Часть 1

Рики провёл рукой по поверхности блестящего серебряного ошейника, застёгнутого на шее, цепь от которого прикрепляла его к изголовью и не позволяла встать с кровати. Он почувствовал удушье, но не потому, что ошейник был слишком тугим. Ясон вводил ему афродизиаки и заставлял Дэрила служить ему, снова и снова, пока из его тела не выжимали всё до последней капли. Пока он не истощал всю его энергию и силу воли, вызывая в нём чувство крайнего и неудовлетворённого желания. Сведя его к нулю, он оставлял его там, прикованного, обнажённого, униженного, измученного и страдающего от боли; Рики оставалось только ждать, когда кто-нибудь — Дэрил или сам Блонди — придёт и освободит его. Иногда — особенно когда наркотики давали ему в бо́льших количествах, чем обычно, или когда Ясон был особенно требователен к нему, просто наблюдая, как извращённый вуайерист, — кто-то из знакомых приходил навестить его, и Рики, хотя его сердце замирало от желания увидеть этого человека, поговорить с ним, почувствовать, что его любят и понимают, относился к ним плохо. «Это всё ещё ты? Я же просил тебя не возвращаться!» «Но Рики, мне невыносимо знать тебя таким». «Чёрт… не смотри на меня, по крайней мере!» Посетитель обычно сидел на углу кровати, склонив голову. Он носил типичную для Кереса одежду — джинсы или кожаные куртку, которые защищали от холода и были износостойкими. Его длинные каштановые волосы, как всегда, были стянуты в хвост. «Я очень скучаю по тебе, — сказал Присутствующий. — Без тебя в Кересе тяжело. Я часто думаю о тебе». Рики сглотнул. Я тоже очень скучаю по тебе, хотел сказать он, но понял, что если сделает это, если хоть раз проявит слабость, то больше не сможет выносить своего плена. «Я… меня больше нет. И вряд ли вернусь. Ты должен смириться с этим и жить дальше!» «Надеяться — не грех, верно? Никогда не знаешь. Может быть, однажды ты вернёшься». Вернусь? Рики ненавидел, что видение было таким оптимистичным и каждый раз пыталось вселить в него надежду. Он знал, что сбежать из Эос невозможно и что Ясон никогда не освободит его. По крайней мере, не живым. «Теперь иди!» Нет! Не уходи! Поговори со мной ещё! Не оставляй меня! «Ты мне не нужен!» Это неправда, ты нужен мне как никогда, просто мне не нужна твоя жалость! Я не хочу, чтобы ты знал, во что я превратился! Я не хочу сожалеть о прошлом! Обычно видение оставалось там, молча, глядя в пол, пока действие наркотика не ослабевало или чувство муки, боли и одиночества не становилось менее интенсивным. Тогда оно просто рассасывалось и исчезало. Рики остался один, сопровождаемый воспоминаниями о привязанности, которую он испытывал к Гаю, которая хоть и причиняла боль, но была тёплой, сладкой и утешительной.