1. Добро пожаловать в Хоукинс

You're leaving now It's in your eyes There's no disgusting it It really comes as no surprise Asia ***       Хоукинс встречает семейство Дэвис безукоризненно чистым небом и удушающей жарой. Лето в самом разгаре.       Высунувшись в окно, Сэм подставляет лицо рваным порывам ветра. Снаружи по-настоящему жарко. Раскаленный воздух забивается в ноздри, бьётся о щеки и путается в распущенных волосах.       После двадцатичасовой поездки – именно столько занимает дорога из Солт-Лейк-Сити до Хоукинса – Сэм чувствует себя выжатой, словно лимон. Поясница и ноги болезненно ноют. Сколько бы она не меняла позы, толку от этого было мало. Несмотря на внушительные размеры, их семейная машина – понтиак гранд сафари – не отличается габаритностью задних сидений. Сэм и её младший брат Кенни здорово намучились, пытаясь высидеть длительную поездку. Посередине, словно разделитель, стоит переноска с кошкой Сэм. Несчастное создание было вынуждено преодолеть тот же путь, что и её хозяева. Периодически Сэм наклонялась и проверяла самочувствие кошки. В ответ кошачьи глаза светились осуждением и раздражением и до девушки доносилось несчастное «мяу».       Идея добраться до нового места жительства на машине принадлежала главе семейства – Джону Дэвису, получившему в Национальной Лаборатории Хоукинса работу. Поначалу идея вызвала неподдельный интерес со стороны всех членов семьи, но чем больше времени проходило, тем сильнее младшие Дэвисы убеждались, что предпочли бы полет на самолете тряске в семейном автомобиле. Их мать, Маршелин, на протяжении всей поездки, как могла, пыталась поддерживать благоприятную атмосферу внутри салона. Она не только с неугасающим энтузиазмом меняла кассеты с любимыми исполнителям членов своей семьи, но и то и дело предлагала различные игры, по типу «угадай, что я загадал» или «угадай мелодию».        И вот, спустя двадцать изнурительных часов, проведенных в салоне автомобиля, семейство Дэвис наконец прибывает в пункт назначения.        Сэм в пол глаза рассматривает проносящиеся мимо дома, про себя отмечая, что они, в общем-то, все похожи между собой. Обычные однотипные постройки, многие из которых – одноэтажные, раскинулись по обе стороны вдоль двухполосной дороги. Выжженные солнцем лужайки кое-где украшены яркими клумбами и садовыми фигурками. Но таких не очень-то и много: по большей части Сэм видит ровно-подстриженные газоны и ведущие к домам узкие дорожки.       За время их долгого путешествия Сэм успевает насмотреться на десяток подобных небольших городков. Они все, как один, похожи друг на друга. Одноэтажная Америка во всей красе!        Не проходит и пятнадцати минут, как их машина сворачивает на подъездную дорожку. Сэм подается вперед, чтобы получше рассмотреть свой новый дом. Двухэтажное строение, сложенное из красного кирпича, выглядит интригующе. Сэм, в общем-то, мало понимает в домах. Для неё главное – наличие отдельной спальни и ванной комнаты, а с остальным – даже не самым благоприятным внешним видом дома – она вполне может смириться. Разве что для всяких вредителей вроде крыс и термитов не сделает исключения; в такой дом девушка точно не войдëт.       – Добро пожаловать домой, – заглушив мотор, провозглашает глава семейства. Как и все они, Джон устает от длительной поездки, но старается держать лицо.       Дэвисы высыпаются из машины. Сэм направляется к багажнику и, открыв его, достает оттуда костыли. Отец в это время помогает сыну, правую ногу которого «украшает» громоздкий гипс, выбраться с заднего сидения машины.       – Пап, а когда приедут наши вещи? И Лаки? – подозрительно оглядываясь, интересуется Кенни.       Новый дом мало его интересует. По крайне мере, пока. Мысли о любимом питомце, оставшемся где-то позади, занимают все его мысли. Сэм помнит истерику, которую закатил брат, когда узнал, что его собака поедет отдельно. Он едва ли не умолял родителей позволить ему ехать вместе с Лаки в грузовике с вещами и мебелью. К счастью, у них хватило терпения, чтобы отговорить сына от сомнительной идеи.       Несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, Сэм и Кенни похожи. У обоих каштановые волосы – разве что у брата они вьются, как у отца, – и большие карие глаза. Оба высокие – для своих лет – и тощие. И если бледностью и волосами Кенни пошел в отца, то Сэм – с её оливковой кожей и длинными прямыми волосами – была копией матери.       – Не переживай. Через пару часов будут здесь, - взъерошив волосы на голове сына, ободряюще улыбается мистер Дэвис.       Кенни кисло поджимает губы.       Заметив состояние брата, Сэм подходит к нему и, хитро усмехнувшись, говорит:       – Чур, комната с балконом моя, – взгляд девушки обращается к небольшому выступу на стене дома.       Выдаваясь вперед на несколько сантиметров, он выглядит причудливо и чужеродно, словно был добавлен уже после того, как основное строительство дома было завершено.       Кенни тут же вскрикивает:       – Ещё чего!       Как и любой ребенок, он хочет то, что есть у других. И в особенности – если это что-то лучше, чем то, что есть у него. Несмотря на то, что Кенни уже достиг двенадцати лет – пусть и случилось это всего два месяца назад – зачастую он проявлял удивительное благоразумие и редко ударялся в детские истерики. Хотя в глазах старшей сестры всё ещё оставался маленьким и неразумным ребенком.       В другой раз, будь нога брата в порядке, они бы наверняка устроили стремительный забег за право получить лучшую комнату в доме. Сейчас Сэм ограничивается кривой усмешкой, прикидывая, как ещё они смогут сразиться за право занять лучшее место.       – Не хочется вас расстраивать, но едва ли этот балкон расположен в спальне, – как бы между прочим, вставляет мистер Дэвис. Уж он-то, знакомый с домом лично, едва ли станет врать.       К вящему неудовольствию Кенни, отец оказывается прав. Небольшой выступ, который они принимают за балкон, оказывается частью крошечной прачечной комнаты, расположенной на втором этаже. За исключением этого, дом превосходит ожидания Сэм. На втором этаже они обнаруживают три комнаты и ванную, а также ранее упомянутую прачечную. На первом этаже располагаются кухня, соединенная с просторной гостиной, ещё одна ванная комната, а также просторное помещение, которое в будущем может стать спальней или личным кабинетом.       – Ну, как тебе? – интересуется отец, заметив, как Сэм разглядывает дверцы шкафчиков на кухне.       – Неплохо, – честно отвечает она. Сэм понимает, что отцу действительно важно её мнение, поскольку этот переезд – необходимость, связанная с его работой.       Традиционно, их семья меняет место жительства раз в 3-4 года. Сэм постепенно привыкла к подобному распорядку и старалась по-настоящему не приживаться на новом месте. Она хорошо понимает, что пройдет ещё немного времени, и они снова уедут. Оставят позади всë, что успело накопиться за эти несколько коротких лет. Первые разы уезжать было тяжело. Друзья, привычные места, успевшая стать родной спальня, – всё это тянуло назад, наполняя сердце тоской.       Хоукинс обещает стать таким же временным пристанищем. Ничем не примечательным. К тому же, в случае с Сэм, этот срок должен не превышать двух лет. Ведь по окончанию летних каникул она должна попасть в выпускной класс, а после него – в университет.       – Всё нормально, пап. Не переживай, – говорит Сэм, не уверенная до конца, к кому она обращается: к отцу или самой себе. Девушке хочется верить, что её голос звучит естественно и отец не уловит в нём интонаций, которые его расстроят.       Пройдясь ещё раз по дому, семейство приступает к обсуждению того, каким образом будут распределены комнаты. Самая большая единогласно отдается в качестве спальни родителям, комната поменьше – Сэм. Трудности возникают из-за травмы Кенни, который должен проносить гипс в лучшем случае ещё по меньшей мере месяц.       Спустя несколько минут обсуждений, Кенни соглашается временно переехать в небольшую комнату на первом этаже, которую впоследствии должны переделать под отцовский кабинет.       – А вот и Лаки, – впуская в дом дородного лабрадора шоколадного цвета, говорит мистер Дэвис. Пес тут же бросается к Кенни, без устали веляя огромным хвостом.       Услышав смех мальчика, присутствующие заметно расслабляются и направляются на улицу, где их уже ожидает фургон для перевозки мебели. Команда грузчиков быстро и без лишних разговоров, направляемая наставлениями мистера Дэвиса, вносит в дом мебель, оставляя её на указанных местах.       