Часть 4. Аккерманы.

Льюис без зазрения совести наблюдала за мило беседующими Адамом и Нарциссой. В ее голове уже зрели самого интересного рода мысли, пока на губах горела удовлетворенная ухмылка. Выражение лица Адама сменилось. Батюшки, он что умеет смущаться? Сесилия хихикала, радуясь, что новое прозвище теперь будет сходить ей с рук. А то ж, сама Нарцисса Блэк одобрила лестное имечко для Розье, грех не воспользоваться. Голова склонилась в бок, бесстыдно разглядывая молодых людей. Из фантазий и скоро зреющих сплетней Льюис вывела Андромеда, неодобрительно покашлявшая в кулак. Блэк глядела на подругу с ярким осуждением, мол: что бы ты там чертовка не задумала, не смей воплощать думы свои в жизнь. Но в глазах то ее, отчетливо был виден озорной блеск. Сесилия состроила щенячьие глазки, что пронзали сердце юной наследницы насквозь, руки сложились в умоляющем жесте. Ах, не успела. Нарцисса уже начала прощаться с Адамом и операция сводничества провалилась с треском зимнего льда на черном озере. Кудрявая недовольно фыркнула, как вдруг дверь в гостиную в очередной раз распахнулись. Все как по команде обернулись, но в этот раз ни у кого этот человек не вызвал положительной реакции, даже у Сесилии.. В гостиную Слизерина вошёл никто иной, как Кайзер. Аккерман прошёл вперед, сунув руки по карманам черных брюк. Зеленые глаза прочесали окружение с такой надменностью, будто он был каким-нибудь царем. Рука взлетела вверх и поправила каштановую шевелюру. Сесилии стало тошно. Она еле сдержалась, чтобы не выбежать на улицу. Но Кайзер без всякого представления понял отношение к нему. Ему хватило искревленных гримасс пары человек. И кто же Кайзер такой, чтобы не прокомментировать ужасно некомпетентное поведение одноклассников? — Как меня здесь рады видеть. — сказал парень, уголок губ дернулся в насмешке. Взгляд остановился на Николасе. Со старшим кузеном отношения трещали по швам, ухудшаясь с каждым днем все сильнее. Не приветствуя его, Кайзер нагнулся над сидящем на кресле родственником. Николас еле как сдержался, чтобы не фыркнуть от несоблюдения личных границ. — Дядя договорился с Дамблдором, чтобы мы приехали в поместье пораньше. Если быть точным, сегодня. И ждать тебя и её я не собираюсь. — продолжал он, поздразумевая под местоимением Рэннесу. В глазах Нико мелькнул гневный огонек при услышанном неуважении младшей сестры. Кайзер не был идиотом, чтобы развивать перепалку, потому поспешил удалиться, но Николасу это не помешало ответить: — Спасибо, что хотя бы предупредил. — раздражение выплеснулось наружу через стиснутые зубы. Спокойная натура дрогнула. — Тьфу. Бесячий тип. — наконец подала голос Сесилия, хмурым взглядом глядя на выход из гостиной, прежде чем спокойно посмотреть на Нико, что пытался сохранить самообладание. — Уже уезжаешь? — быстро добавила Льюис, встрепельнувшись при виде того, как Аккерман начал подниматься с кресла. Она тяжело вздохнула и прыгнула на диван, заведя руки за голову. Ласка в ее кармане громко взвигнула от страха. Этот крошечный зверек, кажется, всегда жил в ее карманах или где-то запазухой. Девушка сунула руку в карман, поглаживая коричневую шерстку большим пальцем. — Ээх... снова нам с Изабеллой вдвоём торчать в Хогвартсе.. — жалобно протянула Сесилия, устремив взгляд в потолок. Николас едва слышно усмехнулся. Ни для никого из квартета не было секретом, что сёстры Льюис оставались на любые каникулы кроме летних в Хогвартсе, как и малая часть учеников. Была бы возможность — Бель и Лия остались бы и летом. Причина вероятно была, но от любого вопроса друзей, Сесилия филигранно увиливала. Все и перестали пытаться, списав это на ее ребяческую натуру. Адам поверил в свою личную теорию, что их Коломбина остается в школе из-за нежелания возвращаться в родовое поместье. По крайней мере так было у самого Адама, хотя представить Льюис в доме, вымощенным по чистокровным канонам, удавалось с трудом. Сесилия всегда скулила перед отъездом квартета, проговаривая как же она будет скучать, разводила такую сцену, словно никто из них больше не вернётся. — Не ворчи. Это всего неделя, а не месяц. — Николас, не глядя ткнул Сесилию в лоб, на что та поморщилась и потёрла морщину рукой. Встав с кресла, Аккерман побрел к выходу, но перед этим оглянулся, и увидел мягкую улыбку Андромеды, сдержанный кивок Адама и возбужденое махание ладони от Сесилии. Нико попросту не смог сдержать теплой улыбки, слабо махая друзьям на прощание. Николас направился в сторону башни гриффиндора, чтобы предупредить Рэннесу о сегодняшнем отъезде в родовое поместье. Идти долго не пришлось; ему навстречу показалась сестра. Узнал ее Николас по привычному стуку ботинок о кафель и тихому напеву. Черные локоны лежали на плечах. Улыбнувшись, младшая подошла к брату, и обняла его, задержавшись на секунду, прежде чем отстраниться. — Ко мне прилетела сова отца, Никки. Он написал, что сегодня мы отъезжаем, ты знаешь? — Кайзер сказал мне об этом. Вероятно он уже в поместье. — послышался тихий фырк, соответствующий негодованию Рэн. —Я не удивлена. Так мы идём?

