ГЛАВА 15. СВЕТЛОЕ В ЧЁРНОМ

Во время рождественских каникул Эмма и Сириус совершенно случайно, прогуливаясь по косому переулку, познакомились с семейством Уизли.  Проходя мимо лавки старьёвщика, Эмма обратила внимание на умильную картину. Двое мальчишек стояли рядом с коляской, из которой раздавалось возмущённое хныканье, и тихонько спорили между собой.  - Это всё ты виноват! - настаивал тот, что поменьше. - Из-за тебя Перси плачет! Эмма, услышав знакомое имя, остановилась, дёрнула за рукав Сириуса, и, лукаво улыбаясь, взглядом указала на малышей.  - А может это ты виноват, Чарли?! - у Эммы не осталось никаких сомнений в том, что говорившего мальчика звали Билл. - Это же ты показал Перси конфету, а когда он за ней потянулся, ты сразу её слопал! - Неправда, Билл! У меня вообще не было конфеты, - обиженно надулся Чарли.  Эмма улыбнулась, запустила руку в карман, где лежало несколько карамельных тростей из кондитерской Шугарпалма, подмигнула Сириусу, и подошла к малышам.  - Я случайно услышала, что у вас тут разгорелся нешуточный спор, - сказала Эмма, присаживаясь перед братьями на корточки. - Расскажете, что у вас произошло? - Нам мама не разрешает общаться с незнакомыми, - сказал Билл, выходя немного вперёд и закрывая собой Чарли и сидящего в коляске Перси.  - Так давайте познакомимся, - тепло улыбнулась Эмма. - Меня зовут Эмма Смит, это мой друг - Сириус Блэк, мы учимся в Хогвартсе.  Глаза Билла загорелись неподдельным интересом, когда он услышал про школу чародейства и волшебства.  - Вы правда учитесь в Хогвартсе? А на каком факультете? А правда, что в школе теперь пять факультетов? А в замке на самом деле есть призраки? - вопросы сыпались, как конфети из хлопушки.  - Малыш, а тебе не кажется, что ты что-то забыл, перед тем, как стал задавать такое количество вопросов? - засмеялся Сириус.  - Нет, я совершенно точно ничего не забыл, - уверенно ответил Билл, но для надёжности повернул голову, и через плечо посмотрел на наличие братьев за своей спиной.  - Ты не сказал нам, как тебя зовут, - снова улыбнулась Эмма.  - Простите, - лицо мальчика смешно вытянулось. - Меня зовут Билл Уизли, а это мои братья - Чарли и Перси.  - Очень приятно познакомиться, - ответила Эмма.  - Ты сказал Уизли? - спросил Сириус.  - Да, - кивнул Билл.  - Ты знаком с семьёй Уизли? - спросила Эмма, заранее зная ответ.  - Лично нет, но ты удивишься, узнав, что мы - дальние родственники.   - Как так вышло, что вы не знакомы? - Эмме было интересно, что ответит Сириус.  - Давай я тебе потом расскажу, - улыбнулся Блэк, многозначительно смотря на детей.  - Хорошо, - согласилась Эмма, после чего снова повернулась к братьям Уизли. - Я слышала, что вы спорили перед тем, как мы подошли.  - Да, - Чарли низко опустил голову. - Я не поделился с моими братьями конфетой.  - Давайте сделаем так, - Эмма улыбнулась. - Я дам вам три конфеты, но вы пообещаете мне, что больше никогда не будете ссориться из-за того, что можно честно разделить.  - Обещаем, - хором согласились Чарли и Билл.  Когда довольные мальчишки с упоением грызли карамельные трости, из лавки старьёвщика вышла рыжеволосая ещё достаточно стройная женщина, в которой Эмма без труда узнала Молли Уизли. Всплеснув руками мать грозно посмотрела на своих сыновей, казалось, не замечая стоящих рядом Эмму и Сириуса.  - Итак, молодые люди, потрудитесь объяснить мне, где вы снова взяли конфеты, не имея в кармане ни одного кната?! - Нас угостили, - ответил Билл, опасливо посматривая на мать, а затем переведя взгляд на Эмму.  Молли повернулась, и наконец-то обратила внимание на стоящую рядом пару.  - Прошу прощения, не могли бы вы подтвердить правдивость слов моего сына?  - Билл Вас не обманывает, - кивнула Эмма. - Мы, действительно, дали мальчикам конфеты. Сейчас рождественские каникулы, время волшебства, а у Вас очень милые сыновья.  Молли тепло улыбнулась.  - Ох! Меня вполне можно отругать так же, как и моих сыновей, - Молли всплеснула руками. - Меня зовут Молли Уизли.  - Очень приятно, меня зовут Эмма Смит, - девушка слегка кивнула.  - Сириус Блэк, - парень склонил голову, а затем, посмотрев на Молли, обворожительно улыбнулся.  - Мерлин! Я и представить себе не могла, что всё же познакомлюсь с кем-то из семьи Блэк, - Молли смешно прижала ладони к щекам. - Но Вы, юноша, должно быть не знаете, что представители Вашей семьи не считают нас своей роднёй.  - Мне это известно, - кивнул Сириус. - Но я с недавних пор в некотором роде тоже не считаюсь сыном Вальбурги и Ориона Блэк. Так что мне очень приятно познакомиться с Вами, Молли.  - Я думала, что слухи - просто слухи и не более, - Молли покачала головой.  - Если Вы о том, что Вальбурга и Орион отказались от своих сыновей, то слухи не врут, - широко улыбнулся Сириус. - Но мы с братом этому только рады.  - Никогда я не пойму этот высокородный снобизм, - неодобрительно цокнула Молли, смотря на сыновей, и думая, что она бы не смогла вот так вычеркнуть из своей жизни маленьких сорванцов.  - Хорошо, что он не передаётся по наследству, - засмеялся Сириус. - Что ж, Молли, приятно было познакомиться, но нам пора идти.  - Подождите, Эмма, Сириус, я хочу пригласить вас в гости. Приходите завтра к нам в Нору. Артур будет дома, он будет рад познакомиться с вами.  - В «Нору»? - удивлённо спросил Сириус.  - Да, Нора - это наш дом. Приходите завтра, и сами всё увидите.  Молли рассказала, как Эмме и Сириусу добраться до Норы, а после, попрощавшись, позвала сыновей, и они все вместе удалились.          От посещения Норы Сириус находился под большим впечатлением. Парень сказал Эмме, что всегда именно так представлял настоящий дом и настоящую семью. Место, где тепло, где пахнет пирогами, где весело резвятся дети, где папа и мама любят друг друга и при уже имеющихся трёх сыновьях хотят ещё и четвёртого ребёнка - девочку. При упоминании ожидаемой дочки Уизли, Эмма про себя хохотнула, потому что до долгожданной дочки, у Артура и Молли на свет должны появиться ещё три сына.  - Знаешь, Манчкин, я смотрю на семью Поттеров, на семью вашего дяди, да даже на семью Забини, и понимаю, что тоже хотел бы такую семью, когда придёт время. Сегодня я воочию увидел и убедился в том, что счастье не в богатстве и положении в обществе. Посмотри на Уизли, моя семья считает их предателями крови и нищими отбросами. А они? А им плевать на все эти предрассудки! Уизли просто счастливы, даже несмотря на то, что не сильно богаты.  - Да, счастливая семья - это здорово, - улыбнулась Эмма.  - А ты бы хотела, чтобы у нас с тобой была такая семья? - вопрос Сириуса огорошил девушку и выбил из равновесия.  - Нам ещё рано думать о семье, Сириус, - Эмма с трудом взяла себя в руки. - Нам всего шестнадцать, давай поговорим об этом попозже.  - Хорошо, но просто так я не отступлю от этой темы, - упрямо проговорил Сириус.        Вечером того же дня Эмма рассказала Дэниэлу о произошедшем.  - И что тебя смущает? - Дэн, казалось, не видел ничего особенного в данной ситуации.  - Дэн, через три с половиной года Эммы Смит не станет. И что тогда будет с Сириусом, если я сейчас дам ему надежду? Так мы просто встречаемся, как и все подростки. А если я сейчас соглашусь на нашу женитьбу в будущем, то насколько больно будет Бродяге потом? - А может быть ты просто ревнуешь его сама к себе? - задал Дэниэл вопрос, который заставил Эмму задуматься.  - Нет, это другое. Когда родятся Гарри и Гермиона, они будут просто обычными детьми. Мейдж же сказала, что воспоминания полностью вернутся во взрослом возрасте, а до тех пор будут просто обрывки и дежавю. Да, и даже если бы мы помнили всё с рождения, представь себе, как бы это выглядело?! Сириус бы ждал, пока я буду расти? А так он просто не будет знать обо мне. Может быть даже найдёт… - Другую?! - сочувственно спросил Дэн.  - Почему нет?! Сириус же не монах. Может он обретёт своё счастье. Для меня самое главное, чтобы он остался жив… все они, - Эмма посмотрела на стену, где был большой плакат, на котором красовался весь пятый факультет.  - А если бы была возможность остаться здесь, с ним, ты бы осталась? - Такой возможности всё равно нет, поэтому и нет смысла об этом говорить, - Эмма грустно улыбнулась.  В этот момент двойняшки почувствовали, что галлеоны нагрелись.  «Джин, жди диа-сову».  - Что это значит? - удивлённо спросил Дэн.  - Понятия не имею, но давай поспешим в совятню.        Сову долго ждать не пришлось. Забрав письмо, Дэниэл сразу же его развернул.  - Это от Цисси.  - Что она пишет? - взволнованно спросила Эмма.  Дэн быстро пробежался глазами по тексту письма, нахмурился, отправил послание на галлеоны, чтобы ОБМ собрался у Забини, как можно скорее.  - Пойдём, по пути прочитаешь, а потом все вместе будем решать.  «Привет Дэн, подозреваю, что Эмма тоже с тобой, поэтому и ей моё приветствие. Мне очень многое надо вам рассказать, но это может подождать, а самое главное ждать не будет. Люциус принял сторону Тёмного Лорда. Ещё я узнала, что Тёмный Лорд и есть Том Реддл, он зовёт себя Волдемортом. Для того, чтобы принять его сторону, волшебники дают сделать себе метку на предплечье. Чёрная метка в виде черепа со змеёй. Реддл создаёт армию, члены которой называются Пожирателями Смерти. В их ряды уже вступила Белла, её муж и деверь, Люциус, Мальсибер, Гойл, Розье и Нотт. Пока большего узнать мне не удалось, Люциус держит меня в стороне от своих дел. Но сегодня Реддл был в Мэноре, и мне, как нельзя кстати, пригодились мои «лунные» способности. Волдеморт отдал на сохранение Люциусу и Белле две вещи. Мой муж получил какую-то книгу, а Белла - чашу Пуффендуя. Книга, я уверена, останется в Мэноре. А чашу Белла собирается спрятать в своём хранилище в Гринготс. Я почти уверена, что эти вещи - то, что мы ищем. Белла сказала Волдеморту, что в Гринготс отправится вместе со мной, чтобы не привлекать особого внимания. Мы отправимся завтра после обеда. У меня появилась идея, но мне нужна подстраховка и фальшивая чаша Пуффендуя.  Рядом с Гринготс есть небольшой, неприметный переулок, тот кто соберётся меня страховать должен будет быть там, лучше всего в мантии Сохатого. Белла будет сговорчива»     В гостиной Забини, когда туда попали Эмма и Дэн, уже собрались все члены ОБМ. Эмма молча отдала письмо Эрнесто, который прочитал его для всех вслух.  - Надо спасать Цисси, - прошептала Лили. - Она в самом центре этого змеиного логова! - Если мы решим спасать Нарциссу, то может стать только хуже… для неё, - Эмма не ожидала услышать такой речи от Северуса. - Если всё получится, то подозрения могут пасть именно на Цисси. Если я правильно понял письмо, то Нарцисса собирается наложить на Беллатрису Империус. И, как бы мне не противно было это говорить, но для того, чтобы обезопасить Принцессу, на неё тоже кто-то должен будет наложить непростительное, чтобы если кто-то решит залезть ей в голову, то увидит то, что обе сестры были подвергнуты заклятию.  - Травник дело говорит, - кивнул Кингсли. - А ещё, неплохо было бы, чтобы на Беллу и Нарциссу заклятие наложили бы из одной палочки, но кто это сделает?! - Я могу, но мне нужна будет какая-нибудь палочка, потому что наши каждый раз проверяют перед входом в аврорат, - сказал Эрнесто.  - Но это же непростительное заклинание… - неуверенно пролепетала Рене.  - Иногда, Заноза, великие цели требуют низменных методов, - Амос приобнял Рене за плечи.  - А мы в некотором роде пытаемся спасти волшебный мир от надвигающейся угрозы, - согласно кивнул Джейсон.  - Что до палочки, то вот, держи, - Северус вынул из кармана мантии волшебную палочку и протянул Эрнесто.  - Сев, это же не твоя палочка, - с сомнением произнесла Лили, а Северус просто кивнул. - Откуда она у тебя? - Лилс, ты забыла, что у Сева теперь есть некоторые привилегии, достаточно знаменитые привилегии, - засмеялся Джеймс.  - Эта палочка должна была быть уничтожена, - вздохнув, начал рассказывать Северус. - Когда Олливандер её доделал, выяснилось, что палочка не способна привязываться к волшебнику. Соответственно, ей может воспользоваться кто угодно, а это, сами понимаете, чревато всякими неприятными неожиданностями. Гаррик хотел сразу сломать палочку, но я выпросил её для экспериментов, пообещав, что когда она мне будет не нужна, я её уничтожу.  - А где мы возьмём чашу в такие короткие сроки? - спросила Мэри.  После этого вопроса Сивила, Пандора, Регулус, Эрин, Джейсон и Амос громко рассмеялись.  - Мэри, неужели ты за столько лет общения не узнала одну интересную особенность нашего факультета? - спросил у девушки Регулус, Мэри отрицательно помотала головой. - Каждый пуффендуец ещё на втором курсе начинает создавать различные копии чаши. Это как некое развлечение, объединяющее всех членов факультета. Кто-то делает их с помощью магии, кто-то, используя различные магловские техники. Но всех объединяет одно, у каждого волшебника с факультета Пуффендуй есть не одна копия чаши.  - Это очень странная традиция, - улыбнулась Лили.  - Не отрицаю, - засмеялся Амос. - Но это весело. Я сейчас принесу чашу, которую я делал без использования магии.        Операция по замене чаши прошла удачно, в ней участвовали Эрнесто, Амос, Дэн, Эмма, Сириус. Пока парни объяснялись с Нарциссой и следили, чтобы Белла не пришла в себя, Эмма незаметно проверила в порядке ли тот блок, который девушка в тайне установила всем членам ОБМ с помощью легилименции. Если бы кто-то решил заглянуть в головы учеников и выпускников пятого факультета, то увидел бы там только общие отрывки об учёбе, о невинных шалостях, об экзаменах. А всё то, что предполагалось хранить в тайне, сразу же скрывалось в чём-то наподобие тайника, вскрыть который могла лишь Эмма или тот, кому она рассказала о ключе к этим воспоминаниям. В это же время Эрнесто наложил Империус на Нарциссу и Беллу, и отправил тех в Гринготс. Дождавшись сестёр, и удостоверившись в том, что всё прошло по плану, пятёрка двинулась в дом к Забини для уничтожения очередного крестража. Когда с чашей было покончено, на галлеоны пришло сообщение от Нарциссы о том, что всё в порядке. В этот же вечер двойняшки рассказали друзьям об уничтоженной диадеме.  - Итого, уничтожено три крестража, - подвёл итог Эрнесто. - О местонахождении четвёртого нам известно, но где искать ещё три. Если, конечно, Реддл всё же на это пошёл, и создал семь крестражей.  - Я думаю, что пришло время поговорить с директором, - не веря сама себе, произнесла Эмма. - Может быть Дамблдор что-то нашёл? - Ты думаешь, что он искал? - с сомнением спросила Марлин.  - Думаю, что да, - кивнула Эмма. - Вряд ли бы директор стал сидеть сложа руки, после того, как узнал о крестражах.  - Тогда сразу после возвращения в школу пойдём к Дамблдору, тем более, что диадема спрятана в выручай-комнате, - сказал Дэн.  - Сообщите нам, когда пойдёте к директору, мы тоже придём, - сказала Бьянка.        На следующий день после прибытия в школу пятый факультет, включая и выпучившихся учеников, собрался в кабинете директора Дамблдора.  - Что привело вас ко мне, да ещё и в таком составе, друзья мои? - директор выглядел заинтригованным.  