Глава 7

      Василий и Евгения оказались наедине в небольшой комнате для переговоров, после того как все закончили важное совещание по делу. Внутри было тихо, только лёгкий шум вентиляции нарушал тишину. Мурашова заметила, как Ионов, не привычный к излишнему вниманию, стоял с сосредоточенным выражением лица, будто внутренне решал, как правильно начать разговор. — Ты что-то хочешь мне сказать? — спросила Евгения, её голос был спокойным, но в глазах было любопытство. Кот не ответил сразу. Он понизил голос, чтобы они могли остаться в рамках личного разговора, несмотря на рабочую обстановку. — Мне нужно поговорить о нас. — Он заметил, как её взгляд мгновенно изменился, становясь более настороженным. Она сразу поняла, что разговор касается их неформальных отношений. — О нас? — Женя слегка приподняла брови, но в её голосе звучала легкая ирония. Она привыкла к его осторожности, и теперь ждала, когда он начнёт раскрываться.       Василий сделал шаг вперёд, и это было как небольшое, но решительное движение. Он понимал, что если всё будет продолжаться, как прежде, то он рискует потерять что-то важное — как для себя, так и для их совместной работы. — Я понимаю, что мы не можем позволить личным отношениям повлиять на наш бизнес, на наши задачи, — начал он, зная, что именно так нужно начать, чтобы сохранить баланс. — Но я не могу игнорировать, что между нами есть что-то большее. Я не могу закрыть на это глаза. Евгения молчала. Она не торопилась с ответом, давая время Коту собраться. Он продолжал, чувствуя, как каждая его мысль отдаляется от деловых вопросов и всё глубже погружается в личное. — Я заметил, что ты для меня не просто коллега. Ты человек, с которым я могу говорить без ограничений, — продолжил Василий. — Это стало для меня важным, Жень. И я понимаю, что всё это... может измениться, если мы начнём смотреть на вещи по-другому. Теперь Евгения не могла скрыть своей реакции. Сердце немного ускорилось, а дыхание стало немного более частым. Она искала слова, но почувствовала, как на её плечи легло некоторое давление — давление выбора, давления решения. — Вась, ты сам понимаешь, что мы сейчас не можем позволить себе ошибок, — сказала она, её голос стал мягче, но все равно серьёзным. — Всё, что нас связывает, это работа. Мы начали как партнёры, и нам нужно закончить всё, что мы начали, прежде чем принимать любые решения о будущем. Он посмотрел на неё, и в его глазах было искреннее сожаление. — Я знаю. И я ценю твою рациональность. Но ты тоже чувствуешь это. Мы оба это чувствуем, Жень. Я не хочу, чтобы всё было так, как раньше. Я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня важна. И, возможно, когда вся эта история закончится, я не буду сожалеть, что сделал этот шаг.       Евгения почувствовала, как её сердце сжалось. Она всегда умела сохранять хладнокровие, но перед этим выбором её эмоциональный барьер начал рушиться. — Ты уверен, что это не просто результат стресса? — спросила она, пытаясь найти оправдание его словам. Она не знала, как реагировать, была слишком долго сосредоточена на своём деле и не ожидала, что сама окажется в такой ситуации. Василий кивнул, пытаясь убедить её, что его чувства искренни. — Нет, Женя, это не просто стресс. Это нечто большее. Я понимаю, что ты переживаешь, но, если бы это было просто моментом, я бы не сказал тебе об этом. Я просто хочу, чтобы ты знала, что всё это не только работа для меня. Я ценю тебя как человека.       Евгения глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза. Это был момент, когда её профессионализм встретился с её личными переживаниями, и она ощутила, как её собственные чувства начинают брать верх. — Я... я тоже не могу этого игнорировать, — сказала она, её голос стал мягче. — Но нам нужно помнить, что эта работа не закончится, пока мы не завершили всё, что началось. И пока мы в этом... не могу позволить себе отступить. Но, возможно, когда всё будет закончено, мы сможем поговорить об этом более открыто.       