***

Большие ворота, скрывающие массивное поместье от людских глаз, непроходимый лес, окружающих всю территорию Аккерманов, запах дождя и знакомое трепетание сердца в груди. Николас крепче сжал ручку своего багажа. На губах мелькали отголоски улыбки от радости воссоединения с семьей. Ворота автоматически отворились, благодаря заклятью, что работало только на членов Аккерманов. Теперь оба шли с каменными лицами, но стоило только переступить порог дома, как на лице Рэн расплылась улыбка, в то время как Николас отделался сдержанным приподнимаем уголков губ. Сняв обувь, Рэннеса бросилась в гостиную, Нико усмехнулся следуя за сестрой, засунув руки в карманы. Руки потряхивало. И вот, его взор застал приятную картину, от которой сердце запело серенады: Рэн запрыгнула на мать, а Ванесса в свою очередь смеялась, поглаживая дочь по волосам. Кеннет стоял рядом, держа руки за спиной, его взгляд перевелся на сына. Губы мужчины дрогнули в полу улыбке, пока голова кивала в просьбе приблизиться. Подчинившись, Николас подошёл к отцу и матери; Рэннеса отлипла от родителей и отошла на шаг назад, продолжая улыбаться. Нико поравнялся с отцом. Старший ребёнок Аккерманов был самым высоким из семьи, перейдя по росту даже брата отца, но не самого Кеннета, хоть и разница в их росте была лишь несколько сантиметров. Аккерман старший похлопал сына по плечу, а после приобнял его. Дома. Наконец-то дома. Николас через секунду отстранился и тут же наткнулся на объятия матери, что вызвали теплое чувство в груди. Ванесса была невероятно солнечной. Женщина могла согреть целый особняк одной своей улыбкой. С детства наследники гадали: почему дома всегда так тепло? Причиной тому было личное светловолосое солнце, что звалось мамой. Николас уткнулся носом в ключицу матери, вдыхая ванильно- приторный, но такой знакомый аромат. Юношу накрыло пеленой спойствия. — С возвращением домой. — внезапно сказал чужой голос. Это явно был не Кеннет и уж тем более не Ванесса. Николас поднял голову, выныривая из безопасного пузыря материнской любви. Перед входом в гостиную стоял Аарон, отец Кайзера. Мужчина выглядел точно также как Кеннет, будто глядел в собственное отражение. Отличался разве что рост, Кеннет, разумеется, был выше. По правую сторону от Аарона стоял и его сын. Кайзер был на пол головы ниже отца и не светился таким же воодушевлением при виде кузенов, потому что видел одного из них совсем недавно (и не очень-то этого и хотел). И вдруг в гостиную влетела... молния? Мальчик невысокого роста бросился в сторону брата и сестры. Каштановые волосы упали на глаза, но даже сквозь них чудилось, что эти зеленые хрусталики горят радостью. Широкая улыбка горела на пухлых губах, не стыдясь оголять молочные зубы. Рэнесса ласково рассмеялась, сразу подняв малыша на руки, покружив в воздухе. — Сэм! Как самочувствие, а? — с энтузиазмом произнесла Рэннеса. Ее голубые глаза сияли от радости. Ох, как же она любила этот маленький сгусток счастья. — Прекрасно! Мне наконец-то не будет скучно! Но вы через неделю опять уедете.. — последние слова мальчик проскулил, глазки сделались щенячьими. Нико издал тихий смешок, двигаясь, чтобы потрепать малыша по волосам. — Не волнуйся, в следующем году ты тоже поступишь в Хогвартс и уже не будет так скучно. Найдёшь себе друзей получше нас с Рэн. — улыбка сразу появилась на ребячьих губах. Николас умел вселять в детей спокойствие. — Раз уж все в сборе, переодевайтесь и давайте за стол. — произнесла Миссис Аккерман, поправив волосы сына. Быстро кивнув, Рэннеса ринулась на второй этаж в комнату, видимо ей уже нетерпелось рассказать родителям и дяде, как прошли учебные дни в компании мародеров. Николас неспешно последовал за ней, теплое