11. Гайки закручиваются

Очередной учебный день обещал быть довольно обыденным. Настолько обыденным, насколько это вообще было возможно в нынешних реалиях. Двое друзей, сидя на задней парте, напряженно обводили взглядом кабинет русского языка. Братья Синицыны прошлым вечером решили-таки переговорить со своими родителями о возможном переводе на семейное обучение. Конечно, те восприняли данное предложение с некоторой долей скепсиса: если Денис ещё мог каким-то образом освоить школьную программу самостоятельно в силу своей осознанности и ответственного отношения к учебе, то вот насчет его старшего брата родителей терзали смутные сомнения. Он и очно-то не мог впитать школьную программу, что уж говорить о заочной форме?.. Впрочем, несмотря на двойственное отношение к данному предложению, родители пообещали над ним хорошенько подумать, и это обнадеживало. Тогда Арсений решил подкинуть и своей подруге эту мысль, ведь она такая же умница, как и его брат, а значит, родители вряд ли ей откажут. И всё равно оба чувствовали, что как-то всё складывается подозрительно хорошо, и сейчас, вот-вот сейчас, что-то определенно пойдет не так. - Всем здравствуйте. - Валерия Анатольевна привычно поздоровалась с классом, - Перед тем, как мы начнем, я сделаю небольшое объявление. - Дело уже пахнет дерьмецом. - тихо протянул Сеня, откидываясь на спинку стула. - За последнее время довольно большое количество учащихся восжелали перейти на домашнее обучение, - начала она, схватив со стола указку и принявшись крутить её в руках, - В связи с этим были приняты некоторые изменения в принятии заявлений. Надеюсь, среди вас таких желающих не было, но я всё равно должна поставить вас в известность. Итак, для того чтобы перейти на домашнюю форму обучения, теперь необходимо иметь веские основания, а именно ограничения по состоянию здоровья. В противном случае вам будет отказано в переводе. - Но ведь школа не может... - начала было Ая, но её тут же перебил ухмыляющийся Сений. - Послать в ж*пу? Ну, теперь, видимо, может. В голове подростка невольно промелькнула мысль, а не стоит ли им с Денисом по-братски переломать друг другу ноги, чтобы откосить от учебы, но увы, это была бы временная мера, поэтому смысла в этом было бы немного. - А теперь вернемся к теме урока... В кабинете привычно раздались стуки мелом об доску и шуршание скользящих по бумаге ручек. Арсений и Аглая смиренно выдохнули - план побега с треском провалился. Оставалось лишь делать всё возможное, чтобы не угодить в лапы учителей-садистов. *** - ...можно теперь только по состоянию здоровья. Так что даже не думайте сбежать! Когда Софья Павновна произносила это вслух, её уголки рта неосознанно растянулись в хищной, злорадной улыбочке. При виде такой жутковатой физиономии учителя Денис невольно съежился, несмотря на то, что на него всё равно был подписан отказ. - Да блин. Наш план, похоже, провалился. - раздосадованно произнес Ваня, вжимая голову в плечи. - Я чувствовал, что что-то пойдет не так. - на выдохе ответил Дэн и грустно опустил глаза на записанные в тетради уравнения. - Ладно, нам просто нужно не попадаться. Ничего сложного. - попытался успокоить себя и своего друга белокурый Кулыгин, - Всё будет нормально. - Я надеюсь... - Ита-а-ак, кто пойдет к доске? - голос математички был такой же издевательский, как и выражение её лица. Не увидев после своего вопроса целого леса рук, женщина разочарованно вздохнула, взяла в руки пикми палочку и тыкнула её указательным пальцем в случайную фамилию в журнале. Испуганно косящийся на неё Синицын невольно про себя отметил, что ткнула она аккурат в середину списка. - Та-а-ак, сейчас у нас пойдет... Кулыгин Ваня! - Твою ма... - поперхнулся воздухом парниша, но перечить не стал. Нехотя оторвавшись от стула, он медленно поплелся к доске, сопровождаемый испуганным взглядом своего друга. Задача - найти x из пропорции. Опустив взгляд в учебник, белобрысый стал трясующимися руками переписывать дроби на доску. Обычно казавшееся несложным уравнение под таким эмоциональным давлением