Часть 1

      Всё было залито светом. Глаза охотно отвелись в сторону и проморгали, чтобы избавиться от навязчивых цветных пятен после взгляда на солнце. Копыта ощущали каменную кладку. Вокруг ходили черно-белые фигуры без каких-либо отличительных знаков: не было ни одежды, ни украшений. Некоторые зебры тащили огромные камни, подставляя под них деревянные палки, другие невероятными усилиями поднимали и устанавливали их один на другой, а иные, стёсывая свои копыта, мощными и резкими ударами сглаживали уже возведённые стены…       Мышцы были в напряжении, тело ощущало жар палящего солнца, ноги подкашивались. Казалось ещё немного и сердце выпрыгнет из груди, всю полость рта сковало невообразимой сухотой, которую разбавлял лишь еле уловимый вкус мха.       – Чего стоишь, пялишься? За работу! – пригрозил чей-то голос сзади. Голова вяло повернулась в сторону звука. Взору показались два жеребца: в отличие от остальных зебр их головы венчали воинственные украшения из перьев, а тело было покрыто лёгкой бронёй из кожи и кости. На бедре у каждого весело по хлысту и острому обсидиановому кинжалу. Взгляд одного из стражей выражал равнодушие, во взгляде другого же читался гнев.       – Оглохла что ли? – второй страж сдвинулся с места и начал приближение. Первый немного помедлил, но пошёл вслед за товарищем.       – Оставьте её, разве вы не видите, что она переутомилась? – послышался другой голос. Голова вновь повернулась, глаза увидели уже знакомого жеребца.       – Не дерзи, раб! Вы должны работать усердно, во славу Премогущественного Тоа Каха Первого! – стражник повысил голос, чтобы слышали и другие зебры. – Пирамида в честь Владыки должна быть закончена не позже, чем через месяц! Она ознаменует объединение племён.       – Он не мой владыка. И я не собираюсь быть частью единого народа. Быть может, вы смогли стереть различия между представителями других племён, но степные зебры по-прежнему носят это, – жеребец указал на шрам в виде капли на своём лице. – Но и остальные, – обратился он ко всем присутствующим, – разве вы растеряли свою связь с прежним племенем, родными землями, духами-покровителями? Однако зебры продолжали работать, не обращая внимания на эти слова.       – Молчи! – рявкнул стражник и направился в сторону нарушителя порядка. Но бунтарь не унимался.       – Воспряньте же против угнетателей! – он взмахнулся на подошедшего к нему стражника, но тот с легкостью отразил удар и ответным выпадом оттолкнул подстрекателя.       – Жалкий червяк! Хуже вас, степных… – на этих словах мятежник, изловчившись, стащил у стражника кинжал и встал в боевую стойку.       – Не сдавайтесь! – с этими словами он бросился на ошеломлённого стражника, но тот мастерским ударом сбил бунтаря и принялся со всей одури пинать его.       – Нет, остановитесь! – женский вопль донесся как бы изнутри, ноги понесли тело в сторону избиваемого жеребца, но тут же подкосились и лицо встретилось с сухой землёй. В глазах всё начало расплываться, видно было лишь слабые измученные скатывающиеся слёзы.       – Хватит уже! Достаточно с него! – второй стражник пытался остановить своего товарища.       – Ненавижу этих проклятых змей! Нужно было уничтожить их при первой возможности! – воин не унимался, продолжая избивать обмякшего жеребца, прекратившего плеваться кровью ещё несколько ударов назад.       – Приди в себя! – стражник с силой оттолкнул своего напарника. Дальнейшая их речь превратилась в неразличимый шум. Тело нашло в себе силы, чтобы сдвинуться с места, устремившись ползком к точке изначального назначения.       – Сонга… – вновь послышался исходящий изнутри рыдающий женский голос, – братик… Глаза наполнились слезами, изображение поплыло и помутнело окончательно. Голоса позади что-то активно обсуждали, но разобрать их было невозможно. Внезапная резкая боль в области рёбер привела в чувство. Зрение немного прояснилось, а доносившиеся слова стали более разборчивыми.       – А ну, вставай и продолжай работу! – вопил стражник, замахиваясь хлыстом.       – Оставь её в покое. Хватит и того, что она видела! – на этот раз её защищал уже другой надсмотрщик.       – Она рабыня…       – Она зебра! Часть вольного единого народа! Помни об этом, – он потряс своего друга. – Да что на тебя сегодня нашло? Будешь продолжать, я сам тебе врежу.       – Аггх, – рыкнул душегуб, – ладно. Что делаем с этим?       – Тащим к знахарю. Может он ещё и выживет, – несмотря на слова, взгляд жеребца говорил совершенно иное. – Влетит тебе за такую выходку. После этих слов, изобразив жест куда-то в сторону, охранники поволокли тело в военный лагерь неподалёку. Неожиданно, все вокруг начали суетиться и громкий голос произнёс: “Все на колени! Премогущественный Тоа Каха Первый, отец всех народов, дитя Солнца и хранитель святой Воды будет вести свою речь!”. После чего все тут же повалились ниц.       Взгляд поднялся, на возведённом постаменте стоял крупный жеребец, облачённый во множество золотых украшений. На плечах у него была длинная красная мантия, а на голове красовался череп какого-то крупного животного. Справа от него стоял военачальник в золотой броне и с обсидиановым копьём, а справа знаменосец со стягом племени чёрного камня, с которого свисали черепа зебр. Прямо позади шёл верховный жрец.       – Приветствую, единый народ зебр! – начал говорить великий вождь, его голос был очень сильный и полон уверенности. – Все вы стали свидетелями грандиозного события! Всего несколько лет назад, все были разрозненными дикими племенами, готовыми убивать друг друга за еду и землю, но сейчас всё изменилось. Теперь, вы все вместе трудитесь над великим делом! Делом, которое тысячелетия будет свидетельствовать об единстве нашего народа! И остался лишь месяц до того, как будет создан этот вечный символ любви к нашему солнечному богу Вакхамараме!       – Слава Премогущественному Тоа Каха Первому, великому объединителю диких племен! – громогласно выпалил знаменосец.       – Слава Тоа Каха! – пронеслось кругом.       – Тоа… Каха… – еле вырвались слова из груди, а слёзы снова начали капать на землю.