Не желая путаться под ногами, миссис Дэвис и дети располагаются у машины. Сэм широко зевает, наблюдая за работающими людьми. Всё, о чем она мечтает в данный момент – это сон. От недосыпа начинает болеть голова. Девушка то и дело хмурится, параллельно массируя висок указательным и средним пальцем.        Спустя несколько часов, когда фургон исчезает в конце улицы, а комнаты дома наполняются коробками и предметами мебели, семейство Дэвис наконец может спокойной выдохнуть.       Комната Сэм тоже заполняется коробками разных форм и размеров. Девушка без особо интереса окидывают их взглядом.       Поставив переноску на кровать, она выпускает на свободу свою кошку. Та осторожно покидает свое скромное пристанище и, спрыгнув на пол, принимается обнюхивать пол и стоящие на нем коробки.       – Привыкай, девочка, теперь это твой новый дом, – наблюдая за кошкой, говорит Сэм.       Она вновь спускается к машине и вытаскивает из багажника принадлежащие кошке вещи, после чего возвращается обратно в комнату. Опасаясь, что Бесси не сумеет отыскать в новом доме уборную, девушка ставит кошачий туалет в углу своей комнаты.        – Пока сгодится и так, – потирая лоб, бормочет Сэм.  Девушка переводит взгляд на свою кровать. Голый матрас выглядит вполне приемлемо. Стащив с ног кроссовки, девушка падает на кровать. Отсутствие подушки и одеяла мало её беспокоят.       Усталость, накопившаяся за время поездки, накрывает с головой и девушка тут же засыпает.       Проснувшись, Сэм какое-то время апатично разглядывает потолок, пытаясь понять, сколько проспала. На ум не приходит ничего внятного. Она переводит взгляд на окно. Снаружи всё ещё светло. На безукоризненно-чистом небе – ни облачка.       Сэм подносит левую руку поближе к лицу и всматривается в циферблат наручных часов, крепко сидящих на запястье. Без пятнадцать шесть.       Потянувшись, девушка принимает сидячее положение и, натянув кроссовки, отправляется вниз. Звуки голосов приводят её в гостиную.       – Посмотрите-ка кто решил к нам присоединится, – миролюбиво приветствует дочь миссис Дэвис.       Сэм видит родителей и брата, устроившихся на широком диване в гостиной. На круглом стеклянном столике перед ними расположилось несколько открытых коробок из под пиццы. Заметив несколько кусочков пиццы в каждой из коробок, Сэм бурчит хриплым после сна голосом:       – Спасибо, что разбудили.       Девушка походит к столику и, схватив кусочек пепперони, опускается в широкое кресло напротив дивана. Свободной рукой она трет сонные глаза и принимается медленно жевать пиццу.       – Мама не смогла найти посуду для готовки. А мы умирали с голоду, – радостно сообщает Кенни.       Миссис Дэвис поджимает губы и согласно кивает.       Сэм остается только мысленно посочувствовать матери. Для такой ярой противницы фастфуда, как её мама, заказать в дом пиццу – сравни личному оскорблению.       Потому что готовка занимает особое место в жизни Маршелин. Женщина не только знает бесчисленное количество всевозможных рецептов, но и крайне успешно воплощает их в жизнь. Она может проводить на кухне часы, искренне наслаждаясь процессом. Несмотря на то, что Сэм обожает материнские кулинарные шедевры, она нередко грешит, втайне ото всех покупая себе что-нибудь вредное после школы. Насколько знает девушка, её отец и брат тоже порой промышляют подобным, но ради душевного спокойствия матери успешно скрывают следы своих преступлений.       – Пицца – награда за проделанный путь и наполовину разобранные коробки, – примирительно говорит мистер Дэвис, отпивая пепси из алюминиевой банки.       – Кстати, дорогая, когда планируешь разбирать свои вещи? Тебе помочь? – спрашивает миссис Дэвис, решив сменить тему разговора.       Сэм неопределенно пожимает плечами. Она всё ещё чувствует себя уставшей после долгой поездки, да и перспектива провести оставшийся вечер за разбором коробок и раскладыванием вещей по полкам нисколько её не привлекает.       – Думаю, завтра начну, – без особого энтузиазма отвечает девушка.       Покончив с пиццей, Сэм откидывается на спинку кресла и смотрит в широкое окно гостиной, из которого открывается вид на улицу и соседский дом.       Несмотря на усталость, сидеть в четырех стенах ей совершенно не хочется.       – Вы не против, если я прокачусь, посмотрю город? – спрашивает Сэм.       – Можно с тобой? – тут же оживляется Кенни.       – Прости, дружок. Я хочу взять мотоцикл, – отвечает девушка.       Сэм переводит взгляд на родителей, ожидая ответа.       – Нет, мы не против. – отвечает мистер Дэвис. Переглянувшись с женой, он добавляет: – Только осторожно.       – И недолго. – добавляет миссис Дэвис.       Сэм согласно кивает и отправляется на улицу. Дверь, ведущая в гараж, ещё не заперта. Помимо отцовской машины, внутри она обнаруживает свой мотоцикл. На длинном столе для инструментов лежит несколько коробок, в одной из которых Сэм находит свой шлем.       Когда-то мотоцикл стал камнем преткновения в их семье. Узнав о том, что её дочь хочет сесть на мотоцикл, миссис Дэвис пришла в ужас. Она категорически запретила дочери даже думать о чем-то подобном, считая данный вид транспорта убийственно-опасным.       Но Сэм не сдавалась. Она отправилась к отцу. Понимая, что он придерживается более либеральных взглядов, девушка надеялась заручится его поддержкой. Вначале он обещал подумать, потом, получив нагоняй от жены, занял её сторону. Подобное предательство сильно возмутило Сэм. В семье чаще стали вспыхивать ссоры. Девушка старалась меньше появляться дома, втайне от родителей гоняя на мотоцикле своего одноклассника.       Противостояние длилось несколько месяцев. Сэм была образцовым подростком: во всем слушалась родителей, старалась им особо не перечить, ничего не курила и не употребляла, не прогуливала школу и пыталась доставлять как можно меньше проблем. И потому её возмущение поведением родителей было вполне оправдано. По крайне мере, ей так казалось.       Конец разногласиям положил мистер Дэвис. Выступив в роли медиатора, он лично преподнес мотоцикл в качестве подарка на рождество. В обмен на это девушка обязывалась пройти полный инструктаж по управлению мотоциклом, а также соблюдать установленные родителями правила и запреты. В их число входило ограничение по скорости и частоте использования мотоцикла для передвижений.       Надевая шлем, Сэм с ухмылкой вспоминает долгую историю получения заветного мотоцикла.       Выезжая на дорогу, девушка оглядывается. Вокруг по-прежнему нет ни души: тротуары, газоны и подъездные дорожки пусты. Видимо, летние вечера в Хоукинсе люди каратают по-другому.       Пригород Солт-Лейк-Сити, где они жили до переезда в Хоукинс, отличался особой оживленностью улиц. По тротуарам то и дело сновали играющие дети, соседи, вышедшие на пробежку или владельцы собак, вынужденные обходить квартал по несколько раз во благо своих питомцев. На разбитых перед домами клумбах копались почтенные дамы и домохозяйки, нашедшие особое упоение в садоводстве. На задних дворах устраивались посиделки и барбекю. Сэм нравилась эта кипящая вокруг жизнь. Находясь в её эпицентре, она не чувствовала себя одинокой. Их семейство то и дело приглашали в гости радушные соседи. Это помогало обзавестись знакомыми на новом месте.       Проносясь мимо домов, Сэм старается запомнить маршрут. На улице, где они теперь живут, дома располагаются достаточно далеко друг от друга, а не стоят вплотную, как это было в пригороде Солт-Лейк-Сити.       Остановившись на перекрестке, Сэм оглядывается, прикидывая, в какую сторону ей следует направиться. Названия улиц ей ни о чем не говорят. Свернув направо, девушка прибавляет скорости. За время своего пути она встречает парочку машин; ничем не примечательные, они проносятся мимо. Спустя какое-то время дома начинают встречаться чаще, расстояние между ними стремительно сокращается. Не проходит и десяти минут, как девушка въезжает на то, что, вероятнее всего, является центром города. Множество магазинов теснятся по обе стороны от двухполосной дороги. Аптека, кафе, кинотеатр, магазин техники и одежды. Проехав ещё немного, девушка замечает городскую ратушу.       В центре Сэм наконец наконец видит людей.       Увиденное не особенно впечатляет девушку, но даёт ей пусть и слабую, но надежду на то, что, возможно, она не сойдет здесь с ума от скуки.       Развернувшись на светофоре, Сэм направляется обратно. Выезжая из центра, она по мере возможности оглядывается, высматривая что-нибудь интересное для себя. Несмотря на то, что Сэм причисляет себя к любителям больших городов, обилие растительности в Хоукинсе радует глаз. К тому же, она невольно отмечает для себя, что относительно спокойный трафик на дорогах наверняка позволит ей чаще ездить на мотоцикле.       