Глава 2. Приемники

— Вы узнали, живы ли её родители? — король Элдред расхаживал из стороны в сторону.  — Нет. Она не помнит родителей. И сведений о фейри с крыльями в наши времена тоже нет… —  Я и так знаю, чья она дочь! Я вас просил узнать, жива ли она — её мать. — Простите, ваше величество, но как мы можем это узнать, если вы не говорите нам, кто она. — Вы тоже знаете! Все прекрасно знают! Не  делайте вид, что не помните её! — король зашипел.  — Мы вас поняли, ваше величество. Но она как исчезла тогда, так о ней никто ничего и не слышал. Девочка — единственная зацепка. — Найдите её! Найдите, во что бы это не стало! Мертвой или живой! Найдите!  Элли сидела на краю кровати в своей комнате и тихо хныкала. Грубость Кардана стала последней каплей в потоке жестокости, которой её одаривали во дворце. Для Балекина она была объектом для издевательств, а сёстры относились к маленькой Элеоноре теплее, но все равно с некой настороженностью. Да и сам Верховный король сторонился девочки и избегал всякого диалога с ней. Даин был единственным, кому девочка доверяла. Она видела в нем фигуру, корая заменила ей родителя. Ей казалось, что принц взял на себя все её проблемы и наставлял её на верный путь.    Мышка бегала вокруг девочки, изучая кружева на её платье, и пробуя их на вкус. Искусав все ткани, она ловко запрыгнула обратно в нагрудный карман.  Вдруг Элли услышала крики из коридора. Она прислонила ухо к двери, но дверь под её весом приоткрылась. Ей повезло, что те, от кого доносились крики, уже миновали её комнату. Элли выглянула из-за двери. Даин тащил Кардана за ухо. Младший принц еле волочил ноги по полу, оставляя грязные следы от ботинок на белой поверхности.  — Ах ты ж ублюдок малолетний, отец тебя вышвырнет, когда узнает!  — Я не убивал его!  — Ты всегда был бесполезен!  — Отпусти меня, кретин!  — Она будет твоей достойной заменой. Она лучше тебя! Здесь нету места для вас двоих!  Сердце Элли ёкнуло, когда она услышала эти слова. Не трудно было догадаться, что Даин говорит о ней.  «— То есть… Они выгонят его из-за  меня?» — щекотливое сердцебиение перешло в сильный кашель. Элли захлопнула дверь, оперлась об неё спиной и съехала на пол.  «— С одной стороны мне стоило бы попытаться ему помочь… С другой стороны… Что я могу сделать? Наверное, раз Даин так решил, значит он прав. Но… Я не могу винить Кардана за те его слова… О боже, я хочу обратно в мир людей!»  Как только все разошлись по своим покоям, Элли побежала в конюшню. То ли мальчишка соврал ей про своё место жительства, то ли его уже выгнали, но Кардана там не было.  Шли месяцы, годы… О нахальном темноволосом оборванце не было ни слуху ни духу. Его образ уже почти стерся из памяти Элли. В её жизни появились другие заботы. Принц Даин настоял на том, что бы она осталась на домашнем обучении, а Верховный король, заговорив с ней за это время всего два раза, приказал прятать крылья и сменить имя, ибо «Элеонора» звучало слишком по человечески.  — Эллирин. — так нарек её Верховный король.  Воспитанием Элли по прежнему занимался принц Даин. Он вкладывал в неё столько сил, и был намерен взять от неё ещё больше. Такое явление в мире людей называют инвестицией, но Элли все больше и больше начинала считать, что обязана ему всем, что у неё есть. Она восхищалась его умом и мудростью. Для неё Даин всегда был образцом.  Принц Даин сумел привить девочке жестокость и хладнокровность. Ежедневные тренировки приносили свои плоды. Техника боя значительно выросла, понимание стратегии тоже. Знания всего, что могло пригодится в бою Элли впитывала как с нечеловеческой жадностью. Силой Элли было исцеление, и она не должна была идти против своей воли — убивать, приносить хаос. Она должна быть  противовесом всем жестоким деяниям, а не наоборот, но раз Даин сумел сломить её волю и поставить на скользкую дорогу жестокости и насилия, то идти по ней прийдется с гордостью, не запятнав имя принца.  