чувство разлилось в груди при виде отчего дома и той самой атмосферы, которая была только здесь. Парень поднялся по лестнице, а Рэннесы уже и след просты. Дверь, а на ней выгравировано Николас. Скрип, перед глазами знакомое помещение. Ноздри инстинктивно вдохнули запах. Комната была в темных тонах, в отличии от самого особняка, что был почти полностью белый. В левом углу комнаты стояла большая кровать с балдахинами, — все как подобает чистокровному этикету. Среднего размера окно можно было закрыть шторами. В правом углу расположился шкаф с ящиками. В нижнем левом — стоял письменный стол, на котором ничего не было кроме пера и чернил. Минималистично, но до ужаса комфортно. По крайней мере так считал Николас. А вот Рэннеса всегда говорила про его комнату так: Мерлин, не комната, а пещера. Не задохнись от скуки, умоляю. *** — А потом был бум! И мы выиграли!!— голос Рэнессы наполнял кухню, раздаваясь громким эхом от стен. Самым преданным ее слушателем был Сэм, что хлопал в ладоши на каждом эпичном моменте. Кайзер сидел подле отца, с презрением косясь в сторону младшей сестры. Не было бы тут Аарона, Кайзер бы уже поделился своим очень нужным мнением. Ванесса тихо хихикала над словами дочери. Железные ножи умело нарезали запеченную курицу. Тихий звон посуды, стук ног эльфов домовиков и семья в полном составе, лучше даже придумать нельзя. В такие моменты Николас осознавал ради чего живёт. — Никки, не стой. Садись давай, уже почти вечер, вам нужно поесть. — сказала женщина, подозвав сына рукой. Николас лишь медленно прошёл к большому столу и сел за положенное место. Следующий час семья Аккерманов провела за ужином. Рэннеса рассказывала каждую деталь, что они делали с Сириусом, как Сесилия успела украсть у них карту, и даже как они подшутили над Снейпом. Но многое пришлось утаить, потому что мать и отец не одобрят. Нико почти не рассказывал. Он лишь поведал, как Сесилия успела дать им прозвища и прозвала его "Капитан". А и обязательно не забыл упомянуть ее бешенство, когда команда слизерина проиграла на тех же соревнованиях, о которых так рьяно балаболила Рэн. Когда спрашивали Кайзера, он лишь закатывал глаза и говорил что ничего особого не происходило. Но рассказал то, что Сесилия — ужасно бесячая девица, которая умудрилась задеть его и Эвана когда бежала от кого-то. (Ах, Лия, ты звезда этого вечера!) Ох, не представляете какой соблазн испытывали Николас и Рэннеса вступить с ним в перепалку из-за Льюис. Когда очередь дошла до Сэма, мальчик бурно болтал о том, как катался и тренировался на лошади; жаловался на то, что отец не давал ему сильную нагрузку. Малыш, скрестив руки на груди, доказывал, что уже совсем взрослый. — Взрослый ты или нет, нагрузку нужно распределять правильно. — произнес Аарон попивая из бокала виски, с усмешкой глядя на надутое выражение лица сына. Сэм глядел на него такими невинным глазками. Устоять нереально. — Ладно, так и быть, на этой неделе ты потренируешься с братьями и Рэн. Только обещай, что не будешь пытаться повторить опасные трюки этих оболтусов. Услышав это, Сэмюель быстро закивал с довольной улыбкой. Рэннеса захихикала услышав, как дядя умудрился назвать их оболтусами. А что, лестное прозвище!) Домовые эльфы начали убирать со стола грязную посуду и все разбрелись по своим комнатам, Николас не был исключением. Парень вошёл в комнату и почти сразу плюхнулся на кровать, довольно вздохнув. Все, что служило освещением в комнате — свеча, которую поставил заботливый домовик. Из открытого окна дул прохладный вечерний ветерок, заставляя балдахины на кровати незаметно покачиваться. Веки юношы начали тяжелеть, чего он сам даже не замечал, но внезапно его прервал... стук по стеклу?