Василий улыбнулся с облегчением. Он почувствовал, что не ошибся, сделав этот шаг, и теперь у них была возможность разобраться в своих чувствах, но только после того, как они завершат то, ради чего они здесь. — Договорились. — Он протянул руку и слегка коснулся её плеча, что было для него важным жестом, выражением уверенности. — Мы закончим это дело, Жень. И когда всё будет позади, мы сможем решать, что дальше. Евгения молча кивнула, осознавая, что на их пути будет много сложных выборов, и что их отношения всё-таки могут быть не такими простыми, как она когда-то думала.       Прошло несколько дней, и их совместная работа продолжалась. Между ними не было резких перемен, но в воздухе витала напряжённость, как никогда. Они оба осознавали, что отношения, которые только начинали развиваться, могут стать как источником силы, так и уязвимостью. Для Евгении этот период стал испытанием, но она понимала, что всё будет зависеть от того, как они справятся с текущими проблемами. А проблемы, как и прежде, не отступали. Параллельно с их внутренним сближением, ситуация с бизнесом Олеси становилась всё более опасной, и впереди маячили ещё более тяжёлые испытания. Но, возможно, именно в этих сложных условиях, когда они работали бок о бок, что-то действительно могло измениться не только в их рабочих отношениях, но и в личных чувствах, которые теперь становились неотъемлемой частью их жизни.       В тот вечер, когда Борис вошёл в свой офис, он заметил, что Василий как-то особенно задумчив. Было понятно, что в его голове крутится что-то важное, а сама атмосфера в кабинете была напряжённой. Бизон закрыл за собой дверь и подошёл к столу, где Кот сидел, держа в руках чашку с кофе. Взгляд его друга был прикован к экрану ноутбука, но это не мешало ему чувствовать, что что-то не так. Борис не мог не заметить, что последние несколько дней Ионов был менее разговорчив и погружён в свои мысли. — Что-то не так, Вась? — спросил Борис, скрестив руки на груди и внимательно изучая его.       Василий поднял взгляд и, на мгновение, его глаза встретились с глазами друга. Он не ответил сразу. В его взгляде была смесь растерянности и неопределённости. — Я просто немного думаю о ситуации, — сказал он, наконец. — Мы с Женей... это... это странно. Борис поднял бровь, пытаясь понять, к чему это ведёт. — О чём ты? — спросил он, сидя напротив Ионова. Василий несколько секунд молчал, обдумывая, как начать. — Я чувствую, что между нами что-то есть. Женя... она отличается от всех, с кем я когда-либо работал. У нас с ней много общего в плане работы, и я ценю её профессионализм, но это больше, чем просто работа. Она, кажется, понимает меня на другом уровне. И я не могу этого игнорировать.       Бизон слушал его внимательно, но, судя по его выражению лица, он не был удивлён. Он всегда замечал, что между ними с Евгенией складывается нечто большее, чем простое деловое взаимодействие. — Ты говоришь о чувствах? — спросил Борис с лёгкой улыбкой, но в его голосе звучала серьёзность. Василий кивнул. — Да, я думаю, что да. Я пытался этого избежать, но... не могу. Я не ожидал, что всё будет так запутано. И не знаю, что с этим делать.       Тарасов некоторое время молчал. Он знал Кота давно и понимал, что для него это важно. Но вместе с тем он также осознавал, что сейчас не время для подобных переживаний, особенно когда на горизонте так много угроз. — Ты что, хочешь сказать, что тебе это мешает работать? — спросил Бизон, пытаясь найти баланс между беспокойством за друга и необходимостью оставаться сосредоточенным на целях. Василий покачал головой. — Нет, не мешает. Я просто не могу игнорировать это чувство. Я не знаю, что делать с этим. И, если честно, меня пугает, как это может повлиять на наш успех.       Борис вздохнул и потёр виски. Он видел, что Кот в полном замешательстве. Но он знал, что лучший способ помочь другу — это поговорить откровенно. — Слушай, — начал он, — у нас сейчас важная работа. И я понимаю, что между вами с Женей что-то есть, но мы не можем позволить этим чувствам помешать нам. Особенно в этот момент, когда на нас давят все стороны. Но если ты уверен, что ты не будешь отвлекаться от дела, то я тебя поддерживаю. Ионов задумался. — Я не хочу, чтобы это мешало работе. Но я не могу это просто игнорировать. И если я в чём-то не прав, ты должен сказать мне.       