В один злосчастный день, приползая, чуть ли не на коленях, в кабинет Даина, она увидела там и второго брата. Балекин что-то обсуждал с её наставником.  — О, приперлась, шкурка. Элли с оскалом посмотрела на Балекина. Её ноги блестали ссадинами, а руки были покрыты ожогами.  — Ты смогла победить горного тролля раскаленным мечем? — спросил Даин, не обращая внимания на реплики брата.  Она кивнула. Балекин фыркнул.  — Даже моя фантазия не способна на такие извращения! Если своего опарыша я прибью собственноручно, то твоя загнется от этих заданий. « — «Своего опарыша?» О ком он?» — подумала Элли.  — Лечи себя! — приказал Даин.  — Не могу… — девочка рухнула на пол.  — Выпороть бы её розгами, и все бы смогла. — Балекин скривился. — Молчи!  Даин холодно смерил брата взглядом.  — Что тебе мешает исцелить себя?  — За последние сутки я делала это уже пятнадцать раз… — Ууу… А я думал, что я садист. — присвистнул Балекин. — На сегодня всё. Иди в лазарет.  — Я не смогу дойти.  — Ползи, шкурка! — Балекин пнул её ногой.  Даин моментально высвободил кинжал из ножен и пригвоздил плащ брата к стене, схватив его за плече. — Ты забыл? Она под моей защитой.  Лицо Балекина в миг сделалось серьезным.  — Посмотрим, чей приемник будет полезнее. — оставив кусок своего плаща, прибитым к стене, он, резким движением развернулся и направился а выходу. Треск порванной ткани на долго остался звоном в ушах Эллирин. Теряя сознание, девушка лелеяла факт, что Даин только что защитил её. Она в миг почувствовала, что обязана принцу всей своей жизнью. Её долг перед ним начал переходить в стадию целой части её идентичности.  Слуга отнес девочку в лазарет. В скоре туда пришел и принц Даин.  — На самом деле я рад, что ты не в состоянии тренироваться. Я наконец могу заняться более важными делами. Элли уже никак не реагировала на него слова. — Я вернусь за тобой, как только восстановишься. Что бы не тратить время зря, прочитай пару книг про искусство шпионажа.  Слуга положил внушительную стопку книг на тумбочку. — А ещё, я больше не смогу возиться с тобой. Мне нужно заняться политикой. Я отдам тебя на воспитание кое кому другому. Но прежде чем я смогу познакомить тебя с ними, ты должна присягнуть мне на верность.  — Это как?  — Потом узнаешь. А теперь, мне пора идти. Прощай.  Элли в предвкушении последовала за слугой, уже зная что её ждет. — И так, присяга. Обычных слов тут не хватит, и магии тоже. Мне нужно что бы ты была мне верна по своей воле и при любых обстоятельствах.  Девочка кивнула. Принц Даин расхаживал из стороны в сторону, обдумывая последующие действия. — Сначала ты должна присягнуть мне словесно.  Элли встала на одно колено. — Я, Эллирин Гринбриар, клянусь быть верной принцу Даину… — Ты не Эллирин. И не Гринбриар. Твое имя властно над тобой. Говори правильно.   — Я, Элеонора Баркли, клянусь быть верной его высочеству принцу Даину Гринбриару рода Зеленого вереска…  Даин ткнул острием кинжала на скрещенные за её спиной пальцы. — Как я могу тебе доверять, если ты даже словесную клятву произносить не хочешь?  — Я просто не знаю как в этом мире клятвы работают… Я боюсь… — Ты мне не доверяешь?  — Доверяю… Даин присел на одно колено рядом с Элли так, что их лица оказались на одном уровне.  — Ты сомневаешься в чем то? Во мне?  — Нет нет, ни в коем случае… — Тогда, много лет назад, я поверил в тебя. Я сделал тебя той, кто ты есть: сильной, отважной и готовой к любым опасностям. Я был единственным, кто принял тебя сразу. Так что поверь в меня пожалуйста сейчас.  Для меня это важно, ведь я собираюсь занять трон Волшебной страны, когда настанет время. Ты будешь союзницей Верховного короля, Эллирин. Ты получишь всё о чем мечтаешь.  Элли сделала глубокий вдох, готовясь у долгой речи. Её глаза засверкали от чувства чести и она снова стала на одно колено: — Я, Элеонора Баркли, клянусь быть верной его высочеству принцу Даину Гринбриару рода Зеленого вереска, ему и только ему одному. По своей воле и при любых обстоятельствах клянусь быть союзницей и встать на его защиту в случае необходимости…  — Принимаю.  