начало казаться многоступенчатым орудием Ада. Он, как мог, оттягивал момент записи решения, медленно выводя каждую циферку, однако рано или поздно это должно было закончиться, и вот он уже стоял перед доской с выпученными глазами, как олень в свете фар, и буравил взглядом записанное уравнение. - Ну давай. С чего мы начинаем? - довольно ухмыльнулась математичка, словно кошка, которой только что перепало вкусное угощение. Подросток стал привычно "причесывать" адское уравнение, сокращая дроби. Сократить здесь... и здесь... и вот здесь... в определенный момент Ваня поймал себя на мысли, что ничего не понимает. После всех манипуляций уравнение проще не стало. - Ну-у-у? Чего это мы зависли? Недружелюбный оскал и угрожающий голос учительницы не добавляли парню оптимизма. От нервов у него и вовсе повылетали из головы все правила решения подобных задач. Когда ей надоело это представление забывшего свои слова актера, Софья Павловна встала из-за стола, схватила лежавшую без дела палочку и горделивой походкой направилась к ученику. От стука её каблуков сердце бедолаги застучало вдвое быстрее. - Я... я сейчас вспомню... - попытался оправдаться Иван, нервно сглатывая слюну. - Конечно вспомнишь. А я тебе просто немного помогу... Вопреки ожиданиям, Софья Павловна не стала аккуратно тыкать его в бока при помощи своей палочки-выручалочки, как делала это раньше. Она властно нависла над учеником, схватила того за руку и подняла её вверх. - Что... что вы делаете? - прошептал испуганный подросток, напрягая все мышцы у своей попавшей в западню руки. - Помогаю. - обыденно ответила учительница и вновь выудила из-за спины свою креативную указку. Голубые глаза Ивана в ужасе расширились, как только устройство казни начало приближаться к его ребрам. Он инстинктивно прикрыл их ладонью свободной руки, за что тут же легонько получил по ней указательной палочкой. - Не мешай мне, Ваня, иначе моя "помощь" затянется. - многозначительно намекнула учительница и, убедившись, что ученик понял её намёк и отвел руку назад, хорошенько ткнула его в нижние ребра. Одного этого нехитрого движения хватало, чтобы выдавить из бедняги удивленный писк, но на этом изуверка не остановилась, и вскоре пикми палочка отправилась в путешествие от верхних ребер до талии и обратно. Проделывая этот путь раз за разом, адская указка не только не замедлялась, а скорее набирала обороты. От стен класса тут же стал эхом отскакивать звонкий смех Ивана, сопровождающийся его сдавленными мольбами прекратить эту ужасную экзекуцию. Бедняга не мог стойко выносить такую пытку и извивался, как червяк, тщетно пытаясь улизнуть от указки, которая вновь и вновь находила его худые ребрышки и продолжала весело их наглаживать. В какой-то момент Софье Павловне надоело тыкаться в ребра и бока, и её орудие коснулось открытой и ничем, кроме тонкой рубашки, не защищенной подмышки паренька, после чего все помещение тут же окатило громким, неистовым визгом. В это время неподвижно сидящий Денис изо всех сил пытался прикинуться торшером. К большому сожалению, он ничем не мог помочь своему другу, а если бы даже и попытался, то наверняка сделал бы ситуацию только хуже, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как молча переваривать происходящую вакханалию. Несмотря на его особое отношение к щекотке, Дэн не смог долго терпеть данное представление и вскоре прикрыл себе глаза и уши руками, чтобы не видеть и не слышать этого. Сквозь пальцы до него по-прежнему доносились смешки, пусть и весьма приглушенные, поэтому полностью абстрагироваться от происходящего не получилось, но это было хоть что-то. - СОФЬЯ-ХА-ХА ПАВЛОВНА! А-ХА-ХА... - Да, меня так зовут, рада, что ты помнишь. - ёрничала учительница, продолжая водить палочкой вверх и вниз по подмышке, - Что-нибудь вспоминаешь? - А-ХА-ХА! - Видимо, нет. - разочарованно вздохнула женщина и наконец-таки убрала указку в сторону и отпустила руку парня. Тот моментально опустил локоть и прижал его к ребрам свободной рукой. Отдышавшись, он кинул на учительницу злобный взгляд, будто