Борис снова выдохнул, и на его лице появилось то самое выражение уверенности, которое он обычно принимал в моменты, когда что-то шло не по плану. — Ты мой друг, Кот. И я знаю, что ты не позволишь своим личным переживаниям помешать нашей общей цели. Но, как и любой из нас, ты должен быть честен с собой. Я не скажу тебе, как поступать, но... если ты чувствуешь, что Женя тебе важна, не пытайся всё решить сам. В конце концов, она тоже часть нашей команды.       Василий взглянул на него, и на его лице появилась лёгкая благодарность. — Спасибо, Бизон. Ты прав. Я просто хотел быть уверенным, что всё будет в порядке. И что если я приму решение, оно не разрушит нашу работу. — Решение за тобой. Но не забывай, что личные переживания и деловые отношения иногда требуют разных подходов. И если ты решишь идти дальше с Женей, то помни, что это тоже часть твоей жизни. Ты не должен скрывать свои чувства ради работы.       После этих слов Борис встал и направился к двери. — Так что держись, Котяра. И помни, что мы всегда решаем всё вместе, как команда.       Ионов сидел несколько минут, после чего задумчиво взял чашку и посмотрел в окно. Он знал, что Бизон прав. Возможно, ему нужно было сделать шаг в сторону своей личной жизни. Ведь после всего, что они пережили, он наконец-то почувствовал, что и у него может быть что-то настоящее.       Тем временем Евгения была занята другими делами, но она заметила, что что-то изменилось в её общении с Ионовым. Он стал немного другим, и его взгляды на неё, его реакции... всё это не оставляло ей покоя. Она заметила, что в их разговоре что-то стало глубже, чем просто деловая переписка.

***

      После очередного насыщенного дня, когда бизнес требовал внимания, а ситуация с угрозами продолжала оставаться напряжённой, Василий решил поговорить с Борисом. Он заметил, как его друг становился всё более поглощённым мыслями о клиентке, и вопрос о том, что между ними на самом деле происходит, уже не даёт ему покоя. Этот разговор был неизбежен. Вечером, когда в офисе было тихо, а за окнами темнело, Кот зашёл в кабинет к Борису. Тарасов сидел за столом, просматривая отчёты, и выглядел сосредоточенным. Василий, не нарушая тишины, присел на стул напротив. — Есть минутка? — спросил Ионов, почти сразу переходя к делу, что он давно хотел обсудить. Борис, не отрывая взгляда от бумаг, кивнул. — Конечно. О чём речь?       Василий открыл рот, но слова не сразу выходили. Он чувствовал, что этот разговор будет важен для их дальнейших действий. — Я хотел бы поговорить о Олесе. И о тебе, — сказал он, наконец, сдержанно, пытаясь не выдать своей обеспокоенности.       Боизон поднял взгляд и заметил, что Кот настроен серьезно. Он знал, что тот не будет тратить время на пустые разговоры, и почувствовал, что вопрос не из самых лёгких. — Олеся? Что с ней? — спросил Борис, хотя на самом деле ему уже было понятно, к чему Василий клонит. Ионов сделал паузу, прежде чем задать главный вопрос, который мучил его. — Ты ко всему этому как относишься? Ты видишь её как просто клиентку, или между вами есть что-то большее? — его голос был осторожным, но в нём читалась искренность.       Вопрос висел в воздухе, и Борис некоторое время молчал, обдумывая его. Он знал, что он не может просто так ответить, не раскрыв свои настоящие чувства. Это было не только о работе, это касалось гораздо более личных вещей. — Я... — начал Бизон, немного замявшись, — я не могу точно ответить, как это всё назвать. Когда я начал работать с Олесей, всё было чисто профессионально. Мы обсуждали безопасность её бизнеса, её проблемы. Но чем больше я с ней общаюсь, тем труднее удержаться от мыслей, что я не просто её охранник. Он взглянул на Василия, пытаясь уловить его реакцию. — Она не просто клиентка, — продолжил Бизон, слегка наклоняя голову. — Но не скажу, что я точно знаю, что это значит. Мне тяжело объяснить. Ты прав — между нами что-то есть, но пока я не уверен, что это не просто моё восприятие. Она не только олицетворяет мой бизнес, но и... что-то важное в моей жизни. И, может быть, это слишком сложно.       