Элли встала с колена.  — Но как ты понимаешь, этого мало для той тайны, в которую я собираюсь тебя посвятить. Ты должна доказать мне свою верность действием. Это будет твоим первым серьезным заданием от меня. — Каким?  — Ты сама должна придумать, какое действие заставило бы меня верить тебе.  — А если я этого не сделаю? Если у меня не получится?  — Разве этому я тебя учил? Сомневаться в каждом своем действии?  — Нет… — Сомнения — твой самый страшный враг —Элеонора Баркли. « — Тогда докажу ему, что всё, чему он меня учил, я усвоила. Я стану его лучшим учеником, его самым верным союзником!» После трудного дня, волоча за собой стальные щитки для завтрашней тренировки, Элли решила заглянуть в винный подвал. Дорога к её личной святыне  проходила мимо кабинет Даина, поэтому главной задачей было пробраться туда незаметно, и так же незаметно уйти.  Элли решила оставить гремящие щитки в коридоре, а обувь взяла в руки. Шаг за шагом, на цыпочках, она пробиралась по холодному каменному полу, пока не услышала голоса из кабинета. « — Черт! Даин тут…»  — … Балекин решил взять этого малолетнего идиота в приемники, и, как я не стараюсь сделать вид что мне все равно, мне не все равно. Он хочет устроить турнир между ним и Элли. И если мальчишка победит, то все мои рассказы о его бесполезности рухнут. Это отразится на моем положении в очереди на трон. Все будут говорить, что я так убираю конкурентов. Поэтому натренируйте её так, что бы после их битвы от того щенка и мокрого места не осталось.  — Будет сделано, ваше высочество.  Элли вздрогнула, когда услышала хриплый голос. Заглянув в щелку она увидела коренастого мужчину с кожей зеленого цвета и крючковатым носом. Он резко повернул голову в её сторону.  — Ты увидел там что-то, Таракан?  — Нет… Ничего… — Но я жду три дня, пока она придумает как присягнуть мне на верность… — Даин отвернулся для того, что бы взять что-то со стола. Таракан жестом показал Элли убираться отсюда.  Не рискнув дойти до винного погреба, девочка метнулась в сторону коридора, и забрав по пути брошенные щитки, побежала в комнату.  — … я бы в любом случае отдал её вам для тренировок, но хочу проверить её смекалку. Подвоха ей нужно ожидать везде. — этого Элли уже не слышала.  « — Значит, победить этого приемника Балекина… Вот оно что… И присягнуть на верность Даину… — Элли раздумывала по пути к своей комнате. — Навряд ли я могу сразиться с приемником Балекина… Но ведь для него это так важно, я обязана победить… А что если… убить двух зайцев одним выстрелом: убрать приемника и присягнуть на верность?»  На следующий день Элли побежала в кабинет Даина. — Это ты? Входи.  — Я придумала как доказать тебе свою верность!  — Я тебя слушаю.  — Убрать приемника Балекина.  — Зачем мне это?  Элли совсем забыла, что не должна была услышать вчерашний диалог.  — Эээ… Любой, кого воспитает Балекин — опасная фигура!  — Да, ты права. — ответил Даин, не отрывая глаз от каких то писем.  — И я думаю, что врагов нужно убирать начиная с малого.  « — С её позиции это звучит совершенно по идиотски, но с моей… Это лучшее, до чего она могла додуматься. Не будь он даже приемником Балекина, я бы все равно был рад, если бы его убрали.»  — Хорошо, Элли. Я согласен на такую присягу.  На лице девочки появилась гордая ухмылка.  — И как ты собираешься его убрать?  — Ну… Я могу его отравить…  — Это грязный ход.  — А обязательно играть по чистому?  — Сохраняй хоть какое-то достоинство, Эллирин.  Элли скривилась и надула губы как будто ей отказали не в убийстве, в дорогой игрушке.  — Ну а что я могу сделать? Заслать его в мир людей? Инсценировать несчастный случай? Сразиться с ним на дуэли?  — А что если мы попутно ещё и испортим репутацию Балекину?  — Как?  — Пусть Балекин убьет своего приемника сам. А мы только поможем.  — Я же не заставлю его… Даин посмотрела на неё с многозначительной ухмылкой.  — И это по твоему «играть по чистому»?