взывая её к совести, которую та уже продала в обмен на новую методику. - Ну что, Ваня? Продолжим решать? - Нет уж. - не прекращая раздраженно пялиться на математичку, буркнул Кулыгин, - Ставьте два. Услышав это, Софья Павловна недовольно цыкнула и помотала головой. - Ну, двойку я тебе не могу поставить, ты же всё-таки что-то сделал. Так уж и быть, поставлю тройку, садись. Выпалив раздраженное и явное саркастичное "спасибо!", белобрысый пулей метнулся к своему месту и грузно плюхнулся на стул, продолжая прижимать плечо к пострадавшим ребрам. Денис не нашел, что ему сказать, и просто молча перевел взгляд на доску. Тут его внезапно озарило: на него ведь написан отказ, а значит, как бы он там ни тупил перед доской, Софья Павловна не сможет ему ничего сделать! И таким образом он сможет прикрыть тех, на кого родители написали согласие... и как он раньше-то не догадался?! Додумайся до этого Дэн раньше, Ваня бы не влип в такую ситуацию! Э-эх... ну ладно, лучше уж поздно, чем никогда! Как только Софья Павловна поинтересовалась, нет ли в классе желающих дорешать уравнение, Денис уверенно поднял ладонь вверх. Запыхавшийся Иван моментально среагировал на это и попытался насильно опустить руку соседа вниз: - Дэн, блин! Ты чего творишь?! На тот момент Ваня ещё не был в курсе насчет согласий и отказов - Денис не знал, как ему сообщить эту информацию так, чтобы он не затаил злобу на своих родителей, поэтому решил промолчать. И сейчас его друг искренне переживал за Синицына - не хватало ещё, чтобы он оказался на его месте! - Не переживай, я знаю, как это решать. - соврал кудрявый, продолжая уверенно держать руку перпендикулярно парте, несмотря на то, что его товарищ продолжать с силой тянуть её вниз. Удивительно, но Софья Павловна, казалось, не замечала желающего выйти к доске Синицына. Весь класс удивленно пялился то на него, такого отшибленного, то на учительницу, которая старательно игнорировала просящего. Никто не понимал, что происходит, кроме самого Дэна. Он догадался, что этой престарелой садистке, судя по всему, совершенно не интересно заниматься с теми, на кого написан отказ. Её сейчас меньше всего волнует, сможет ли она кого-то чему-то научить - ведь гораздо веселее измываться над теми, над кем позволили родители! - Синицын, у тебя и так достаточно хороших оценок. - придумала себе оправдание учительница и вновь опустила глаза на список в журнале, - К доске пойдет... *** Урок русского у десятого "А" прошел вполне себе спокойно. Школьники уже догадались, что их классная руководительница не поддерживает новую методику, и вели себя расслабленно. В то же время они понимали, что Софья Павловна, у которой должен был пройти их следующий урок алгебры, инновации не только не осуждала, а ещё и активно поддерживала! По этой причине старшеклассники выстроились в коридоре, как оловянные солдатики, боясь приблизиться к кабинету математики. Выходящие оттуда побелевшие восьмиклассники, стоит сказать, смелости не прибавляли. Завидев ошарашенного брата, выходящего из класса на ватных ногах, Арсений сочувственно похлопал его по плечу, когда тот проходил мимо него. Чуть помявшись, младший окликнул Синицына-старшего и жестом попросил его отойти в сторону, чтобы их никто не подслушал (в особенности математичка!). - Чего стряслось? - поинтересовался рыжий, - Ты белый, как мел. - Софья Павловна совсем с катушек съехала! - не церемонясь, начал Денис, - Она теперь не просто палкой тычет, а поднимает руку, и... ну... по полной программе, короче. Гайки закручивает. - Ёпаресете... - разочарованно протянул Сений. - А ещё она принципиально не вызывает к доске тех, на кого отказ написали. Я проверил, ей на меня было совершенно плевать. Выходят только "согласные". - Вот же мразь. - ответил конопатый, потирая рукой подзатылок. - Пожалуйста, будь осторожен. Я тебя уверяю, она совсем... - Да пусть только попробует. - старший привычно ухмыльнулся, - Я ей эту палку знаешь, куда затолкаю? Уверенный тон брата немного успокоил шокированного Дэна. Напоследок ещё раз утешающе похлопав