Боль

      В тот день, когда Абсолютное Отчаянье было повержено и придало себя казне, большинство её верных последователей отправились в след за ней.       «Совершить самоубийство…ха, какой банальный способ показать свою любовь» — Скидывая свои деревянные сандали, думает танцовщица и ступает ногами на сцену из раскалённых до красна углей. Белые носки моментально вспыхиваю и начинают сгорать. Края светло-розового кимоно, что свисали до земли и волочились по ней, начинают тлеть. Вокруг девушки поднимается тёмный дым. Одним лёгким движением она достаёт из кроваво-красного пояса веер и раскрывает его. Девушка начинает свой танец во имя абсолютного отчаяния.       Её изящные движения заставляют угли метать искры. То, куда она ступает, загорается красным. Каждый новый шаг приносит жгучую боль. Ожоги, оставшийся на её стопах, станут напоминанием о верности отчаянью.       Движения веера, направляют густые клубы дыма. Каждый взмах — мгновение пытки. Кровавое небо заволакивает тёмной тяжело пеленой. Запах тлеющих углей мучительно жжёт нос. Жар, царящий вокруг, сильно затрудняет дыхание.       Её алые глаза выражают безумие. По щекам ручьём стекают крупные слёзы. Ей доставляет удовольствие обжигающее отчаянье этого танца. Сумасшедшую сияющую улыбку с лица не сотрёт ничто.       Вихрь её движений, словно пожар, несущий смерть, горе и разрешение. Она делает финально движение и, поклонившись перед ушедшей, сходит со сцены.       Носки превратились в пепел и теперь она обувает гэта на босые ноги. Танцовщица отправилась в путь, сама не ведая куда. Шаг за шагом и ей уже даже не больно. Стопы, покрытые страшными ожогами, потеряли всякую чувствительность.       «Вот это поистине прекрасный способ показать свою любовь, жалкие черви» — Думалось ей, пока она растворялась в окружающем хаосе.