы думаем, что победили, что-то возвращается. Всегда». — Что мы можем сделать? — спросил он, чувствуя тяжесть происходящего. — Найти книгу, — резко ответила Лидия, направляясь к двери. — У Питера, в его лофте. Она содержит ответы. — Питер? — фыркнула Эллисон. — Серьёзно, мы снова будем обращаться к нему?       Кора вмешалась, её голос был холоден: — Если это поможет остановить убийства, мы не можем позволить себе игнорировать его.       Мелисса, стоявшая у окна, повернулась к группе. — А что насчёт убийцы? Пока мы изучаем древние символы, люди продолжают умирать.       Шериф Стилински поддержал её. — Мы должны сузить круг подозреваемых. Эти убийства слишком точны, чтобы быть случайными.       Лиам встал с кресла, его лицо было решительным. — Тогда давайте разделимся. Кто-то займётся книгой, а кто-то продолжит искать улики на местах преступлений.       Скотт, Лидия, Кора и Малия обыскивали полки в лофте Питера, где царила мрачная атмосфера. Когда Лидия наконец нашла то, что искала, — старую потрёпанную книгу с потускневшей обложкой — победно вскрикнула. — Это она, — прошептала она, открывая её на нужной странице.       Символ из ткани оказался частью более крупного ритуала, описанного в книге. — Это… призыв, — сказала Лидия, её голос задрожал. — Призыв чего? — спросил Скотт, глядя через её плечо.       Лидия подняла на него глаза, в которых отразился страх. — Не чего. Кого.       Снаружи усилился ночной ветер, завывая, как предвестник беды. В этот момент стало ясно: город снова оказался на грани катастрофы, и тени прошлого возвращались, чтобы потребовать своё.