Василий внимательно слушал его, размышляя о каждом слове. Он знал Бориса как очень решительного человека, который редко поддаётся эмоциям, и это откровение было для него несколько неожиданным. — Ты же знаешь, что она по-своему особенная, — сказал Кот. — Я не могу не заметить, что в твоих словах есть нечто большее, чем просто профессионализм. Не думаю, что ты можешь так открыто признаться, если не чувствуешь к ней нечто большее. А если это так, то как ты будешь это всё учитывать в дальнейшем? Как ты собираешься работать с ней, если ваши отношения будут усложняться?       Борис откинулся на спинку кресла, зажмурив глаза. Он знал, что его дружеская поддержка и независимость от чужих советов всегда были важны, но сейчас всё было иначе. Олеся ставила его в такое положение, которое требовало новых решений, чего он не мог предсказать. — Мне нужно время, Кот, — сказал он, глядя на своего друга. — Всё это не так просто, как кажется. Я не собираюсь прыгать в что-то, что будет мешать делу. Но и игнорировать то, что я чувствую, тоже не получится. Василий кивнул, давая понять, что понимает, о чём речь. — Ты ведь знаешь, что работать с такими клиентами, как она, никогда не бывает просто, — сказал он, поднимая брови. — Но если ты не можешь оставить это в стороне, тебе стоит быть готовым к последствиям. Борис вздохнул. — Я знаю. И я готов ко всему. Только сначала надо разобраться с этим делом, а потом, возможно, я смогу сделать какой-то выбор.       Ионов не стал продолжать настаивать. Он понимал, что Тарасов пока не готов раскрыться полностью. Вместо этого, он решил вернуться к более практичным вопросам. — Ладно, если что, я рядом. Ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать, — сказал Василий. Борис кивнул, благодарно улыбаясь. Он знал, что друг всегда поддержит его в трудные моменты, но в этой ситуации ему придётся действовать самостоятельно. — Спасибо. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на том, как вывести её бизнес из-под угрозы. Всё остальное подождёт. Кот встал, собираясь покинуть кабинет. — Ладно, я пойду. Но помни, что у нас есть ещё время, если что-то изменится. Мы все здесь, чтобы помочь тебе, если нужно будет делать выбор.       Тарасов молча кивнул, пока его друг не вышел, оставив его в кабинете одного, поглощённого мыслями. Вопрос о Олесе больше не казался ему таким простым. Но всё, что он мог сделать — это двигаться дальше, решая каждую задачу по мере её поступления. Когда кабинет опустел, Борис остался сидеть, размышляя о разговоре. Он знал, что между ним и Олесей что-то есть, что-то важное, но он был готов пройти этот путь, не торопясь. Возможно, как и говорил Василий, нужно сначала сосредоточиться на настоящих проблемах — а всё остальное пусть подождёт. Но в его сердце что-то подсказывало, что этот путь будет не таким прямым, как он думал. Тарасов знал, что время для принятия решения о своих чувствах и отношениях с Олесей ещё не пришло. Но в какой-то момент стало очевидно, что его чувства к ней не исчезнут, если он просто продолжит избегать их. Нужно было решить, как двигаться вперёд, не потеряв ни своей честности, ни своего профессионализма. Всё это время его мысль не покидала опасность, которая нависала над бизнесом Умановой. Уже давно было понятно, что ей и её компании грозит что-то большее, чем просто конкуренция. На горизонте появлялись новые враги — те, кто готов были пойти на всё ради того, чтобы завладеть её бизнесом. Борис знал, что ему нужно быть на шаг впереди, чтобы защитить её не только физически, но и юридически, а это требовало других усилий.       На следующий день, когда Борис приехал на работу, его первым делом ждал звонок от Евгении Мурашовой. Он ещё не знал, к чему этот разговор приведёт, но понимал, что адвокат из её канторы могла помочь не только Олесе, но и ему в борьбе с внешними угрозами. — Борис, здравствуй, — её голос был спокойным, но звучал твёрдо. — Я поговорила с некоторыми людьми, и у нас есть пара новых вариантов для решения твоей проблемы. Но хочу сказать сразу: это будет не просто. Я поговорила с несколькими юридическими экспертами, и кое-что нам может подойти, но только если мы сыграем по крупному.       