По подсчётам Сэм, ей остается проехать несколько улиц, прежде чем она окажется на своей. Дома вновь встречаются реже, как и машины. По бокам от дороги вырастают высокие деревья.       До поворота остается несколько метров, когда за звуком собственного мотора, до Сэм доносится рёв чужого двигателя вперемешку с музыкой. Он стремительно приближается. На вкус Сэм, слишком стремительно. Она резко оглядывается. Со скоростью, явно превышающую её собственную, к ней приближается автомобиль.       Здравый смысл подсказывает, что ей лучше посторониться и уступить дорогу лихачу.       Девушка прижимается к обочине и немного скидывает скорость, давая понять неизвестному водителю, что она уступает ему дорогу. Сэм кажется, что на мгновение водитель тоже скидывает скорость и они равняются. Она не видит его лица, но отчетливо замечает, как его машина, явно намеренно, виляет вправо, преграждая ей дорогу.       Сэм резко ударяет по тормозам, опасаясь, что может врезаться в машину. Или – что хуже – машина врежется в нее, отправив в ближайшую канаву. Едва сохранив равновесие, Сэм с силой ударяет ногами об асфальт, окончательно останавливая мотоцикл. Сквозь музыку она отчетливо различает хриплый смех.       – Придурок, – вырывается у Сэм. Какое-то время она медлит, наблюдая за тем, как синяя машина сворачивает на перекрестке.       – Вот же черт, – ругается девушка, почувствовав, как участилось сердцебиение. Видимо, она ошиблась, наивно посчитав, что Хоукинс совсем уж сонный городишко. Одного придурка она уже нашла. Теперь главное: не встретить его вновь.       Взяв себя в руки, Сэм трогается с места, втайне радуясь, что поворачивает в противоположную сторону от той, где скрылся синий автомобиль. По крайне мере, ей не грозит соседство с маньяком за рулем.       «Вот будет забавно, если ты придешь домой, а эта машина припаркована у дома напротив», – всплывает в голове неприятная мысль.       Оставшийся путь девушка проделывает без происшествий. К тому моменту, как она подъезжает к дому, немного темнеет. В окнах их нового дома горит свет.       Остановившись у подъездной дорожки, Сэм с неудовольствием отмечает, что гараж уже закрыт. Она медлит, прикидывая, хочет ли прокатиться до конца улицы и проехаться ещё.       – Клёвый мотоцикл, – доносится до неё незнакомый голос.       Сэм поворачивает голову на звук и видит неподалеку от себя невысокого кудрявого паренька, спешившегося с велосипеда. На его лице играет неподдельная улыбка. По виду, он ненамного старше Кенни, а может и вовсе – его ровесник.       – Спасибо. Клёвая прическа, – говорит Сэм, заметив под бейсболкой у мальчика непослушные кудри. Точь-в-точь как у её брата.       Парнишка сияет в ответ. Сэм стягивает с головы шлем и опускает его на колено.       – Я Дастин, – представляется мальчик.       – Сэм, – кивнув в знак присутствия, говорит девушка.       – Будем знакомы. – торжественно подтверждает Дастин, после чего интересуется: – Вы только переехали?       Сэм более, чем уверена, что в таких небольших городках практически все жители знают друг друга в лицо. Поэтому она не сомневается, что их появление на улице стало событием для соседей. Хоть она и не видела никого на улице, они вполне могли наблюдать за происходящим из окон своих гостиных.        – Да, сегодня днём заехали, – кивает Сэм.       – Клёво, – всё ещё улыбаясь, говорит Дастин.       За его спиной раздается женский окрик и Сэм, переведя взгляд на дом напротив, видит в дверях невысокую полную женщину, которая приветственно машет мальчику рукой.       – Ну, ещё увидимся, – бросает на прощание Дастин, повернувшись в сторону своего дома.       – Обязательно, – говорит Сэм.       Усмехнувшись, девушка въезжает на подъездную дорожку своего нового дома.       В этот момент в дверях появляется её отец. Пока Сэм глушит мотор, он подходит к ней.        – Ну что? Как город? – интересуется отец, открывая двери гаража.       – Неплохо, – уклончиво отвечает Сэм.       – Это хорошо, – улыбнувшись, говорит мистер Дэвис.       Сэм кивает, решив умолчать о случившемся на дороге. Не хватало ещё родителям узнать о том, что на дорогах Хоукинса может быть опасно.