Эрнесто подошёл к директорскому столу и положил на свободную поверхность потёртую кожаную сумку, из которой послышался металлический звон.  - Это, профессор.  - Позволите взглянуть? - Дамблдор уже тянул руку к сумке.  - Мы для этого и пришли, - уверенно ответила Эмма.  Из сумки на стол перекочевали медальон, диадема и чаша.  - Почему эти, не побоюсь такого слова, реликвии в таком виде? - с негодованием в голосе произнёс директор.  - Я думаю, что Вы и сами догадываетесь почему, профессор, - ответил Сириус.  - Вы просили нас оставаться в стороне, но это оказалось, в некотором смысле, выше наших сил, - сказал Дэн. - Обо всех крестражах мы узнавали совершенно случайно, и действовать приходилось быстро.  - О цифре семь, я так полагаю, вы тоже все осведомлены? - спросил директор, получив в ответ дружный кивок. - Так вот, крестражей уничтожено больше половины.  С этими словами директор открыл один из многочисленных ящичков своего стола, и положил рядом с тремя уничтоженными крестражами ещё один - кольцо Мракса.  Эмма тут же скользнула взглядом по рукам директора, что не скрылось от внимательного старика.  - Нет, мисс Смит, это не моё кольцо, и никогда оно не было на моей руке. Хотя, не скрою, что очень много мужества стоило устоять и не примерить кольцо. Магия крестражей - страшная вещь, - Дамблдор удручённо покачал головой. - Я понимаю, что отговаривать и запрещать вам всем дальнейшие поиски я не могу. Но очень хочу попросить вас о одном, если вам будет нужна помощь, не бойтесь её попросить. В общей сложности нам надо найти ещё три крестража.  - Два, профессор, - подал голос Снейп. - Мы знаем, где хранится ещё один крестраж, но в данный момент его уничтожение невозможно, потому что он почти всё время в руках у хранителя.  - Спрашивать о месте нахождения бесполезно? - Дамблдор улыбнулся, но Эмма увидела за этой улыбкой намного больше.  - Если мы ответим Вам на этот вопрос, профессор, то один из нас может пострадать, а вполне возможно, и поплатиться жизнью, - сказал Римус. - Как только будет такая возможность, мы либо расскажем Вам, либо справимся сами. Но не раньше того момента, когда это станет менее опасно.  - Я понимаю ваши опасения, и ни в коем случае не буду настаивать на немедленном открытии правды, - теперь директор выглядел встревоженным. - Поверьте мне, жизнь каждого из вас для меня более ценна, чем моя собственная. Я уже старик, а вы та сила, способная построить новый мир.  Все, кто находился в кабинете, задумчиво замолчали. Спустя некоторое время директор тряхнул головой, словно сбрасывая тягостные мысли, а после произнёс: - Сейчас все, кроме мисс Смит и мистера Люпина, могут быть свободны. Эмма, Римус, вас я прошу задержаться, - когда все вышли из кабинета, директор повернулся к оставшимся. - Мисс Смит, вы ничего не хотите мне рассказать про учёных из Аргентины? - Если Энрике и Мартин связались с Вами, профессор, значит у них получилось?! - Эмма от радости даже несколько раз хлопнула в ладоши. - Римус, ты понимаешь, что это значит? - Эм, я ничего не понимаю, - Люпин растерянно смотрел на подругу. - У кого и что получилось? - Римус ничего не знает? - удивлённо спросил директор.  - Я не хотела его обнадёживать раньше времени, - Эмма отрицательно покачала головой. - Потому что, если бы у Энрике и Мартина ничего не вышло бы, то я сама себя сгрызла бы за то, что дала другу ложную надежду.  - Эмма, ты можешь в конце концов объяснить, что происходит? - Люпин начинал нервничать.  - Я так полагаю, что вашу болезнь, мой друг, можно вылечить, - сказал Дамблдор.  - Директор Дамблдор прав, - кивнула Эмма. - Рим, я уже достаточно долгое время переписываюсь с двумя учёными из Южной Америки. Эрике и Мартин - волшебники и учёные одновременно. Они нашли способ лечения ликантропии.  - Этого не может быть, - ошарашено произнёс Римус. - Ликантропия не лечится, это же как проклятие.  - Но на некоторые проклятия существуют методы избавления от них, - улыбнувшись, сказал директор. - И ваша подруга добилась нахождения такого метода. Если ты готов рискнуть, Римус, то нас будут ждать в Аргентине начиная с завтрашнего дня. Я должен буду прибыть с тобой, как сопровождающий маг с высокими магическими способностями. У тебя есть время подумать, мальчик мой.  - Тут не о чем думать, я хочу отправиться как можно скорее, - уверенно ответил Люпин.  - В таком случае, будь готов завтра к полудню, - сказал Дамблдор, давая понять, что разговор окончен.        Когда Эмма и Римус выходили из кабинета директора, в дверях они столкнулись с профессором Макгонагалл, которая, увидев лицо Люпина, очень удивилась.  - Альбус, что произошло с Римусом? Я первый раз за всё время его учёбы вижу мальчика таким счастливым.  - Я надеюсь, дорогая Минерва, что мальчик теперь всё время будет счастлив, - улыбнулся Дамблдор, рассказав Макгонагалл историю об аргентинских учёных. - По этому поводу, у меня появился к тебе некий вопрос. Минерва, не могла бы ты на некоторое время заменить меня на посту директора. Это всего на несколько дней, максимум на неделю. Я должен буду отправится с Римусом.  - Но почему ты, Альбус? Почему бы не отправить меня или родителей мальчика? - Отец Римуса никогда надолго не оставляет жену по причине её болезни. Да, и мальчику я многое должен.  - Почему ты так говоришь, Альбус? - Помнишь, я говорил тебе, Минерва, что когда-нибудь ты узнаешь, что меня связывает с Римусом Люпином. Так вот, Римус - мой правнук, - задумчиво произнёс Дамблдор.  - Правнук? Но как? - Минерва, кажется была в состоянии, близком к обмороку.  - Я познакомился с Селенией ещё в школе, мы полюбили друг друга, и после окончания школы хотели пожениться. Но отец Селении, узнав об истории моей семьи, запретил дочери приближаться ко мне. Но когда в юности тебе что-то запрещают, то это только больше подстёгивает к нарушению этого запрета. Мы встречались тайно, нам удавалось скрывать наши отношения два года. Но однажды отец Селении поймал дочь, когда она спешила ко мне. Он был главным магическим дознавателем, в тот день погибла моя сестра. Отец Селении был в моём доме и знал, что произошло. Своей дочери он сказал, что был в моём доме по делу использования непростительного заклинания, и видел мою невесту, которую я якобы сам ему и представил. А Селения в тот момент уже носила под сердцем моего сына. Об этом отец Селении тоже знал, и договорился со своим хорошим знакомым, магом - полукровкой, чтобы тот женился на его дочери и признал своим чужого ребёнка. Мне Селения не сказала ничего, кроме того, что полюбила другого и выходит за него замуж. Я был раздавлен всем, что навалилось на меня, не стал выяснять подробностей, копаться в деталях. Тогда я думал, что любимая женщина меня предала. Если бы я отвлёкся от своего горя, начал бы здраво рассуждать, то я докопался бы до истины, но тогда моя гордость была уязвлена. Вопреки надеждам отца, жизнь у Селении была тяжёлая, её не стало, когда нашему сыну исполнилось девятнадцать лет. За несколько недель до своей кончины, Селения написала мне письмо, попросила прийти к ней. Тогда то она мне всё и рассказала. Я попытался наладить отношения с сыном, но он не захотел иметь со мной никаких дел, сказал, что я предатель, который бросил её мать, отдал в руки пьяницы - полукровки. То же сын внушил и Лайеллу, моему внуку и отцу Римуса. Лайелл пошёл ещё дальше, и просто не стал рассказывать обо мне правнуку. Для Римуса я просто его директор. И не больше. Теперь ты понимаешь, почему в такой момент я хочу быть рядом с мальчиком? Минерва слушала откровения директора затаив дыхание.  - Альбус, я даже и представить не могла, - всхлипнула Макгонагалл, но под суровым взглядом Дамблдора взяла себя в руки. - Конечно я заменю Вас, директор, на столько, на сколько потребуется.        Провожали Римуса друзья с надеждой на полное исцеление друга. В итоге так и произошло. Через неделю члены ОБМ получили сообщение на галлеоны о том, что Римус ждёт друзей в выручай-комнате. Когда Эмма с Сириусом зашли в комнату, оказалось, что все остальные уже собрались. Люпин подлетел к вошедшей паре, подхватил девушку и начал кружить ту по всей комнате.  - Эмма, ты не представляешь, что ты для меня сделала! Я теперь в вечном, неоплатном долгу перед тобой! Все громко смеялись, наблюдая за радостью друга. Только Сириус стоял нахмурившись. К парню подошли Дэн и Северус.  - Друг, прекрати буравить их взглядом, - сказал Дэн. - Рим просто выражает свою благодарность.  - Бессовестно лапая мою девушку? - не прекращая хмуриться, уточнил Сириус.  - Бродяга, я, конечно, знал, что ты - ревнивец и собственник, но даже не представлял, до какой степени, - рассмеялся Снейп. - Расслабься. Эмма любит тебя, и, кажется, это не лечится.  - Лунатик, не был бы ты так любезен поставить мою девушку на пол? - уже не хмурясь, сказал Сириус.  - Прости, Бродяга, просто я не сдержался, - Люпин смущённо покраснел, когда понял, что вытворил. - Я тебе тоже очень признателен.  - А мне то за что? - опешил Сириус.  - Это же ты познакомил Эмму с Энрике и Мартином? - Скорее, дядя Альфард, я в этой истории был всего-лишь посредником, - улыбнулся Блэк, пожимая протянутую руку друга. - Но расскажи, как всё прошло.  - Я не смогу объяснить и половины того, что со мной там делали. Но одно могу сказать точно, теперь в полнолуние я могу свободно гулять по улице, и со мной не случится ничего, кроме, может быть, головной боли. И то, это будет только пару - тройку лет. А потом и этого симптома не станет. А ещё, я узнал нечто интересное про директора.  - Расскажешь? - не скрывая любопытства, спросила Лили.  - Оказывается, Дамблдор - мой прадед, - улыбнувшись, огорошил всех друзей Люпин.  Когда первый шквал голосов стих, Римус рассказал то, что ему поведал директор, пока Люпин приходил в себя.  - Теперь понятно, почему директор так заботился о твоём благополучии, - задумчиво сказал Джеймс.  - Я думаю, что он сделал бы такое для любого другого ученика. Да, и мне он не собирался сознаваться. Но у меня остался один приятный бонус, ликантропия вылечена, а волчий слух остался. И когда Энрике сказал директору, что со мной должен находиться родственник, я услышал всё то, что рассказал Дамблдор. Потом спросил у него самого, и он подтвердил. Я сказал, что никому не расскажу, а Дамблдор добавил: «Никому, кроме пятого факультета!»  И рассмеялся.  - Да, что же это такое? - возмущённо вскрикнула Эмма. - Не собирались мы основывать пятый факультет.  - Не собирались, а основали, - расхохотался Питер, и все мгновенно подхватили его смех.          С момента излечения Люпина время начало нестись с неестественной скоростью. Окончание пятого курса было омрачено известием о чрезмерной активности Пожирателей смерти. Магический мир всколыхнула волна недовольств бездействием министерства. На протяжении почти всего шестого года обучения ОБМ разрабатывал план свержения Волдеморта. После увиденных зверств и рассказов пострадавших каждый уважающий себя волшебник мечтал не просто обезвредить, а убить Тёмного Лорда. Останавливало всех только то, что не все крестражи были уничтожены. Эмме и Дэну необходимо было придумать, как объяснить то, что крестражей на данный момент всего пять, и нетронутым остался только один.