Бизон знал, что Женя никогда не говорила «по крупному» без основания. Она была одним из лучших адвокатов, которых знал, и всегда знала, как выгодно повернуть ситуацию в свою сторону. — Говори, Жень, что нам нужно? — спросил он, понимая, что его беспокойство по поводу бизнеса Умановой и её безопасности не оставляет ему выбора. — Мы должны действовать быстро. Можем договориться с определёнными людьми, чтобы поставить под сомнение права конкурентов на часть собственности. Но для этого нам нужно будет выставить на показ несколько компрометирующих документов, которые обострят ситуацию и заставят их думать дважды, — объяснила Женя.       Тарасов почувствовал, как его напряжение немного спало. Но он знал, что любое вмешательство в эту игру всегда связано с рисками, и далеко не все могут справиться с последствиями. — Я понимаю, Жень. И что ты предлагаешь? — спросил он, ощущая, как этот разговор может стать решающим. — Мы идём в атаку. Но будьте готовы к последствиям. Иногда в этой игре приходится забирать слишком многое, чтобы что-то оставить.       Борис почувствовал, как его взгляд стал твёрже, и он понял, что ему предстоит тяжёлый выбор. Защищать Олесю, её бизнес и свои чувства — это не было лёгким решением. Но сейчас он был готов сделать всё возможное, чтобы помочь ей.       Когда Бизон пригласил Олесю к себе в офис, она пришла не сразу. Она всё ещё была в раздумьях о том, что произошло после покушения. Это был момент, когда её отношения с ним, а также её собственный бизнес, стали частью сложной и опасной игры. Она знала, что ей нужно сделать выбор, и она готовилась к этой встрече с Борисом. Когда она вошла в его кабинет, Борис сразу заметил, как она изменилась. В её глазах не было того напряжения и страха, что раньше, а вместо этого — решимость. Она пришла с единственной целью: поговорить о будущем. — Я поняла, что мы должны действовать, Борис. Я не могу позволить, чтобы эта ситуация затягивалась, — сказала она, садясь напротив него. Бизон кивнул, внимательно следя за её словами. Он знал, что это не просто обсуждение того, что произошло, но и то, что будет дальше. В этот момент его профессиональная сторона, как и личные переживания, столкнулись. — Мы с Женей начали продумывать стратегию, — сказал он. — Я знаю, что ты готова рискнуть, но хочу, чтобы ты была готова к тому, что это может потребовать жертв.       Уманова немного нахмурилась, но не сказала ничего. Она привыкла к сложным решениям. — Я готова, Борис. Не могу позволить, чтобы это всё пошло на перекосяк из-за тех, кто пытается забрать моё. Если ты предлагаешь мне риск, я готова его принять, — сказала она твёрдо.       Тарасов понял, что они теперь не просто партнёры по работе, а люди, которые объединяются в борьбе за свою жизнь и за то, что они построили. — Мы сделаем всё, чтобы защитить твой бизнес, Олеся. Но будь готова, что всё это может повлиять на нас обоих.       Уманова посмотрела на него и почувствовала, что эти слова не просто так были сказаны. Он имел в виду что-то большее, чем просто профессиональные опасности. Он говорил это с таким убеждением, что даже она почувствовала, как её собственные чувства к нему начали меняться. Но пока было не время разбирать всё это. — Я готова, Борис, — сказала она. — Давайте действовать. В этот момент Бизон ощутил, как её решимость укрепила его собственные убеждения. Он больше не мог быть только её защитником. Он был готов быть частью её жизни, защищая её не только от внешних угроз, но и от собственных страхов, которые она скрывала.       На следующий день, когда ситуация с угрозами и разногласиями достигла новой точки кипения, Вася и Женя встретились для того, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Мурашова была настроена решительно. Её прошлые сделки и знания помогли бы найти лазейки и повороты, которых другие не могли бы заметить. — Жень, ты понимаешь, что это может закончиться далеко не так, как мы планировали? — спросил Кот, стоя у окна и наблюдая за происходящим за пределами кабинета. — Я понимаю, Вась. Но что я могу сделать? Это путь, который мы выбрали, и я собираюсь довести его до конца, — ответила Женя, её глаза сверкали решимостью.       Кот понял, что у неё нет страха. Она была готова идти до конца, несмотря на возможные последствия.