Мальбонте и Вики

Мальбонте вышел из бюро и, закурив сигарету, проверил уведомления на телефоне. Пусто. Точно так же у него на душе после ссоры с Вики несколько дней назад. Она все ещё считает, что у Маля паранойя, а он все ещё уверен, что праздновать Новый Год в компании, где будут их бывшие — плохая затея. Три дня они не разговаривали и совершенно не пересекались. Три дня уперто делали вид, что им прекрасно и в одиночестве. Но смс от Мимм, в которой та, как и всегда, в очень эмоциональной манере сообщила, что Вики просит пожить у нее — выбила почву из-под ног. Неужели все так серьезно и она готова уехать вот так в канун Нового Года? Мальбонте любил Вики, точно знал, но говорить об этом не умел и не считал нужным, за что прослыл среди ее подруг «бесчувственной машиной». Он был уверен, что лучше свое отношение показывать делами, а потому выкинул бычок, сел в автомобиль и помчал домой, пока не наступил вечер и город не встал в предновогоднюю пробку. Через полчаса Маль уже поднялся на свой этаж и увидел приоткрытую дверь в квартиру. Рефлекс сработал моментально — его рука сразу же потянулась за пистолетом в кобуре, но голос Мими, успокаивающий Вики, остудил инстинкты. — Нам нужно поговорить, — появляется в дверях и смотрит не без грусти на красные глаза любимой. — Мими, оставишь? В гостиной Маль осмотрелся вокруг и неосознанно улыбнулся. Конечно, он обратил внимание на сверкающую мелкими огнями гирлянду и большую черную коробку, перемотанную красной лентой, сверху завязанной в огромный бант. Мальбонте всегда удивляла способность Вики в любой ситуации не пропускать праздники, заниматься украшением жилья и поиском подарков. В этом была она вся: готова собирать вещи и переехать от обиды к подруге, но при этом не оставив своего мужчину без подарка. — По какому случаю слезы, маленькая? — Маль сел на кресло и притянул ее к себе на колени, поглаживая по спине и проходясь пальцами сквозь аккуратные локоны волос. Вики молчит, раздирая ногтями руки, даже не пытаясь уже себя успокоить, ведь предстоящий разговор в равной степени пугал и был необходим. — Понимаешь, — Вики нервничает ещё больше, и Маль кладет свою ладонь поверх ее рук, утешая, — ты в последнее время слишком отстраненный… — Ты же знаешь. У меня новое дело, оно забирает много сил… — Да, да… но не только в этом. Я будто чувствую, что ты отстранился, остыл… не проявляешь практически чувств… — Маленькая… — Я понимаю, что в детском доме вас не учили этому, но мы ведь уже столько лет вместе… Ты понимаешь, как важно для меня видеть, что нужна тебе… а неделю назад я узнала, что… я беременна. Понимаю, что это все не вовремя, поэтому хотела уехать, я же понимаю, что тебе это сейчас не нужно… Маль резко поменял ее положение, усадив к себе лицом. Он молча всматривался в ее глаза, ища там хоть толику лукавства или розыгрыша, но все, что увидел — это искреннии чувства. Он положил руку ей на живот, а после сжал в объятиях. — Ты будешь лучшей матерью на свете, а я буду рядом, чтобы научиться быть хорошим отцом. Его слова были тверды и отчетливы, вызывая все новые слезы. — Ты правда хочешь детей? — ее светлые блестящие полные надежды глаза отражают его темные карие. — С тобой — да! Это было больше, чем признание в любви, больше, чем горы подарков или россыпь бриллиантов на кольце. Это была абсолютная уверенность в том, что рядом самый лучший мужчина на свете. И что этот Новый Год они действительно должны встречать вместе.