from the start

Осенний туман, словно невесомая вуаль, укутывал недавно пробудившийся город, где дни текли неспешно, как вода в тихой реке. Здесь, на окраине, среди домов с мрачными крышами и узких улочек, ощущалась особая атмосфера – смесь меланхолии и ожидания бури. Она, словно редкий цветок, пробившийся сквозь асфальт, появилась здесь недавно, и пока казалась гостьей из другого мира. Даниэла родилась и росла в Лонгйире, Норвегия, куда ее мать переехала подальше от родственников. Это решение не понял и не принял никто - какая нормальная женщина, будучи беременной, переедет в такой холод? Лонгйир, затерянный в арктических широтах, был не просто местом рождения Даниэлы – он был ее колыбелью, ее учителем и единственным свидетелем детства. Зима, с ее лютыми морозами, опускавшимися до -46°C, была не просто сезоном – это было время выживания. Даниэлла, закутанная в теплую одежду, словно маленький эскимос, научилась читать небо, предсказывать метель по изменению ветра и различать оттенки полярной ночи. Она видела, как снег покрывает крыши домов, как северное сияние танцует в небе. Когда солнце, словно долгожданный гость, проливало свет на заснеженные просторы, Даниэлла гуляла по окрестностям, собирала редкие цветы, и наслаждалась тишиной, что висела в воздухе. Она видела, как расцветают северные растения и как жизнь, несмотря на вечный холод, пробивается сквозь лед. Это лето научило ее видеть красоту в малом, ценить каждый миг и находить радость в простых вещах. Она полюбила море, его синеву, волны, что бились об берег. Она поняла, что море - это жизнь. Именно в Лонгйире Даниэла полюбила музыку. Тишина города, пронзаемая лишь воем ветра, наполнила ее жизнь тягой к искусству. Она научилась играть на гитаре, и музыка, словно эхо арктических ветров, уносила ее в мир грез и мечтаний. Она вкладывала в свои песни всю ту боль, что жила в ее сердце, всю ту красоту, что видела в своем городе, и всю ту тоску, что гнала ее вперед. И именно этот город сделал ее той, кем она стала – девушкой с ледяным сердцем и горячей душой, и с непостижимой любовью к морю и жизни. Городом, что создал ее и выпустил в мир. Переезд в новый город был обусловлен смертью матери. Тетя Даниэлы - миссис Симона, решила забрать девочку под свое крыло, чтобы ее жизнь не пошла под откос. Ее дети уже подросли и стали музыкантами, что жили отдельно, а потому это было вовсе нетрудно. Поэтому сейчас, в этом ненавистном новом городе, наедине с ветром и осенним небом, она садилась на край крыши дома семьи Каулитц и ее пальцы, тонкие и бледные, наигрывали что-то на любимой акустической гитаре. Мелодия рождалась из тишины, словно шепот ветра. Она пела о том, как зима танцует с ветром, о том, как ночь обнимает землю, о том, что жизнь – это вечное движение, а смерть – лишь ее часть. Она была словно воплощение стихии, хрупкой и сильной одновременно. Пальцы резко остановились, прерывая тихую мелодию. Надо возвращаться в дом. Любовь для нее была чем-то неясным, похожим на далекую звезду, что светит, но не греет. Она знала, что она существует, но не искала ее, предпочитая следовать своему собственному пути. Если твое - оно тебя найдет. Эта фраза въелась на подкорку сознания лет с семи, ведь мама произносила ее так часто. Даниэла притягивала взгляды, как редкий зверёк, но ее непредсказуемость отпугивала слабых, и именно поэтому она предпочитала держаться в тени. В это же время, в другом конце города, в одном из классов старшей школы, Ди, словно тень, затерялся среди одноклассников, сидя за своей партой. Он сидел в своём собственном мире, заключенном в наушниках, книгах Толкина и аниме. Для всех он казался отстраненным и неприступным. Он сидел, погруженный в свой собственный мир, и наушники, плотно прижатые к ушам, отгораживали его от всего, что происходило вокруг. Он не был злым, но безразличие было его броней. Он видел мир без прикрас, и поэтому казался равнодушным ко всему, что происходило вокруг. Ди, казался, не подпускал к себе никого, но это было не совсем так. На самом деле он любил своего младшего брата, Хэви, но его любовь была молчаливой и сдержанной. Хэви, с рыжими волосами и вечно сияющими глазами, был для него как маленький непоседливый котенок, которого он тайком оберегал. Он прятал свою любовь за саркастическими шутками и деланным пофигизмом. Ди как никто другой умел чувствовать ложь и притворство, и поэтому предпочитал держаться в тени, и наблюдать за всеми со стороны. Он словно был читателем, и ему было неинтересно принимать участие в истории. Их миры были настолько далеки друг от друга, что казалось, будто они живут в параллельных измерениях. Она, на крыше, с гитарой и печальными песнями, он, в классе, с наушниками и книгами Толкина. Но даже самые далекие параллели могут пересечься. И скоро, в этом маленьком городке, где осень переходит в зиму, их пути переплетутся, как лед и пламя, и тогда им придется сыграть свою партию. И эта игра будет намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, а ставки будут запредельно высоки.