младшего по плечу, Арсений проследовал за одноклассниками в кабинет математики, морально готовясь в случае чего дать незамедлительный отпор. Уже буквально через пять минут после начала урока Сеня понял, что брат не преувеличивал - Софья Павловна и вправду разошлась не на шутку. Подходить и поднимать руки старшеклассникам она, судя по всему, побаивалась, но ей и без этого удавалось довести стоящих у доски до истерики. Парень подметил про себя, что чем дальше продолжается внедрение методики, тем больше уроки становятся похожими на какое-то дурацкое цирковое представление. Не смешное совсем. - Так, а теперь нам построит график функции... Синицын! - учительница привычно ткнула палочкой в список учеников, где карандашной звездочкой были помечены те, кого можно было, так сказать, простимулировать решать задачки быстрее. Денис был прав - она намеренно вызывала тех, с кем можно было повеселиться, и полностью игнорировала тех, у кого возле фамилии такой звездочки не было. - Бл**ь. - шикнул себе под нос Арсений, но спорить не стал - чревато. Нехотя подойдя к доске, парень взял в руки мелок и уставился на доску, борясь с желанием запульнуть его прямиком в наглую математичку. Он и без того не сильно-то понимал математику - что алгебру, что геометрию, - а уж в такой стрессовой ситуации и подавно не понимал, чего от него вообще хотят. Вот неужели никто из тех, кто принимал эту чертову инновацию, не понимал, что школьники, находясь в постоянном стрессе, начнут учиться не лучше, а значительно хуже? Что они будут застывать у доски, как статуи, будучи не в силах пошевелиться или выдавить из себя хоть одно словечко? Серьезно, никто об этом не подумал?! - Синицын, давай быстрее. - Софья Павловна угрожающе помахала указкой в сторону ученика. В ответ на это рыжий лишь недовольно вздохнул, занес руку над доской и... ничего не написал. Вот хоть убейте, голова была пустая. - Ладно. Давай я немного тебя расшевелю. Когда по аудитории вновь разнесся стук каблуков, Арсений недовольно посмотрел на учительницу и сжал челюсти. Пусть обломается - даже улыбки на его лице не увидит! Софья Павловна же была настроена куда более оптимистично. О-о-о, она была наслышана о том, какие высокие ноты брал этот засранец в кабинете директрисы! Ей не терпелось повторить подвиг Антона Юрьевича, пусть и в более мягкой форме. Намереваясь разбить неугодного ученика, учительница математики моментально устремила указку ему под руку, но тот быстро среагировал и оттолкнул орудие своим плечом. Ни одна мышца на его лице при этом не дрогнула. Софья Павловна восприняла это, как вызов, и попыталась ткнуть негодяя в бок, но и тут он оказался быстрее - отведя торс вправо, он ловко избежал тычка. Тогда уже терпение учительницы стало потихоньку иссякать - да как этот мерзавец смеет с ней играться?! Полностью сконцентрировавшись, она целенаправленно ткнула Синицына в пупок - не ожидав такого поворота (ранее математичка за живот никого не трогала!), рыжий не успел среагировать, и щекочущее ощущение электрическим разрядом прошлось через всё его тело, отчего он моментально вскипел и выхватил указку из рук учительницы. - Синицын! Что ты себе позволяешь! - вскрикнула женщина, размахивая кистями рук, будто бы не веря тому, что устрашающей указки в её руках больше нет, - Отдай сейчас же! - А ВЫ что себе позволяете? - парировал рыжий, начиная крутить указку между пальцев, словно издеваясь, - И ничего я отдавать не собираюсь. Аглая, следящая за этой сценой, схватила себя за волосы и сжала пряди в руках. Сердце её в этот момент колотилось, как бешеное, от волнения за друга и от осознания того, что она ничего сейчас не может сделать. Если бы она могла только крикнуть ему: "Дурак, отдай указку и вали на место!", но увы... если она даже такое провернет, это лишь усугубит ситуацию. Сейчас она себя чувствовала ровно также, как и Денис уроком ранее. - Я использую официально разрешенные методы! - парировала женщина, жестом показывая, что Синицыну стоит сейчас же вернуть девайс владельцу, но тот игнорировал её предупреждения также, как и она игнорировала "отказников". - Кстати, говоря о методах... - задумчиво протянул Арсений, ещё немного покрутив палочку в руках, а затем указал её ручкой прямо на учительницу, - Как насчет того, чтобы и в вашу сторону применять новую методику? Вот, допустим, объяснили вы тему, а большая половина класса не догнала, че вы там рассказывали. Тогда, будьте добры, снимите туфли. Как вы на это смотрите, Софья Павловна? Это было бы честно. По классу тут же разошелся согласный гул вперемешку с тихими аплодисментами отдельных учеников. Такое предложение пришлось им по вкусу, а вот сама Софья Павловна была явно не в восторге, учитывая, как налились кровью её глаза и побагровело лицо. Проигнорировав такое заманчивое предложение, она вновь выпалила: - Синицын, живо верни мне указку! - Ох, да, конечно, без проблем. Рыжий согласно кивнул, надавил на указку, дабы та уменьшилась в длине, вытянул вперед руку и... нет, он не передал указку учителю, а кинул её себе через плечо, чтобы та угодила прямиком в стоящую возле выхода из кабинета мусорку. Попадание оказалось точным, и учительнице ничего не оставалось, кроме как продолжить вести урок без неё. Арсений рассудил, что для Софьи Павловны рыться в мусорке на глазах у всего класса будет ниже её достоинства, и у неё просто не останется выбора, кроме как провести урок традиционно. Получается, он победил... в этот раз. Остальные уроки, вплоть до последнего, прошли без потрясений. Всё-таки большая часть педагогов пока что не спешила присоединяться к новой методике, что несомненно радовало учеников. Однако... к большому сожалению десятого "А", последний урок был ничем иным, как физкультурой, которую вел самый, пожалуй, увлеченный инновационной методикой учитель. Чтоб его... - ПОСТРОИЛИСЬ В ШЕРЕНГУ! Всё прошло ровно также, как и в прошлый раз: бег три круга с догоняющим физруком, затем сдача нормативов, в этот раз по отжиманиям, с щекотанием боков тем, что недостаточно низко опускался... как же Арсений благодарил свои руки за то, что те были достаточно сильными для нормальных отжиманий!.. Потом все играли в волейбол, который Антон Юрьевич ну просто обожал. Халтурщикам и тем, кто отказывался играть, вновь доставалось по бокам. В этот момент Аглая благодарила всех богов за то, что те наградили её "сиренью и акацией", пусть и излишне сногсшибательной, но зато так или иначе освобождающей от физкультуры хотя бы на недельку. Да-да, на неё был написан отказ, но всё равно... в такой обстановке она бы не смогла нормально играть. Дай Боже, чтобы она вообще не грохнулась в обморок прямо у всех на глазах. В конце урока, после того, как Сеня уж было подумал, что его пронесло, Антон Юрьевич подошел к нему сзади и тихо, чтоб никто другой не услышал, произнес: - После урока загляни в тренерскую. Можешь не переодеваться. Отказы не принимаются. Пусть ему и не было сказано прямым текстом, Арсений прекрасно понял, что на него уже донесла математичка. Когда урок закончился, и школьники радостно поплелись в раздевалки, рыжий шепнул Аглае, чтобы та подождала его в коридоре. На удивленный вопрос девочки о том, куда это ему понадобилось уйти, конопатый ничего не ответил, лишь сказал, что задержится. Та, конечно, была удивлена, но сильно расспрашивать не стала. Если он не говорит в подробностях, значит, на то есть причина. Зайдя в тренерскую, Синицын, разумеется, первым делом увидел пыточное кресло. Как и рассказывал Денис, оно стояло в кабинете на самом видном месте. А позади него, к ужасу парня, стоял Антон Юрьевич... и не один. Вместе с ним была и учительница младших, Оксана Робертовна. - А ты, Синицын, я смотрю, на своих ошибках совсем не учишься. - покачал головой физрук, выходя вперед, - Опять грубишь учителям, эх, ты! Арсений невольно опустил взгляд в угол тренерской. Там он увидел ещё две такие же коробки, как и та, что стояла в подсобке у географички. Что там находилось, было уже и так очевидно. В горле у парня мигом образовался нервный ком. - Но знаешь, я готов пойти тебе навстречу, - веселым тоном добавил Антон Юрьевич, - Ты сегодня хорошо поработал на уроке, поэтому, если не будешь выпендриваться, мы, так уж и быть, не тронем твои ноги. "Вот спасибо, бл**ь" - подумал про себя парень, но промолчал. Если так подумать... предложение было действительно выгодным. Выхода у него всё равно нет, поэтому приходилось выбирать меньшее из зол. К тому же, он не хотел пугать Аю, сидящую снаружи - та и без того слишком нервничала в последнее время, а если она услышит возню и звуки борьбы, то уж точно распереживается, а Сене это было совсем не нужно. Жестом руки Антон Юрьевич позвал своего ученика на "трон". Глубоко вздохнув, рыжий нехотя поплелся на растерзание. Сев на это кресло из Преисподней, он почувствовал, как его сначала крепко схватили за одну руку, затем за другую, и вскоре обе были надежно зафиксированы у него чуть выше головы. Как и было обещано, физруки не стали крепить ноги подростка, но пригрозили, чтобы тот сильно не пинался - чем больше совпротивления, тем дольше будет длиться казнь. - А вам вообще норм такое проделывать после физкультуры? - Сеня попытался предпринять последнюю попытку защитить себя от неизбежного, - Ну типа, мы занимались. Потели. Я не переоделся, не помылся, вам там не брезгливо, не? - Ну, знаешь, конём от тебя не пахнет, дружище. - смеясь, ответила Оксана Робертовна, - Но если ты так переживаешь, то у меня есть для тебя кое-что. От такого ответа Арсений окончательно поник. Всё-то у них продумано! Женщина немного порылась у себя в сумке и выудила оттуда упаковку влажных салфеток. Старшеклассник нервно сглотнул, догадавшись, для чего они сейчас будут использоваться. Он непроизвольно попытался опустить руки вниз, но, разумеется, у него ничегошеньки не вышло. Вытащив одну салфетку из упаковки, физручка подошла к зафиксированной правой руке подростка и оттянула вниз рукав его футболки. Увидев идеально гладкую подмышку, та непроизвольно хмыкнула и обратилась к своему коллеге: - Ой, ну ты глянь, какая красота. Для кого это ты так стараешься, дружище? - Для своей подружки, видимо. - ухмыльнулся в ответ Антон Юрьевич, с вызовом глядя на раскрасневшееся лицо ученика. Конечно, этим садюгам было невдомек, что его "подружка" - это дезодарант в форме кристалла, который требовал для наибольшей эффективности постоянно брить подмышки. Впрочем, отвечать им Сеня не стал - себе дороже, пускай думают, что хотят. Вернувшись к своему изначальному плану, Оксана Робертовна поднесла салфетку к нежной коже и принялась увлеченно водить ей по всей подмышке, медленно, обратывая каждый милиметр, не забывая для пущей эффективности втирать пропитанную ткань кончиками пальцев. Синицын думал, что это будет более-менее терпимо, но к его ужасу это оказалось намного щекотнее, чем он предполагал. Чтобы не рассмеяться во весь голос, ему пришлось с силой прикусить нижнюю губу и сжать пальцы в кулак до побеления костяшек. И всё равно молча терпеть "банные процедуры" не получалось - изо рта парня то и дело прорывались тихие смешки. Однако этого садистам-физрукам было недостаточно: - Эй, Синицын, да не сдерживайся, мы уже все знаем, что ты очень боишься щекотки, - начал его дразнить Антон Юрьевич, тыча в ребра с левой стороны. - Да он, наверное, просто не хочет пугать свою подружку. - добавила Оксана Робертовна, продолжая до блеска полировать несчастную подмышечную впадину. - А-а-а, вон оно что! - понимающе кивнул физрук, принимаясь тыкать пальцем уже не в ребра, а в бок, - Да ты не переживай, здесь тоже хорошая звукоизоляция! Смейся на здоровье! Однако все эти речи Арсения не убедили, и он продолжил изо всех сил сдерживаться. Закончив с правой подмышкой, коварная физручка проделала то же самое и с левой. Вот теперь-то Синицын точно благоухал ромашками! Никакие отговорки больше не работали, а значит, можно повеселиться на славу. Антон Юрьевич остался с левой стороны, а Оксана Робертовна вновь встала справа, и они принялись синхронно (настоящие спортсмены, чтоб их!) мучить бока старшеклассника. Движения мужчины были более резкие и хаотичные, а у его коллеги - более плавные и сосредоточенные, и оба варианта просто выворачивали душу наизнанку. Сений еле сдерживался, чтобы не пнуть их обоих хорошенько, но понимая, что от этого ситуация лучше точно не станет, он мог лишь немного подтягивать колени в тщетной попытке защититься. - Ах, какие у нас чувствительные бока! - хихикала физручка, выводя своими короткими ногтями (ну не будет же она с огромными когтями приемы показывать, правильно?) узоры на талии парня. От таких острых ощущений бедняга начинал выть, как раненый волк. - Да, а знаешь, как он боится щекотки на животе? У-у-у! Оставим это на сладенькое. - подхватил Юрьевич, не переставая почесывать бок со своей стороны. Вдоволь наигравшись с боками, учителя одновременно стали красться к подмышкам, по пути пересчитывая ребра. Каждое из них удостоилось особого внимания, но Сений продолжал держаться (из последних сил). Когда все верхние ребра были пересчитаны, Робертовна и Юрьевич ехидно переглянулись, оттопырили указательные пальцы и принялись легонько почесывать уже и без того измученные подмышки. От такой подлости Синицын на мгновение потерял концентрацию и вскрикнул, но быстро взял себя в руки и вновь плотно стиснул челюсти, из-за чего вместо смеха из его рта доносились лишь всхлипы да щенячий скулеж. Такой расклад физруков не устроил, и они стали снова выводить подростка из себя, щекоча его впадинки уже всей пятерней - то медленно, то быстро, то водя вверх и вниз "граблями", то хаотично тыкаясь, куда придется. Однако Сеня всё также продолжал стоически сжимать челюсти, помня о том, что за дверью его ждет излишне впечатлительная Ая. Переглянувшись вновь, физруки пришли к выводу, что надо подключать тяжелую артиллерию. Старшеклассник не мог выстоять перед двумя вещами - щекоткой живота и детскими дразнилками, а это значит, что нужно срочно применить и то, и другое! - А чего это мы продолжаем вредничать? Может, нам потискать кое-кому животик? - нарочито высоким тоном пролепетал Антон Юрьевич, принимаясь буравить указательным пальцем центр живота несчастного. От такого он уже не смог сдерживаться и рассмеялся, но не во всю громкость - опять же, он держал в голове, кто его ждет, и кого лучше лишний раз не пугать. - О, а это и вправду работает! - подхватила физручка, принимаясь тискать живот с правой стороны, - Ути-пути! От такого бедный Синицын чуть не поперхнулся собственным смехом. Перетерпеть такое было выше его сил. Воодушевленные учителя тем временем продолжали напирать: сосредоточившись на самом центре живота, они продолжали энергично перебирать по нему пальцами, доводя свою жертву до истерики. Помучив так беднягу ещё с минуту, изверги начали постепенно сбавлять скорость, а потом и вовсе перешли на легкие тычки то в бока, то в живот. - Ну что, Юрьевич? Как думаешь, хватит с него? - Хва-а-атит. - радушно протянул физрук, похлопывая Синицына по пострадавшему животу, - Больше не будешь хамить учителям? Сил на ответ у парня уже не было, поэтому он мог только отрицательно покачать головой. - Ну хорошо, мы тебе поверим. Но если что, имей в виду!.. После экзекуции Синицын вылетел из тренерской, как ошпаренный. Увидев его, такого шокированного и запыхавшегося, Ая первым делом поинтересовалась: - Ты... чего там такого делал?.. - Я... А... Эм... Судя по вопросу Аглаи, она ничего из тренерской не услышала. Слава Богу! И конечно, Сений не мог сказать прямым текстом, что только что там только что произошло, поэтому ему пришлось экстренно придумывать правдоподобную отговорку: - Да меня физрук... заставил собирать те штуковины. - В смысле, кресла?.. - взволнованно уточнила Свиридова. - Да. - И... сколько их... если не считать те, про которые мы знаем?.. - Ещё две штуки. Девочка так и не нашла, что на это ответить. До дома они оба вновь шли абсолютно молча. Синицын отходил от произошедшего, а Ая просто не знала, что ему сказать. Одно радовало - вот-вот должны были начаться каникулы, а это означало, что хотя бы на какое-то время школьники смогут забыть о происходящем ужасе. Только бы дожить до них!..